Я стукнула его по руке.
— Идите домой, полковник, — сказала я строго и закрыла дверь, повернув в замке ключ.
— Джек любит такие штучки — ущипнуть, пощекотать, шлепнуть по мягкому месту — на это он способен, — сказала мисс Уэйтли.
— Вы можете подняться к себе без посторонней помощи? — спросила я.
— Давайте лучше проводим ее, а то она разбудит весь дом, — предложила мисс Теккерей.
Так как комнаты находились на третьем этаже, и можно было биться об заклад, что она сама не вставит ключ в замок, мы помогли мисс Уэйтли подняться наверх. Она ни на секунду не умолкала и кричала так, словно боялась, что ее не услышат зрители на галерке.
— Приятный мужчина, полковник, мисс Каммингс. Каким шикарным обедом он меня угощал. — Она споткнулась и чуть не столкнула мисс Теккерей с лестницы. — Ах, так вы не мисс Каммингс. Вы мисс Что. Это самое — мисс Ч.
Наконец мы втащили ее на площадку второго этажа и тут она разразилась громким пением.
— Мой Джек — солдат, — пела она сладострастно, что было мочи.
Дверь миссис Кларк приоткрылась.
— Это всего-навсего Рини, а я думала… — произнесла она, подавляя зевок, и закрыла дверь.
Почти одновременно открылась дверь мистера Алджера. К моему удивлению, он был еще в вечернем костюме. Я думала, что к часу ночи он уже должен спать.
— Нужна моя помощь, мисс Ирвинг? — он подошел, чтобы помочь. — Как не стыдно, Рини, — сдержанно поругал он ее. — Что о вас подумает мисс Ирвинг?
— Хо-хо! Мисс Ирвинг вовсе не такая недотрога, какой представляется, Алджи. Она пялила зенки на моего Джека. Я видела, как вы выставляли перед ним сиси, мисс Ирвинг, — она предостерегающе помахала пальцем у меня перед носом.
Я не знала, куда деться от ужаса.
— Интересно бы посмотреть, как это выглядело, — сказал Алджер, растянув губы в иронической усмешке, затем обнял мисс Уэйтли за плечи и, подталкивая, повел в комнату.
В его объятиях она продолжала умиротворенно напевать:
— Мой Джек солдат, он пошел на войну, он мировой парень, мой Джек. — Последние слова песни она добавила от себя. — И вы тоже недурны, мистер Алджер. Выпьете со мной немножечко вина, когда избавитесь от нее, — она тряхнула кудряшками в мою сторону. — Но не смейте соблазнять меня, шалунишка. — С этими словами она обхватила его за шею пухлыми руками и увлекла за собой.
Мистер Алджер бросил на меня умоляющий взгляд, и я поспешила к нему на помощь. Мисс Теккерей и я поддерживали мисс Уэйтли за руки, Алджер зашел со спины и подталкивал всем своим весом. Так мы ступенька за ступенькой протащили ее до третьего этажа, сопровождаемые воплями, хихиканьем и пением. Я отперла дверь, мы уложили ее на диван.
— Так нельзя ее оставлять, надо уложить ее в постель, — сказала мисс Теккерей.
— О, мисс Т, — засмеялась она. — Вы даете Алджи ценные советы.
— Завтра у нее будет болеть шея, если она пролежит ночь на этом диване, скрючившись, он слишком мал, — сказала мисс Теккерей.
— У нее не только шея будет болеть — голова тоже будет раскалываться, но это уже не наша вина, — заметила я. — Давайте оставим ее. Извините, что пришлось вас побеспокоить, мистер Алджер, но я вижу, что вы еще не ложились.
— Рад помочь. Я как раз перечитывал корреспонденцию Долмана. Сейчас, пожалуй, пойду спать.
Мы оставили его у двери его квартиры и спустились вниз. После такой бурной интерлюдии трудно было думать о сне. Мы посовещались о мисс Уэйтли — нужно ли ее выселить, учитывая, что она создает много беспокойства для других жильцов. К двум часам я снова задремала. Вскоре раздался страшный стук в парадную дверь. Мисс Теккерей, конечно, тут же вскочила тоже. Она подошла к моей двери и испуганно спросила, кто бы это мог быть.
— Должно быть, мистер Шарки — его одного нет дома. Наверное, забыл ключи. Надоедливый человек.
Я снова надела халат, взяла лампу и пошла открывать. Мисс Теккерей прикрывала меня с тыла. Открывая дверь, я размышляла, когда вернуть Шарки часы — тотчас же или подождать удобного случая, когда мисс Теккерей не будет рядом. К своему удивлению, я увидела высокого, в полной форме, офицера полиции с Боу-Стрит. Он протянул мне лист бумаги.
— У меня ордер на обыск помещения, занимаемого Эриком Шарки. Он подозревается в укрытии краденного, — безапелляционно произнес он и чинно направился к лестнице.
Мне ничего не оставалось делать, как не препятствовать выполнению закона.
— Третий этаж, квартира 3В, — подсказала я, и он направился вверх.
Шума он производил не меньше, чем мисс Уэйтли. Логично было ожидать, что полиция проявит заботу о невиновных людях, которым рано утром нужно вставать на работу. Но этого не случилось. Мисс Теккерей и я не поднялись с ним на третий этаж. Моя компаньонка заявила, что этого от Шарки можно было ожидать и, с написанным на лице отвращением, вернулась в спальню.
Я задержалась на площадке второго этажа. Мистер Алджер вышел поговорить с офицером — он еще не успел снять свой вечерний костюм.
— Позвольте взглянуть на ордер, офицер, — авторитетным тоном потребовал он.
Офицер передал ему ордер. Алджер внимательно прочел его, но очевидно все было в порядке.
— Шарки дома? — спросил офицер.
— Нет. Сегодня вечером я его не видел. Какое обвинение ему предъявляется?
— Обычное. Скупка краденого. Леди Прайор сегодня днем подверглась ограблению — похищено рубиновое кольцо, нитка жемчуга и часы. Похоже, они попали к Шарки.
— Его несколько дней не было в городе, офицер. Мне кажется, что вы взяли не тот след на этот раз.
— Все равно мне нужно обыскать его комнаты. Может попасться что-нибудь другое, — он пошел на следующий этаж.
Алджер последовал за полицейским, я стояла, огорошенная. Самое худшее было не то, что Шарки приобрел эти вещи нечестным путем. Меня беспокоило подозрение, что он сам их и украл. Однако полиция имела более точные сведения. Шарки покупал краденые вещи и перепродавал их по дешевой цене ничего не подозревающим людям. Крайне неприятно поражало также то, что Алджер старался выгородить его, для чего не считал зазорным солгать. А самое ужасное было то, что я оказалась фактической владелицей краденых часов. Что делать? Я понимала, что должна отдать их офицеру и рассказать, каким образом они ко мне попали.
Я тоже оказалась укрывательницей краденого, хотя и безвинно. Хотелось надеяться, что меня не арестуют на первый раз. Подумалось о бедной вдовствующей матери Шарки и четырех сестрах. Что с ними будет, если Шарки посадят в тюрьму? Алджера тоже могут обвинить в том, что он лгал полиции. Очень трудно было выбрать правильное решение. Я еще не придумала, что делать, когда полицейский появился из двери квартиры Шарки. В руках у него ничего не было.
