Победители. Насер и Нагиб в автомобиле, 1954 год
Глава III
Египет. Все на одного
Итак, мы, закончив все пространные предисловия и обобщения, дошли наконец до предпосылок первого из конфликтов, который будет рассматриваться в настоящей работе, а именно Суэцкого кризиса. В Египте, история которого в колониальную эпоху также была кратко дана, произошла так называемая Июльская революция. По ее итогам к власти, хотя формально немедленной отмены монархии и не последовало – только отречение правящего короля Фарука, пришла группировка военных заговорщиков, именовавшаяся Свободными офицерами. Во главе ее стояли четыре ключевые фигуры: генерал Мохаммед Нагиб, полковник Гамаль Абдель Насер, а также Абдель Хаким Амер и Анвар Садат.
Сразу стоит отметить, что полноценно сформулированной идеологии у этих людей не было: имелись лишь определенные меры, которые, по общему мнению, носили совершенно необходимый и неотложный характер, но вот дальнейшая стратегическая линия была покрыта туманом.
Впрочем, первоначально это вроде бы как и не должно было стать проблемой, ведь, заставив выпустить власть из рук и уйти короля, Свободные офицеры не собирались брать ее сами: предполагалось, что после упразднения монархии и создания институтов парламентской демократии путчисты отойдут в сторону. В реальности у каждого из лидеров заговорщиков, разумеется, были свои определенные амбиции и надежды сохранить влияние и вес в рамках новой политической реальности Египта, но о них распространяться было не принято. В любом случае офицерам сильно недоставало управленческого, политического, а главное – хозяйственного опыта. После прихода Свободных офицеров к власти на одном из первых заседаний Совета Революционного Командования – экстренно созданного чрезвычайного руководящего органа, было внесено предложение о привлечении экспертов для разработки планов политических и экономических преобразований. Насер поддержал данную идею и предложил составить список экспертов экономисту Ахмеду Фуаду, наиболее известному и авторитетному в Египте того времени, придерживавшемуся марксистских взглядов. К разработке проектов реформ, в том числе и аграрной, были также привлечены марксисты Рашид аль-Баррави и Абдель Разик аль-Саннури. Во многом это и определило будущий вектор развития страны и ее дрейф в сторону Советского Союза и социалистического блока.
Однако отнюдь не стоит думать, что это была изначальная генеральная линия Свободных офицеров или даже лично Насера. Вовсе нет. Равно неверно и то, что революционеры сразу же сделались врагами для Запада, США как его лидера и гегемона или даже Великобритании. Тут стоит вспомнить один любопытный факт: чтобы предотвратить иностранную интервенцию, которой он весьма опасался, хорошо зная реальную степень слабости армии Египта, за два дня до переворота подполковник Гамаль Абдель Насер… предупредил о нем британское и американское правительства! И они согласились прекратить поддержку Фарука. Никакой принципиальной угрозы своим интересам со стороны заговорщиков ни американцы, ни англичане не видели. Да, среди Свободных офицеров пользовалась популярностью жесткая антиколониальная риторика, требования полного и окончательного ухода британцев из страны – но этого хотел практически каждый в Египте. Собственно, даже старая власть под давлением общественности начала было в 1951 году действовать, да только уже не успела изменить вектор настроений масс в свою пользу: еще 15 октября 1951-го, т. е. до Июльской революции 1952 года, парламент Египта утвердил закон о расторжении англо-египетского договора 1936 года и англо-египетского соглашения 1899 года по Судану. Лондон принял это к сведению тогда достаточно спокойно. Вашингтон – тем более.
Но что же тогда повело к кризису? Здесь нужно несколько слов сказать о том, как и почему стала преобразовываться политическая система Египта после ликвидации монархии. Случилось это историческое событие 18 июня 1953 года, а первым президентом страны стал генерал Мохаммед Нагиб.
Именно он титульно возглавлял революционеров, он председательствовал в Совете Революционного Командования, но в действительности… сам подлинным революционером не был. Главными мозгом и душой Свободных офицеров всегда являлся Насер, который, однако, сознательно оставался на формально вторых ролях. Почему? Во-первых, еще при королевской власти Насер, к тому времени подполковник, не верил, что египтяне пойдут за офицером такого низкого ранга, а потому подчинился генералу Нагибу, под именем которого и был осуществлен путч. Во-вторых, помимо звания, в руках Нагиба была реальная сила – он уже при старом порядке занимал пост главнокомандующего сухопутных войск. К началу путча Нагиб – состоявшийся, многое уже получивший от жизни и не первой молодости человек, который имел достаточно хорошие связи, в том числе и при королевском дворе. Больше того, Фарук надеялся, что именно Нагиб сумеет усмирить все более явно бурлящую армию. Из всех заговорщиков генерал, пожалуй, имел меньше всего политических идей, планов и концепций – и больше всего амбиций. По большому счету он желал, сохранив в принципиальных пунктах прежнюю систему, водрузить себя на ее вершину. И преуспел, но… Как это очень часто бывает, особенно при не самых умелых погонщиках на ко́злах, колесница революции пошла своим путем. Народ хотел глубоких и обширных преобразований, а Нагиб даже персоналии по большей части сохранял в руководстве старые: так, премьер-министром в 1952 году, когда теоретически еще была королевская власть, но все на улицах Каира и даже в провинции знали, что реально всем заправляет теперь Совет Революционного Командования, был тот же человек, что с периодами небольших пауз подвизался в этом качестве аж с 1936 года, – Али Махир. И президент Нагиб вроде бы как хотел вновь оставить его во власти – Насер стал главой кабинета не без давления улицы.
Вообще этот натиск был непрерывным и довольно сильным. Так, еще 12 августа 1952 года господствовавшие в народе ожидания немедленных преобразований привели к бунтам рабочих в Кафр-Даваре, в результате чего новым властям пришлось вынести два смертных приговора. К слову, в противовес большинству членов СРК Насер проголосовал против казни этих двух зачинщиков беспорядков. 9 сентября 1952 года была начата самая ожидаемая обществом, назревшая и даже перезревшая реформа – земельная. Латифундии ограничивались 126 гектарами. Остальные земли конфисковывались и распределялись между безземельными и малоземельными крестьянами. Земли королевского дома были конфискованы без компенсации. Также ограничивалась земельная рента. Этим шагом бывшие Свободные офицеры практически гарантировали себе народную поддержку – но им же очень серьезно разожгли ожидания и аппетиты. Вскоре произошло первое обострение отношений с британцами: новые власти, признавая все требования королевских времен в отношении бывших колонизаторов, далеко не сразу изъявили готовность принять и уступки, сделанные в ответ при последнем монархе. Англии пришлось настаивать на том, чтобы Нагиб, как президент, а также и правительство подтвердили гарантии независимости в ближайшем будущем для пока еще англо-египетского Судана. Египтяне подчинились, однако с этого момента – и чем дальше, тем более – напряжение в отношениях будет возрастать.
Мохаммед Нагиб
