«Комсомольская правда»: «Сколько стоит «Буран»? Отвечает председатель Государственной комиссии: «Разработка программы «Шаттл» оценивается в 10 миллиардов долларов, каждый запуск — примерно в 80 миллионов. Наши цифры по «Энергии» и «Бурану» соизмеримы с затратами американцев».
«Правда»: «В некоторых письмах, приходящих в редакцию, читатели спрашивают, нужен ли нам такой дорогостоящий корабль, как «Буран»?..»
«Труд»: «Похоже, мы, наконец, всерьез начнем считать деньги. Отказались от баснословных затрат по переброске рек, хотим, чтобы оборонная промышленность в большей мере работала для нужд народного хозяйства, сокращаем армию, вооружения. В этой связи — не пора ли сократить ассигнования на освоение космоса?»
В самом деле, быстрой экономической отдачи от такой сложной и дорогой ракетно-космической системы, как «Энергия-Буран», ожидать не приходилось. По оценке специалистов, она начала бы окупаться не ранее, чем в 1995 году, а приносить прибыль — к 2003 году. И это — в «тепличных» условиях бескризисной плановой экономики!
Понятно, что при том экономическом раскладе, который мы имели в последние годы правления Горбачева и при Борисе Ельцине, о сохранении и развитии нового ракетно-космического комплекса нечего было и думать.
В декабре 1991 года Государственный совет упразднил Министерство общего машиностроения, отвечавшего за космонавтику. Перед сообщением об этом было опубликовано интервью последнего министра, где он высказался за нецелесообразность существования такого грандиозного органа. Система «Энергия-Буран» была переведена из Программы вооружений в Государственную космическую программу решения народнохозяйственных задач.
«ПРОЦЕСС ПОШЕЛ…»
Еще через год Российское космическое агентство приняло решение о прекращении работ по «Бурану» и консервации созданного задела. К этому времени был полностью собран второй экземпляр орбитального корабля и завершалась сборка третьего корабля с улучшенными техническими характеристиками. Это было трагедией всех сотрудников НПО «Энергия»…
Ситуация усугубилась еще и из-за того, что после распада Советского Союза и космодром Байконур, и многоразовый ракетно-космический комплекс «Энергия-Буран» перешли в собственность независимого государства Казахстан, ресурсы которого явно не соответствовали статусу «космической державы».
Согласно существующему договору между Казахстаном и Россией, последняя арендует Байконур за 90-120 миллионов долларов в год, однако и эти деньги часто перечисляются с задержками, что приводит к постоянным конфликтам, как на региональном, так и на правительственном уровнях.
На самом космодроме процветают мародеры. Об этом практически не сообщают СМИ, и информацию приходится искать в специализированных изданиях. Так, журнал «Новости космонавтики» сообщает, что только в период с сентября по ноябрь 2000 года на Байконуре были задержаны четыре преступные группы численностью около пятидесяти человек, промышлявшие хищением кабелей. Из-за постоянных атак мародеров территорию космодрома пришлось окопать защитной траншеей и организовать постоянное патрулирование мобильными группами при поддержке вертолетов. Но и это не помогает! В последнее время к краже цветных металлов злоумышленники все чаще привлекают женщин и детей — они составляют более 60 процентов от всех задержанных!
Какое будущее нас ждет, если детей сызмальства приучают к разграблению космодромов?..
КРУШЕНИЕ «БУРАНА»
Вновь о «Буране» вспомнили и заговорили в мае 2002 года. И повод соответствовал духу нашего невеселого времени.
Как сообщили представители «Росавиакосмоса», 12 мая 2002 года, примерно в 9.40 утра, произошел обвал крыши монтажно-испытательного комплекса МИК-112 по сборке элементов системы «Энергия-Буран».
МИК-112 — это здание, которое было построено в середине 60-х годов для сборки ракеты для полета на Луну «Н-1». Затем, в середине 70-х, оно было переоборудовано под программу «Буран».
Обвалившийся комплекс состоял из двух корпусов: первый — 40-метровой высоты, второй — 80-метровой.
По словам пресс-секретаря генерального директора «Росавиакосмоса» Сергея Горбунова, рухнула вся крыша 80-метрового здания. В момент обвала на крыше находились восемь человек, которые ее ремонтировали.
