новые бумаги. Реальных планов (по крайней мере, в краткой и среднесрочной перспективе) направить закупленное в наступление на евреев у лидера Египта не было. Вообще внутриполитические и хозяйственные вопросы в этот период времени еще занимают его больше внешнеполитических. Что было дальше – смотри выше.
Как ответил Насер? Весьма резко и достаточно сильно. 26 июля 1956 года лидер Египта в одностороннем порядке объявляет о национализации Суэцкого канала – и тем запускает кризис.
Посмотрим на это событие повнимательнее со всех сторон. Во-первых, он совершенно открыто говорит о том, что деньги с Канала пойдут на плотину. Иными словами, не хотите дружить и давать взаймы, мы возьмем то, что и так считаем своим, потому что объективная необходимость диктует нам непреклонную волю. Во-вторых, с другой стороны, все делается в подчеркнуто такой манере, которая, хотя и неприятна, но в принципе приемлема для Запада и не является однозначной декларацией войны по всем фронтам: в частности, национализация осуществляется на компенсационной основе, всем владельцам акций Канала они возмещались по цене их последней котировки на Парижской бирже. Строго говоря, США, главная страна Западного мира, поняли Насера вполне верно – и не делали из происходящего трагедии. Почему принципиально иной оказалась реакция европейских государств – Франции и в первую очередь Великобритании, мы скажем чуть ниже. Пока что – о еще одном важном аспекте принятия решения Насером. Дело в том, что 23 июня 1956 года он был – впервые, стоит это подчеркнуть, – избран президентом Египта. Со времен революции прошло уже 4 года – пора было выстраивать стабильную, постоянно действующую систему власти. Опора на СРК и армию должна была отойти в прошлое. Противники в выборной кампании у Насера были слабыми, но это не означало, что перед ним стоит простая задача. Он сражался в первую очередь с самим собой, с обстоятельствами, с укоренившимися в политической системе страны механизмами с одной единственной амбициозной целью – сделаться полноценным народным вождем, который, не продемонстрировав еще стране и миру ни одной реальной крупной победы, тем не менее будет единоличным лидером в Египте столько, сколько сам этого пожелает. Объявление о национализации Канала было грандиозным подарком избирателю практически немедленно по завершению выборной кампании. Знал бы Насер, насколько в конечном итоге дорогим!
Насер поднимает египетский флаг над городом Порт-Саид у Суэцкого канала
Тема оборонной (ну или агрессивной, как кому больше нравится) политики Израиля – чрезвычайно обширная. А главное – лишь косвенно касается заявленной темы серии. Так что интересы еврейского государства будут обозначены лишь штрихами, впрочем важными. На начало 1950-х положение Израиля было весьма специфическим. Да, война за независимость была с блеском выиграна, и под контроль Тель-Авива перешли не только те территории, которые должны были стать еврейскими согласно решению ООН, но и ряд других. Причем столько, что создание независимого Палестинского государства, сколь-либо равноценного Израилю, оказалось де-факто невозможным. Контроль над западным берегом реки Иордан перешел в руки королевства Трансиордании (ввиду чего оно, собственно, и переименовалось в известную нам ныне Иорданию, так как его территории находились теперь по обе стороны знаменитой реки), а так называемый сектор Газа находился под контролем Египта. Установленные по итогам войны 1947–1949 годов демаркационные линии взаимно не признавались сторонами в качестве настоящей границы. Концептуально Арабский мир вовсе отказывал Израилю в праве на существование, это так. Однако это вовсе не обязательно должно было повести к полномасштабной новой войне. Куда опаснее непризнания вообще была именно проницаемость границы для всевозможных вооруженных групп, непрерывное состояние военной тревоги, которое в любой момент могло перерасти в нечто большее. Особенно если части ЦАХАЛа попытаются организовать преследование врага или превентивные удары по террористическим группировкам на территории противника. А именно эта тактика зачастую была единственно возможным способом отражения угрозы. Группы, в основном состоявшие из бывших палестинцев, а ныне – беженцев, но подконтрольные армии или разведке Египта либо Иордании, именовавшиеся федаинами (жертвующими собой), регулярно совершали диверсионные рейды, хотя и не несшие непосредственной военной опасности, не угрожавшие стратегически позициям армии Израиля, но весьма болезненные. Федаины убивали встреченных ими евреев, разрушали инфраструктуру.
Оставим в стороне вопрос о том, кто в большей мере виноват в сложившейся ситуации – здесь весьма солидные доводы есть и с той, и с другой стороны. Так, ряд исследователей говорит, что движение федаинов началось с самых обычных контрабандистов и просто беженцев, пытающихся вернуться в свои дома и к своим семьям, но наталкивавшихся на крайне жесткое противодействие со стороны евреев (вплоть до открытия огня на поражение без предупреждения), а также массированное минирование. Эти меры принудили уже палестинцев вооружаться и прикрепляться с целью получения адекватного снаб-жения к государственным структурам граничащих с Израилем стран, заинтересованных в его ослаблении и дестабилизации. Евреи, естественно, декларируют, что все было строго наоборот и безжалостность к пытающимся пересечь границу – следствие провокаций, а не попытка устроить своеобразную этническую чистку, не позволив возвратиться на территорию Израиля арабам, бежавшим с нее. Вероятно, истина, как и почти всегда, лежит посередине. В любом случае в 1951–1952 годах для евреев стала складываться весьма неприятная ситуация. Общая численность населения Государства Израиль на 1950 год – 1 370 000 человек, включая арабов (впрочем, немногочисленных). Первая волна «вдохновенной» миграции иссякла, память о Холокосте становилась все менее актуальной для европейского еврейства – оно жило в мирном и вполне доброжелательном окружении и не желало менять его на обстановку пусть и национального, своего, но бедного военного лагеря. Организовать, даже с учетом тотальной мобилизации, как то использование в ВС женщин в рамках системы призыва, такую армию, которая могла бы равно надежно контролировать всю весьма изломанную и протяженную линию границы, особенно на стыке с Синайской пустыней, было нереально.
Светлый оттенок – территории, выделенные под еврейское государство. Серый оттенок – территории, оккупированные Израилем в ходе войны. Темный оттенок – территории, оккупированные Египтом и Трансиорданией
В войну 1947–1949 годов та и другая сторона были не готовы, но неподготовленность арабов оказалась большей. Теперь с каждым годом преимущество, завоеванное в битвах, утрачивалось. Арабские страны массово приобретали оружие, причем у обоих блоков холодной войны, у них были на это деньги. Израиль почти не имел ресурсов, равно как и своего военного производства. Да, если бы какая-то из великих держав или, по крайней мере, стран, производящих современное оружие, оказала бы поддержку, выстоять было бы возможно – вот только их-то и не было, таких вот государств.
Степень ярости в Арабском мире, вызванной возникновением Израиля, определенно недооценивали на стадии его создания и в Москве, и в Вашингтоне. Фактически выходило, что тот, кто заявит об открытой
