Теперь, в преддверии решающей битвы за власть, Тухачевский поневоле выставляет Троцкого как «предводителя» сторонников «революционной войны» (применения марксизма к военному делу) – ему неясно, чем закончится грызня в Политбюро, и на всякий случай он несколько дистанцируется от Льва Давыдовича. Ему это не очень удается – 25 августа 1924 года Троцкий (при вынужденной поддержке М. Тухачевского как автора теории применения марксизма к военному делу) принимает решение о созыве 1-го съезда ВНО, запланированного на 15 ноября 1924 года. Главным предметом обсуждения решено поставить вопрос об «Уставе гражданской войны». Для чего?
Троцкий, явно стремясь опереться на поддержку М. Тухачевского, известного апологета «революционной войны», считает необходимым развернуть политическую критику И. Сталина и Г. Зиновьева как главных виновников поражения «германского Октября» из-за их неумения организовать «революцию». Именно этот вопрос на самом деле является основой «Устава гражданской войны». Характерен подбор основных докладчиков на предстоящем съезде ВНО: Л. Троцкий, М. Тухачевский, Н. Муралов. К стану противников Сталина в армии склоняется и командующий Вооруженными силами Украины и Крыма А. Егоров – положительно высказываясь о намеченном съезде ВНО.
Лев Давыдович лихорадочно укрепляет свои позиции в армии. 18 июля 1924 года М. Тухачевский назначается заместителем начальника Штаба РККА и в тот же день – исполняющим обязанности начальника Штаба РККА. Хотя сам начальник Штаба – М. В. Фрунзе – в Москве и пока никуда уезжать не собирается.
Это назначение – очевидный признак политического «заигрывания» Л. Троцкого с М. Тухачевским в стремлении перетянуть того на свою сторону в последней попытке выиграть «бой» за Красную Армию. Одновременно с этим происходит ряд кадровых перемещений в войсках. А. Павлов назначен помощником командующего Западным военным округом (5.6.1924), П. Шарангович – помощником начальника штаба Западного военного округа (7.7.1924), Э. Вилумсон – помощником начальника снабжения Западного военного округа, С. Вострецов – командиром 27-й стрелковой дивизии (10.7.1924). В эти же дни под предлогом «польской опасности» происходит развертывание 7-й кавалерийской дивизии Г. Гая в 3-й кавалерийский корпус под его же командованием; в качестве начальника штаба ему назначается ярый троцкист С. Верховский.
Все это означало укрепление Западного военного округа бывшими близкими соратниками Тухачевского – «ветеранами» 27-й дивизии, 5-й армии и Западного фронта – и укрепление позиций Михаила Николаевича в РККА. В контексте этой же военной политики, очевидно, следует рассматривать и временную «отставку» И. Уборевича в июне 1924 года (как «сталинской креатуры»), и назначение новых командующих ВВС: в МВО – И. Павлова, в УВО – Ф. Ингауниса.
Ответственным за подготовку кавалерии товарищ Троцкий выдвинул не инспектора этого рода войск С. Буденного, а военспеца В. Селицкого, опять же – креатуру Михаила Николаевича.
Товарищ Троцкий значительно повысил должностной статус М. Тухачевского. Он становится теперь фактическим начальником Штаба РККА. Его позиции укрепились также включением в номенклатуру военной элиты А. Павлова, что усилило влияние М. Тухачевского в Западном военном округе.
Пришло время товарищу Тухачевскому рассчитываться по векселям – пора начинать совещание Военно-научного общества, на котором ребром поставить вопрос о виновных в провале Германской революции. Виновные эти товарищем Троцким уже назначены – Сталин, Зиновьев, Каменев; от товарищей Тухачевского и Муралова требуется одно – перед военной аудиторией гневно ткнуть пальцем в негодяев и потребовать их смещения с политического олимпа.
Дело несложное. Но хлопотное – ибо товарищ Тухачевский не слепой, товарищ Тухачевский видит, куда клонит Лев Давыдович. И товарищ Тухачевский совсем не уверен, что заседание ВНО, построенное в нужном для Льва Давыдовича ключе, непременно приведет того к желанному трону.
