Блор шагнул вперед, сжав кулаки, и сказал хриплым голосом:
— Лжесвидетельство, черт подери! Это грязная ложь! Можете попытаться заткнуть мне рот, мистер Ломбард, но я тоже кое-что хочу знать и, между прочим, о вас!
Брови Ломбарда поползли вверх.
— Обо мне?
— Да, я хочу знать, зачем вы захватили револьвер, отправляясь провести несколько приятных дней в гостях.
Ломбард насмешливо отозвался:
— Ах, хотите?
Неожиданно Ломбард сказал:
— Знаете, Блор, вы, оказывается, не такой дурак, каким кажетесь.
— Вполне может быть. Ну, так как же с револьвером?
Ломбард улыбнулся.
— Я привез его потому, что ожидал кое-каких неприятностей.
Блор с подозрением заметил:
— Вчера ночью вы ничего нам не говорили.
Ломбард покачал головой.
— Вы таились от нас? — настаивал Блор.
— В некоторых отношениях, да, — сказал Ломбард.
— Ну что ж, давайте выкладывайте.
Ломбард медленно начал.
— Я позволил вам всем думать, что меня пригласили сюда точно так же, как и большинство других. Это не совсем верно. По правде говоря, меня разыскивал один маленький жид его фамилия Моррис. Он предложил мне сотню гиней за то, чтобы я приехал сюда и был настороже, сказал, что я надежный человек, в затруднительном положении.
— Ну и? — нетерпеливо произнес Блор.
Ломбард с ухмылкой сказал:
— Вот и все.
Доктор Армстронг заявил:
— Но конечно же, он рассказал вам больше?
— О, нет. Захлопнулся, словно моллюск. Я мог принять предложение либо отклонить — вот его слова. Деньги были нужны мне позарез. Так что я принял.
Похоже, Блора он не убедил. Экс-инспектор спросил:
— Почему вы не сообщили нам все вчера ночью?
— Дорогой мой сударь… — Ломбард красноречиво пожал плечами. — Откуда мне было знать, что происшедшее вчера ночью не было тем самым, из-за чего я сюда приехал? Я просто залег и поведал уклончивую историю.
Доктор Армстронг проницательно поинтересовался:
— Но теперь… вы думаете иначе?
Лицо Ломбарда изменилось. Оно потемнело и стало твёрже. Он сказал:
— Да, теперь я считаю, что нахожусь в той же лодке, что и вы. Та сотня гиней была лишь кусочком сыра, которым мистер Оуэн заманил меня в ловушку вместе с остальными.
Он медленно добавил:
— Потому что мы в ловушке — присягнуть готов. Смерть миссис Роджерс! Смерть Тони Марстона! Исчезновение негритят с обеденного стола! О да, повсюду видна рука мистера Оуэна, но где, черт подери, сам мистер Оуэн?
Снизу прогудел гонг, созывая всех к ленчу.
II
Роджерс стоял у двери столовой. Когда они спустились вниз, он шагнул к ним и сказал низким, встревоженным голосом:
— Надеюсь, ленч вас удовлетворит. Холодный окорок и холодный язык, и я сварил немного картофеля. И еще сыр, бисквиты и немного консервированных фруктов.
Ломбард сказал:
— Похоже, полный порядок. Значит, запасов хватает?
— Еще предостаточно, сэр, только в консервированном виде. Кладовая набита. Должен сказать, сэр, что это необходимо на острове, который на значительный период может быть отрезан от материка.
Ломбард кивнул.
Следуя за ними в столовую, Роджерс прошептал:
— Меня беспокоит, что Фред Нарракотт сегодня не приплыл. До странного неудачно.
— Да, — согласился Ломбард. — До странного неудачно, лучше и не скажешь.
В комнату вошла Эмили Брент. Она только что выронила клубок шерсти и теперь осторожно его сматывала.
Заняв свое место за столом, она заметила:
— Погода меняется. Ветер довольно силен, и на море барашки появились.
Вошел господин судья Уогрейв. Он шагал медленно, размеренной походкой, меча быстрые взгляды из-под кустистых бровей на других людей, собравшихся в столовой. Он заметил:
— Вы провели активное утро.
В его голосе послышались слабые нотки злорадного удовольствия.
Торопливо вошла Вера Клэйторн. Она немного запыхалась и быстро сказала:
— Я надеялась, что вы не станете меня ждать. Я опоздала.
Эмили Брент ответила:
— Вы не последняя. Генерала еще нет.
Они уселись за стол.
Роджерс обратился к мисс Брент:
— Начнем, мадам, или подождете?
Вера сказала:
— Генерал Макартур сидит прямо возле моря. Думаю, он вряд ли услышал гонг… — она заколебалась. — По-моему, он сегодня какой-то странный.
