на территории его родины.
— Я не знала. Слышала только, что где-то на территории королевств была пара случаев.
— Один в Гертоне, другой в Мидене. Но там быстро справиться удалось. Во втором случае мы тоже руку приложили, — добавила Найла, но тут же помрачнела. — Правда не очень удачно.
— Кого-то ранили? — предположила Ринала, хоть и понимала, что вряд ли все так просто.
— Шома убили. После ухода Гурта мы так никого и не взяли в группу, хоть и было тяжело. Шом же как с цепи сорвался. Пытался доказать, что тоже чего-то стоит. Дурак. Хоть и нехорошо так о мертвых, но это правда. Я… за последний год я немного иначе взглянула на свою жизнь и жизни тех, кто меня окружает. Шом был хороший парень, но видимо сам этого не осознавал. Я это тоже далеко не сразу поняла. А он все пытался стать лучше Вала и Гурта, или хотя бы сравняться с ними, вот и зарвался.
— Мне жаль, — аккуратно коснулась плеча знакомой Ринала. — Надеюсь Гуривальд судил его справедливо.
Найла заметила, как дрогнул голос блондинки, когда та упомянула имя Судьи, но промолчала. Благодарно кивнув, жрица поинтересовалась:
— А у тебя как? Из отряда все живы?
— Фатум милостив, — помянула Бога судьбы Ринала. — Мы тоже через многое прошли и… сильно изменились. Кто-то больше, кто-то меньше, но по крайней мере живы все.
— Видно Парфия вас любит, — жрица взглянула на статую женщины, чьи глаза были скрыты плотной тканевой лентой. — Богиня удачи слепа, но иногда ее ладони касаются одного и того же человека много раз подряд.
— Может и так, — пожала плечами блондинка. — Хотя везло нам с натяжкой.
— Не стоит зря грешить на Богов, — заметила Найла. — Парфия отмерила вам именно столько везения, сколько стоило.
— Может и так. Знаешь, а ты и правда как-то изменилась с той зимней поездки, — удивилась Ринала. — Раньше ты была, эм…
— Слишком гордой, — улыбнулась жрица. — Говори, как есть. Я была через чур надменна, не ценила людей, что меня окружали. Богам это явно пришлось не по вкусу, так что теперь я и вовсе одна.
— Одна? Стой, то есть… — опешила Ринала.
— Вал умер этой весной под Нирполем – это городок в Салконе неподалеку от балакийской границы. Он был родом оттуда. В центральных королевствах и на севере сейчас очень неспокойно, так что мы решили наведаться на его родину, чтобы убедиться, что там все в порядке. Город оказался охвачен какой-то хворью. Его семья и большая часть горожан, уже были мертвы. Он убедился в этом, когда в одиночку полез в город. Меня не пустил, не хотел другими рисковать. А на себя ему было наплевать, — мрачнея с каждым словом шептала Найла.
— Он тоже заболел?
— Да. Я сожгла его вместе с какой-то хибарой посреди леса, чтобы зараза не распространилась дальше. Он сам так хотел. Потом сообщила местному графу о том, что случилось в Нирполе, но он и слушать не стал. О том, чтобы отправиться туда и очистить город или хотя бы проследить за тем, чтобы болезнь не вышла за его пределы не было и речи.
— Но Вал, ведь вряд ли были единственными, кто покинул город. А значит…
Найла горестно кивнула:
— Честно, боюсь представить, что сейчас творится на юге Салкона. Если задело северо-восток Балакии это не очень хорошо для подготовки к походу. Да что там, это ужасно!
— Действительно страшно… Мне очень жаль, что Вал погиб. Тем более вот так, — покачала головой Ринала. — Отвратительный конец для воина.
— Он так же шутил перед смертью, — опустив голову, так что темный пряди закрыли лицо, тихо прошептала жрица. — Всегда был надменным, старался выглядеть сильнее других. Не ради того, чтобы на него равнялись, а чтобы завидовали. Мы друг друга стоили. Гордыня – вот что нас объединяло.
Блондинка не нашлась, что ответить на подобное откровение. С Найлой они были далеко не подругами, всего лишь случайным знакомыми. Да чего греха таить – первое знакомство оказалось не самым приятным в жизни Риналы, хотя она встречала людей и похуже. Но соглашаться с самокритичными словами Найлы, часто слишком мягкосердечная и жалостливая блондинка не спешила.
Аккуратно вытерев уголки глаз, жрица выпрямилась. Откинув волосы Найла, вымученно улыбнулась и неожиданно для Риналы сказала:
— Знаешь, я многое для себя переосмыслила. В произошедшем я вижу волю Богов, но… Будь у меня силы и возможности я бы наплевала на их решения и попыталась спасти Вала и Шома. Может удержала бы Гурта. Тогда уж точно знала бы, жив ли он?
— Не понимаю… ты же сама сказала не грешить на Богов, а теперь говоришь это, — опешила Ринала.
— И я не забираю свои слова назад. Не стоит их злить. В конце концов мы многим обязаны Богам, нам ли с тобой не знать? Наша судьба ими предопределена. Вот только… ты уверена, что Богам виднее как мы должны жить? Они вершат наши судьбы как хотят, даруют нам силу и забирают ее, приносят в мир новую жизнь и сеют смерть. Но задумывалась ли ты хоть раз, верно ли они поступают? Может нам стоит самим решать, как жить, без оглядки на мнение Богов?
С каждым словом Найла все больше распалялась. Она не кричала столь богохульные вещи на весь храм, но ее растерянный взгляд к концу короткой тирады сталь тверже стали. Ринала замерла, не зная, как ответить. Мысли роились в голове, окончательно сбивая девушку с толку. Даже слова настоятеля Теофилия, услышанные в Свеле, поразили блондинку не так сильно. Да, старик тоже ругал Богов, называл их глухими и безрассудными. Но чтобы отринуть саму мысль о том, что твоя судьба находиться только в руках Богов… О таком настоятель даже не заикался.
— Не так-то просто представить, что они над тобой не властны? — усмехнулась Найла, кивнув на статуи. — Я тебя понимаю. Нам с детства утверждали об обратном. Наши Чудеса основаны на вере в силу и власть Богов. А я говорю о том, что этой самой власти в их руках не так много.
— Но силы предостаточно, — зацепилась за слово Ринала.
— Именно так. Потому Богов нужно уважать и даже бояться, но никак не бездумно вверять себя в их
