КРУШЕНИЕ «БУРАНА»
*********************************************************************************************
Из сообщения ТАСС:
«15 ноября 1988 года в Советском Союзе проведены успешные испытания космического корабля многоразового использования «Буран».
После старта универсальной ракетно-космической транспортной системы «Энергия» орбитальный корабль вышел на расчетную орбиту, совершил двухвит-ковый полет вокруг Земли и приземлился в автоматическом режиме на посадочной полосе космодрома Байконур… Это была первая и по сей день единственная в истории космонавтики автоматическая посадка космического корабля многоразового использования.
Сделан новый выдающийся вклад в освоение космоса, советская наука и техника одержали блестящую победу».
В этом сообщении ТАСС не сказано об одном очень важном обстоятельстве: первый полет «Бурана» должен был открыть совершенно новую страницу в освоении космического пространства. За «Бураном» стояло будущее и казалось, что никто не посмеет отобрать его у нас… Мы ошибались. Будущего не было ни у программы «Буран», ни у всего СССР…
ТРИУМФ ПРОГРАММЫ «БУРАН»
Прежде, чем говорить о крушении программы «Буран», следует, наверное, вспомнить, что это была за программа и зачем она была нужна Советскому Союзу.
А началось все с памятного дня 5 января 1972 года, когда президент США Ричард Никсон утвердил согласованную с Министерством обороны программу НАСА, нацеленную на создание космической системы многоразового использования, получившей позже название «Спейс Шаттл».
По мнению военных специалистов США, с появлением космического корабля «Спейс Шаттл» должен был произойти качественный скачок в области использования околоземного пространства в военных целях.
Тридцать лет назад «Спейс Шаттл» казался вполне реальной угрозой, способной пошатнуть сложившийся баланс сил. Американский «челнок» мог выслеживать советские космические аппараты, изучать и уничтожать их. Даже габариты грузового отсека корабля «Спейс Шаттл» были выбраны, исходя из возможности захвата, размещения в отсеке и возвращения в нем на Землю пилотируемой орбитальной станции типа «Салют».
С другой стороны, в этом грузовом отсеке можно было разместить до 30 ядерных управляемых боеголовок. Исследования, проведенные в институте прикладной механики АН СССР (теперь — Институт имени Мстислава Келдыша), показали, что «Спейс Шаттл» дает возможность, осуществляя маневр возврата с орбиты по традиционной трассе, проходящей с юга над Москвой и Ленинградом, сделав некоторое снижение — «нырок», — сбросить ядерный заряд в районе этих городов и в совокупности с действиями других привлеченных средств парализовать систему боевого управления Советского Союза. Академик Келдыш на основе результатов анализа направил доклад в ЦК КПСС. Состоялся разбор, в результате которого Леонид Брежнев принял решение о разработке комплекса альтернативных мер с целью обеспечения гарантированной безопасности страны. Так появилась программа «Буран».
Головным предприятием по разработке многоразовой космической системы, аналогичной американскому транспортному кораблю «Спейс Шаттл», было назначено научно-производственное объединение «Энергия», возглавляемое корифеем космонавтики Валентином Глушко. При создании «Бурана» были объединены усилия сотен конструкторских бюро, заводов, научно-исследовательских организаций, военных строителей, эксплуатационных частей космических сил. Всего в разработке участвовало 1206 предприятий и организаций, почти 100 министерств и ведомств, были задействованы крупнейшие научные и производственные центры России, Украины, Белоруссии и других республик СССР.
В конечном виде многоразовый орбитальный корабль «Буран» (11Ф35) представлял собой принципиально новый для советской космонавтики летательный аппарат, объединяющий в себе весь накопленный опыт ракетно-космической и авиационной техники.
Первый его полет прошел на удивление гладко. Невзирая на штормовую погоду, «Буран» был выведен на орбиту ракетой-носителем «Энергия» и вернулся на Землю самостоятельно, под управлением системы автоматизированной посадки, что до сих пор считалось невозможным.
Реакция западных СМИ последовала немедленно.
«СССР имеет теперь возможность выполнять те космические задачи, которые останутся недоступными для США даже тогда, когда вновь начнутся полеты американских космических кораблей многоразового использования, — заявил в передаче телекомпании Эй-би-си сотрудник университета Дж. Вашингтона доктор Джон Логсдон. — Для того чтобы приступить к выводу на орбиту таких же полезных грузов, на какие рассчитана советская ракета, Соединенным Штатам потребуется от шести до десяти лет».