Рухнувшее здание было разделено на три огромных зала длиной около 280 метров каждый. Внутри находились три топливных бака от ракеты «Энергия», а также почти собранный корабль многоразового использования — аналог летавшего в космос «Бурана». Исторически ценный экземпляр «Бурана», к счастью, уцелел, поскольку хранится в другом здании — так называемом МИК-254.
Уже на следующий день МЧС официально заявило, что считает всех рабочих, находившихся в момент трагедии на крыше, погибшими. Этот прогноз подтвердился.
Госкомиссия, работавшая на месте катастрофы, пришла к заключению, что причиной ЧП стала перегрузка перекрытий комплекса. Незадолго до обвала на крышу МИК было поднято более 10 тонн рубероида, который складировали на одном из пролетов. Это было совершенно недопустимо с учетом того, что на сегодня вся наземная инфраструктура космодрома Байконур считается выработавшей свой гарантийный ресурс. МИК надо было капитально ремонтировать, а не перегружать его кровлю дополнительной массой.
Как отметил Сергей Горбунов, обрушившийся МИК-112, вероятнее всего, восстанавливать не будут, так как финансирование программы многоразовых полетов в обозримом будущем не намечается…
Михаил СЕМАШКОПОБЕДА НАД БОЛЬЮ
*********************************************************************************************
Пожалуй, ничто другое не оказало столь благотворного воздействия на развитие медицины, и в особенности на участь больного, как изобретение наркоза и анестезии. Это стало важнейшей вехой в истории медицинской науки и хирургической практики и, бесспорно, принадлежит к величайшим открытиям человечества.
********************************************************************************************* ПЕРВЫЕ ПОИСКИ
На протяжении всей истории существования медицины врачи и ученые неустанно работали над поиском средств, способных победить боль. Именно боль как защитная реакция организма в течение многих столетий была непреодолимой преградой для хирургов. Сегодня трудно представить себе хирургические операции без обезболивания. Но ведь именно так, без анестезии, они проходили несколько веков. Ужас невыносимой боли, мучительные страдания по сути превращали любую операцию в подобие пытки. Довольно часто даже незначительные вмешательства заканчивались трагично для пациента — из-за болевого шока.
Первые известные человечеству сведения, дошедшие до нас из Древнего Египта, говорят о том, что попытки обезболивания делались уже 3000–5000 лет до нашей эры. В знаменитых медицинских трактатах — «Папирусе Эдвина Смита» (2500 год до нашей эры) и «Папирусе Георга Эберса» (3700 год до нашей эры) — можно найти письменные свидетельства применения усыпляющих наркотических средств. В трудах великих ученых древности — Плиния, Аристотеля, Платона, позднее Гиппократа, Галена и Авиценны — есть указания, что врачи Древней Греции и Рима, Древнего Китая и Индии для облегчения страдания больных с целью обезболивания использовали настойки мандрагоры и опия, а также марихуану и, гашиш — разновидности индийской конопли. Несколько позже, в XVIII–XV веках до нашей эры, был впервые применен этиловый алкоголь.
Ненадежность средств общего усыпления толкала врачей на поиски альтернативных способов обезболивания. Чего только не применяли пытливые умы для достижения этой цели: обильные кровопускания, перетягивание нервов, сильный удар по голове, иглоукалывание, охлаждение тканей и даже гипноз. Накануне Великой французской революции не только врачебный мир, но и широкие круги великосветского общества Парижа и Вены увлеклись гипнотическими чудесами Месмера, по сути родоначальника гипноза. В анналах хирургии существует указание, что первая в мире операция под гипнозом была сделана французским хирургом Жюлем Клокэ: 12 апреля 1839 года ему удалось произвести ампутацию молочной железы у больной с опухолью груди.
Автору этих строк в мае 1995 года в операционной одной из известных лондонских хирургических клиник коллеги показали сохранившийся до наших дней внушительный колокол. Его звуками когда-то пытались заглушить крики несчастных больных, подвергшихся хирургическому вмешательству.
СТРАХ И ОТЧАЯНИЕ
Многим хирургам казалось, что чувство боли и операция всегда будут существовать в едином восприятии и победить боль не удастся никогда. Интересным в этом смысле является высказывание известного французского хирурга Анри Вельцо. В 1839 году на лекции он публично заявил студентам и молодым врачам, что «устранение боли при операциях — химера, о которой непозволительно даже думать. Нож хирурга и боль неотделимы друг от друга. Сделать операцию безболезненной — это мечта, которая никогда не осуществится».