Роджерс быстро предложил:
— Я пойду и сообщу ему, что ленч готов.
Доктор Армстронг вскочил на ноги.
— Я пойду, — сказал он. — Другие могут начинать без меня.
Он оставил комнату. До него донесся голос Роджерса.
— Вы будете холодный язык или холодный окорок, мадам?
III
Пять человек, сидящих за столом, казалось, никак не могли разговориться.
На улице неожиданно налетел ветер и затих.
Вера немного поежилась и заметила:
— Идет шторм.
Блор внес свою лепту:
— Вчера в поезде из Плимута со мной ехал один старик. Он все время твердил, что идет шторм. Просто удивительно, как они чуют погоду, эти старые морские волки.
Роджерс обошел стол, собирая тарелки из-под мяса.
Неожиданно он замер. И сказал странным испуганным голосом:
— Кто-то бежит…
Они все услышали шум… шум бегущих по террасе ног.
И в эту минуту они знали… знали, хотя им никто ничего не говорил…
Не сговариваясь, они встали и так стояли, глядя на дверь.
Появился доктор Армстронг, он дышал часто и прерывисто.
Он сказал:
— Генерал Макартур…
— Мертв! — словно взрыв, вырвалось у Верш.
Армстронг кивнул.
— Да, он мертв…
Наступила пауза… долгая пауза.
Семь человек смотрели друг на друга и никак не могли найти слов.
IV
Шторм разразился, когда в дом внесли тело старика.
Остальные стояли в холле.
С неожиданным шипеньем и ревом хлынул дождь.
Когда Блор и Армстронг поднимались по лестнице со своей ношей, Вера Клэйторн неожиданно повернулась и вошла в пустую столовую.
Все было так, как они оставили. Сладкое наготове ожидало своей очереди на буфете.
Вера подошла к столу. Она там и стояла, когда спустя две минуты мягкими шагами в комнату вошел Роджерс.
Увидев ее, он вздрогнул. Лотом в его глазах появился вопрос.
Он произнес:
— О, мисс. Я… я просто зашел посмотреть…
Громким хриплым голосом, который удивил ее, Вера сказала:
— Вы совершенно правы, Роджерс. Смотрите сами. Их только семь…
V
Генерала Макартура положили на его кровать.
Армстронг вышел из комнаты и спустился вниз. Он обнаружил других в гостиной.
Мисс Брент вязала. Вера Клэйторн стояла возле окна, глядя на шипящие струи дождя. Блор сидел в кресле, положив руки на колени. Ломбард обеспокоенно расхаживал взад и вперед. В дальнем конце комнаты на стуле с высокой спинкой восседал господин судья Уогрейв. Его глаза были полуприкрыты.
Они открылись, когда доктор вошел в комнату. И старик спросил ясным пронизывающим голосом:
— Ну-с, доктор?
Армстронг был очень бледен. Он сказал:
— Никаких сомнений. Это не паралич сердца. Макартура ударили по затылку тяжелой дубинкой или тростью, или чем-то подобным.
По комнате пронесся слабый шепот, но вновь прозвучал ясный голос судьи:
— Вы нашли использованное оружие?
— Нет.
— Тем не менее в фактах вы уверены?
— Совершенно уверен.
Господин судья Уогрейв спокойно сказал:
— Теперь нам точно известно наше положение.
Сейчас уж не возникало сомнений, кто хозяин ситуации.
Все утро Уогрейв просидел, ссутулившись, на своем стуле на террасе, воздерживаясь ото всяких действий. Теперь же он принял командование с легкостью, порожденной долгим пребыванием у власти. Он вел себя так, словно председательствовал в суде.
Прочистив горло, он заговорил вновь:
— Сегодня утром, джентльмены, сидя на террасе, я был свидетелем вашей бурной деятельности. Сомневаться в вашей цели не приходилось. Вы обыскивали остров, надеясь найти неизвестного убийцу.
— Совершенно верно, сэр, — ответил Филип Ломбард.
Судья продолжил:
— Несомненно, вы пришли к тому же заключению, что и я, а именно, что смерти Энтони Марстона и миссис Роджерс не были несчастными случаями или самоубийствами. Не сомневаюсь, что вы также пришли к определенному выводу касательно цели, с которой мистер Оуэн заманил нас на этот остров?
Блор хрипло сказал:
— Он сумасшедший! Чокнутый!
Судья кашлянул.
— Почти наверняка. Но это едва ли меняет положение. Наша главная задача — спасти свои жизни.
Армстронг произнес дрожащим голосом:
— На острове никого нет, говорю вам. Никого!
