на небольшом расстоянии от Алтаря, вытесанного из плиты, принесенной с Забытого плана. Но когда начинается буря можно воспользоваться ей как попутным ветром и проложив новый путь меж планами, чтобы открыть Прорыв далеко от Алтаря. Главное знать, как это сделать, иначе шторм в мурусе может убить того, кто его вызвал.
Криус знал, как обуздать межпространственый ветер. И научил этому других. Среди Слуг ходили разные слухи о том, как глава узнал этот секрет. Самый популярный заключался в том, что Криус, будучи Слугой Эрибуса, просто вытянул из Яласа душу кого-то из магов старой Империи. И вызнал у него всю необходимую информацию. Звучало просто, но выполнить это было чудовищно сложно. Потому Люций был склонен этому верить.
Возвращаясь к тем бедолагам, что осенью были посланы на юг, достаточно сказать, что Криус и не желал их возвращения. Иначе не отправил бы их по суше, где те угодили к Охотникам, еще не добравшись до южной границы Редалии. Люций был знаком с парой из тех Слуг. Они были способными людьми и так прост пропасть могли, только если Боги отвернулись от них. А сделать это они могли лишь по просьбе Криуса, который был ближе всех к Забытым.
И вот теперь, когда все вспомнили о том осеннем «уроке», глава снова что-то задумал. Люций был в этом уверен.
— Думаю ни для кого из вас не секрет, что открытый слишком далеко от Алтаря Прорыв быстро хиреет без постоянных жертв, — грустно продолжал Криус, кивнув за спину. — Будто мало нам было того, что для его открытия необходимо убить ранее заключенного в свое тело духа пространства. И если с первой проблемой еще можно разобраться, то вот со с второй не все так гладко. Единственное место, где можно захватить этих духов находиться на юге – в лаборатории имперских магов. И это плохо, учитывая, что добраться туда непросто. Особенно в нынешних условиях.
При упоминании духов по залу забегали шепотки. Все уже догадались к чему клонит глава и чем это грозит тем, на кого он укажет.
Люций пока что оставался внешне спокоен, хотя легкая тревога коснулась и его. Скрытая борьба за власть, которую он вел уже пару десятков лет, наверняка не укрылась от Криуса. Нынешний глава не избавился от оппозиции лишь потому, что пока что от Люция была польза. Куда проще выставлять себя в выгодном свете на фоне чужих неудач, чем обычно Криус и пользовался. Осенний провал под Свелем здесь был как нельзя кстати.
Люций был уверен, что до этого дня он был нужен главе. Но крохотный червячок тревоги и сомнения уже начал точить сердце мужчины, желавшего стать первым пред Забытыми Богами.
— Не буду ходить вокруг, да около, — подобрался Криус, обежав зал колючим взглядом. — Нам нужны еще духи Биаса, чтобы при их помощи отвлечь те королевства, что еще думают учувствовать в дурацком походе. Путь по суше займет слишком много времени. По морю – опасно даже для самых талантливых из нас.
Даже от беглого упоминания морского пути Люцию стало не по себе. Живущие в океанских пучинах твари не подчинялись никому из Слуг, даже последователям Нюкаты, чье призвание затуманивать разум живых существ.
Из всех ныне живущих Слуг лишь Криус сумел поймать и подчинить морского змея. Как у него это получилось он не рассказывал никому. Возможно, тут снова были замешаны знания древних магов. Все же в имперском пантеоне нашлось место Навису – Богу морей и мореходства, а значит какую-то управу на океанских тварей в древности найти смогли.
Но даже с морским змеем, что оберегал личный корабль Криуса, тот мог рассчитывать на относительную безопасность лишь вдоль берега. В темноте морской пучины скрывалось такое, по сравнению с чем змей был лишь жалким дождевым червем. Хотя корабли королевств не могли надеяться даже на это – живущие у берега морские твари разделаются с ними даже без вмешательства Слуг.
— Вариантов остается не так уж и много, — задумался глава. — Для пути по воздуху нам нужны Слуги Белиона. Среди них есть опытные наездники, а также просто способные к воздушным превращениям люди… Но способных вместить в себя хотя бы одного духа Биаса среди них не найдется. Владыка Белион слишком скор на расправу и не ладит с такими тонкими материями как подселение духов в сосуд человеческого тела.
И снова глава был прав. Постоянные изменения тела, которым владели Слуги Белиона, неблагоприятно сказывалось на заключенном внутри человека духе. Одно дело, когда маг теряет руку – дух просто закроет каналы этой конечности, немного потесниться и будет жить дальше. Совсем другое, когда рука сперва обращается в крыло, затем лапу зверя или щупальце, а после в костяной лук или стреляющую ядовитыми шипами жутковатую на вид конечность. От таких изменений дух рассеется, тем самым убив своего носителя.
Лучше всего удерживали внутри себя гостей из других планов Слуги Эрибуса и Нюкаты. Люгитина тоже баловалась изменением тел, пусть и не своих Слуг, а других несчастных, но духам это не нравилось. А значит и идти на юг придется кому-то из последователей первых двух Богов.
— Я вижу лишь одну приемлемую, но опасную дорогу на юг, — звякнула сталь в голосе Криуса.
Все в зале затаили дыхание, уже подозревая куда клонит глава. И тот не обманул.
Бледной ладонью мужчина указал на Прорыв за своей спиной:
— Пусть через Забытый план пройдут лишь самые сильные из нас. Но, если Боги будут милостивы, они смогут указать дорогу оставшимся.
Сказ седьмой. Церковь
На следующий день Ринала встала ни свет ни заря – все ее друзья еще спали. В главном зале таверны девушка не встретила никого, кроме пары вяло переговаривающихся постояльцев, да зевающего хозяина. Заметив блондинку тавернщик захлопнул рот, громко клацнув зубами, и услужливо предложил:
— Подать завтрак, госпожа Охотница?
— Нет, спасибо, — по привычке приветливо улыбнулась Ринала. — Позавтракаю как вернусь.
— А, идете на службу, — догадался мужчина, в полумраке таверны только сейчас заметивший, что девушка сменила крестьянскую одежду, на робу клирика.
Одеяние, которое блондинка надевала довольно редко, было светлее чем ее обычные походные одежды. Простая, но довольно искусная вышивка, украшала длинные и широки рукава светлой робы, ее подол и ворот. Мягкая ткань приятно касалась тела и очень нравились девушке. Она с радостью носила бы это одеяние чаще, но жизнь Охотника к этому не слишком располагала.