Посему товарищ Тухачевский решает отойти в сторону – несмотря на все авансы, выданные ему Троцким. Михаил Николаевич уверен, что заседание ВНО с разгромными (для Сталина и Ко) целями, как воздух, необходимо Троцкому – но товарищ Тухачевский совсем не уверен, что это заседание необходимо ЕМУ. И в начале сентября 1924 года М. Тухачевский убывает в поездку «по делам службы в Западный военный округ», что характерно – с верным сталинцем С. Буденным
Повод для поездки был более чем серьезный – народ в Западной Белоруссии и на Западной Украине всерьез бунтовал против польского господства; под шумок этого восстания можно будет (как шептал на ушко Буденному Тухачевский) нанести Польше короткий военный удар, дойдя до линии Буга и закрепиться на ней, то есть восстановить линию Керзона – тем самым уничтожив последствия позорного Рижского мира…
Главная работа с этой целью производилась органами Разведупра Красной Армии, создавшими вдоль польско-советской границы ряд специальных пунктов. Эти пункты снабжали оружием и деньгами на польской Волыни большую боевую организацию, включавшую в свои ряды около десяти тысяч человек. Организация эта была создана по военному образцу: она делилась на полки, батальоны и роты, которые должны были служить кадрами развернутых повстанческих частей после первых успехов восстания. Всю работу по созданию этой организации провел Разведупр с согласия и под руководством Фрунзе.
Так что причина нахождения Тухачевского вдали от московских интриг была, с точки зрения любого военного человека, более чем достойна и важна.
А поскольку напряженная ситуация в западном приграничье сохранялась в сентябре и в октябре 1924 года – совершенно естественно, что М. Тухачевский оставался в Западном военном округе до конца октября 1924 года. К тому же в октябре на юго-западную границу выехал и М. Фрунзе.
Сложившаяся ситуация вынуждала перенести открытие съезда ВНО с 15 ноября на середину декабря 1924 года – из-за отсутствия М. Тухачевского, председателя комиссии по созыву этого съезда. А в середине декабря это совещание товарищу Троцкому уже не нужно – к этому времени ситуация в партии выкристаллизуется, колеблющиеся выберут свою сторону в конфликте, парторганизации областей, краев и республик вынесут свои решения – и всем будет глубоко безразлично, что там измышляют военные на своем военно-научном совете.
В общем, свинью товарищу Троцкому Михаил Николаевич подложил преизрядную.
Товарищ Тухачевский «соскочил» в самый острый момент политической борьбы Льва Давыдовича со своими конкурентами. Осенью 1924 года Троцкий выпускает третий том собрания своих сочинений, включавший речи и статьи 1917 года, которому было предпослано авторское предисловие под названием «Уроки Октября». Если бы Тухачевский, как подряжался, провел в оговоренный срок свою конференцию в Военно-научном обществе (с соответствующими оргвыводами), – «Уроки Октября» были бы последним гвоздем в гроб Сталина и компании (во всяком случае, товарищ Троцкий так планировал). А без этой конференции, без безоговорочной поддержки армии – демарш товарища Троцкого превращался в идиотскую клоунаду на политической арене Советской России. Но, в отличие от обычного цирка, с весьма тяжелыми последствиями для самого клоуна.
И не важно, что в «Уроках Октября» подавляющее большинство фактов было абсолютно достоверным.
КОГДА РЕЧЬ ИДЕТ О ВЛАСТИ – ПРАВДА НИКОГО НЕ ИНТЕРЕСУЕТ!
Не имело значения на самом деле, что все, что писал товарищ Троцкий в своей книге о событиях Октябрьского переворота, имело место в текущей реальности, и действующие лица совершали именно те ошибки, которые им инкриминировал Лев Давыдович. Теперь, лишившись поддержки армии и настроив против себя практически всех фигурантов тех октябрьских дней (Каменева, Зиновьева, Бухарина, Орджоникидзе, Рыкова, Ярославского, Ногина, Кирова), наркомвоенмор со скоростью падающего снаряда начал движение в политическую преисподнюю – под радостное улюлюканье партийной массовки.
Поздней осенью 1924 года произошло то, что и должно было произойти, – не прошло и месяца после выхода книги Троцкого, как против него была поднята мощная идеологическая кампания, названная ее инициаторами «литературной дискуссией с троцкизмом». Формально она была открыта редакционной статьей «Правды», написанной Бухариным, «Как не нужно писать историю Октября (по поводу выхода книги т. Троцкого «1917»)». Спустя короткое время в «Правде» были опубликованы три обширные работы, чрезвычайно схожие не только своим содержанием, но и своим названием: доклад Каменева «Ленинизм или троцкизм?», прочитанный на собрании членов МК и московского партийного актива, а затем повторенный на собрании комфракции ВЦСПС и на совещании военных работников; речь Сталина «Троцкизм или ленинизм?» на пленуме комфракции ВЦСПС и статья Зиновьева «Большевизм или троцкизм?». Эти работы вместе со статьями Сокольникова, Молотова и других руководителей партии вошли в спешно напечатанный сборник «За ленинизм», изданный в Москве и других городах. В начале 1925 года был выпущен сборник «Ленин о Троцком и троцкизме. Из истории ВКП (б)».