«Советский космический эксперимент, — отмечала парижская «Юманите», — происходит в тот момент, когда США по-прежнему не способны вернуть свои челночные космические аппараты на орбиту».
«Советский Союз вступил в новый этап освоения космического пространства», — утверждала японская «Майнити».
ТИХАЯ ГИБЕЛЬ «БУРАНА»
Примечательно, что при всеобщем одобрении действий советских конструкторов прозвучало предупреждение, озвученное газетой «Вашингтон Таймс»: система «Энергия-Буран» позволит Советскому Союзу создать систему боевых орбитальных станций, начиненных «лазерами, малыми ракетами, осколочными бомбами и спутниковыми боеголовками». Трех-четырех запусков хватит, чтобы создать действующую противоспутниковую систему на орбите.
Догадаться об истинном предназначении многоразового ракетно-космического комплекса было несложно, ведь, как мы помним, и сами американцы создавали систему «Спейс Шаттл» отнюдь не из соображений гуманизма. Однако конструкторы НПО «Энергия» опоздали: новый руководитель государства Михаил Горбачев взял курс на «разрядку», и космические системы, имеющие военное назначение, оказались не нужны.
Собственно, Горбачев заявил об этом прямо, еще во время своего визита на Байконур. Свидетельствует главный конструктор Борис Губанов:
«…Михаил Сергеевич остановился, ожидая, когда подойдет основная группа, и, глядя на «Буран» (композиция ракеты и корабля пока называлась одним именем), сказал: «Ну… видимо, кораблю мы навряд ли найдем применение… Но ракета, мне кажется, найдет свое место…» Молчание. Откровение вслух звучало, как приговор. Не думаю, что эти фразы родились у него лично и только что. Остальные «молчавшие» не возражали. Значит, они продолжали начатый не сейчас разговор. Для меня это было очередной новостью «из первых уст»…»
Тема областей применения комплекса «Энергия-Буран» обсуждалась и позднее — в июле 1987 года на Совете обороны под председательством Горбачева. Оказалось, что целевых грузов для него пока нет, а в свете сокращения военного бюджета страны и не предвидится.
Несмотря на это, НПО «Энергия» составило план дальнейших летно-конструкторских испытаний с выведением на орбиту грузов специализированного назначения. На начало 1989 года план выглядел следующим образом:
4-й квартал 1991 года — полет «Бурана-2К1» (второй корабль, первый полет) длительностью вдвое суток с модулем дополнительных приборов «37КБ-37071».
1-й или 2-й кварталы 1992 года — полет «Бурана-2К2» длительностью 7–8 суток с модулем «37КБ-37271».
1993 год — полет «Бурана-1 К2» длительностью 15–20 суток с модулем «37КБ-37270».
Эти четыре полета «Буранов» должны были быть беспилотными. В полете корабля «2К2» планировалось отработать автоматическое сближение и стыковку с орбитальным комплексом «Мир». Начиная с пятого полета, планировалось использовать третий орбитальный корабль «ЗК», оборудованный системой жизнеобеспечения и двумя катапультируемыми креслами. Полеты с пятого по восьмой тоже считались испытательными, потому экипаж должен был состоять лишь из двух космонавтов. Они намечались на 1994-95 годы. Для этих миссий НПО «Энергия» собиралось изготовить исследовательские модули по примеру американских «Спейслаб» (Spacelab) и («Спейсхаб») (Spacehab), которые пристыковывались бы с помощью дистанционного манипулятора корабля к боковому стыковочному узлу модуля «Кристалл» орбитальной станции «Мир».
Реализация всей этой программы оценивалась в 5 миллиардов рублей в ценах 1989 года. И первоначально она была поддержана Советом обороны, поскольку меньшее финансирование привело бы к развалу комплекса.
Однако в том же 1989 году началась настоящая атака на всю космическую отрасль. Вот лишь несколько цитат из советских газет того времени:
«Комсомольская правда»: «Сколько стоит «Буран»? Отвечает председатель Государственной комиссии: «Разработка программы «Шаттл» оценивается в 10 миллиардов долларов, каждый запуск — примерно в 80 миллионов. Наши цифры по «Энергии» и «Бурану» соизмеримы с затратами американцев».
