поддержке евреев, рискует отдать весь остальной Ближний Восток в руки своего глобального конкурента. Первоначально поддерживавший Израиль СССР переориентировался еще при жизни Сталина, все еще сильная в регионе Британия главным своим союзником видела Иорданию, держала там войска, а ведь королевство – один из возможных военных противников для ЦАХАЛа! США изо всех сил старались как бы не занимать стороны, но именно по этой причине очень твердо призывали враждующих к сохранению мира – ведь если загремят орудия, то просто неизбежно придется определяться – хотя бы на уровне риторики. Для Израиля же подобное состояние «ни мира, ни войны» было совершенно неприемлемо. И экономически ведь, как раз вспоминая оставшуюся часть известной фразы Троцкого, армию они распустить не могли, а она влетала государству не просто в копеечку, а в такие деньжищи, что рачительные евреи просто не могли не рвать на себе волосы от досады. И в военном отношении каждый следующий год вот такой вот «борьбы на истощение» (а ведь настоящая, которая и имя такое получит – Война на истощение, – у евреев еще только впереди) снижал шансы на победу в случае начала полновесного столкновения. Пропадало, сходило на нет имевшееся на 1949 год преимущество.
Нет! Израилю нужен был или прочный мир, но его быть не могло по определению, или максимально полный военный разгром одного, а лучше нескольких военных противников, чтобы продиктовать свои условия.
Из общего перечня наиболее серьезной угрозой был сочтен Египет. Почему? Во-первых, у страны фараонов был наибольший мобилизационный потенциал – уже на начало 1950-х порядка 20 миллионов населения, продолжающего быстро, куда быстрее, нежели у евреев, плодиться и размножаться. Во-вторых, достаточно серьезные по сравнению с Сирией или Иорданией финансовые ресурсы, позволявшие для всех потенциальных рекрутов приобрести за границей приличную технику. Стоило же появиться слухам о возможной национализации Канала, как степень опасности Египта возросла едва не в разы – ведь теперь его доходы неизбежно сделают скачок вверх. Свою роль играла и риторика Насера. Много более радикальная в этот период времени, чем те шаги, которые он на самом деле осуществлял или даже планировал, она в сочетании с вышеизложенным сильно пугала Тель-Авив. Так, например, 31 августа 1955 года Гамаль Абдель Насер заявил, что:
Египет принял решение направить своих героев, учеников фараона и сынов ислама, и они будут очищать землю Палестины …Не будет мира на границе с Израилем, потому что мы требуем мести, а месть – это смерть Израиля.
Одним словом, именно Египет занимал основное место в умах военных стратегов и политиков Израиля в середине 1950-х. Первоначально было решено нейтрализовать угрозу весьма оригинальным способом. В 1954 году была спланирована и запущена в июле месяце операция «Сусанна» – ставшая в итоге одним из крупнейших провалов в истории израильской разведки. В чем ее суть? Идея заключалась в том, чтобы с помощью подпольной сети, состоящей из завербованных Израилем египетских евреев, устроить в Каире и Александрии серию террористических актов против американских и английских учреждений таким образом, чтобы подозрения легли на исламистскую группу «Братья-мусульмане», коммунистов или другие группировки, но общий посыл должен был быть таков – Свободные офицеры, Нагиб и Насер, не способны обеспечить надежный контроль и порядок в Египте, а значит – и безопасное судоходство по Каналу, если возьмут его в свои руки. Этим самым Израиль надеялся сорвать переговоры Египта с Великобританией о выводе британских войск из зоны Суэца, что сильно сковывало египтян в случае начала войны. До сих пор не установлено однозначно, кто именно инициировал и отдал приказ о начале операции «Сусанна». Однако к лету 1954 года израильская военная разведка (АМАН) во главе с Биньямином Гибли уже работала над операцией. По замыслу организаторов, взрывы планировались устроить в общественных местах: в почтовых отделениях, в американских и британских библиотеках в Каире и Александрии.
Однако шпионскую сеть раскрыли. Во многом – случайно. Первое небольшое взрывное устройство взорвалось 2 июля 1954 года в почтовом отделении Александрии, что вызвало пожар. 14 июля 1954 года были приведены в действие легковоспламеняющиеся бомбы в американских библиотеках в Каире и Александрии, которые также вызвали пожар. А вот 23 июля 1954 года произошла накладка – Филлип Натансон был задержан по пути в британский кинотеатр «Рио» в Александрии, где он должен был взорвать самодельную бомбу, однако она взорвалась чуть раньше, прямо в руках Натансона, тем самым явно изобличая его. Натансона отвезли в больницу, где после оказания ему первой помощи он тут же был допрошен египетскими военными контрразведчиками. При обыске у Натансона в футляре для очков нашли взрывчатку. Дома у него также произвели обыск и нашли фальшивые документы, самодельные взрывные устройства и негативы с изображением военных объектов, мостов и прочих целей для террористических, диверсионных актов. Стоит отметить, что Натансон вел себя под арестом как образцовый агент и, несмотря ни на что, настаивал на том, что является «коммунистом и приказ о проведении диверсий пришел из Москвы». Однако бумагам египтяне поверили больше. Да и самого Натансона все же сломали в конце при помощи пыток. Причем делом занимались известные и опытные специалисты – бывшие нацисты, работавшие в египетской контрразведке, в частности бывший командир личной охраны Гитлера и начальник гестапо Варшавы Леопольд Глейм, скрывавшийся в Египте под именем аль-Нахер. Была вскрыта вся сеть. Двое террористов, покончивших жизнь самоубийством во время суда, и двое повешенных по его приговору до сих пор считаются в Израиле «мучениками», в их честь названы улицы, сады и кварталы.
Параллельно, однако, из-за провала и потери лица на международной арене, ведь до того евреи небезуспешно вешали ярлык террористов на одних только арабов, в Израиле имели место весьма масштабный политический скандал и расследование, протянувшееся до начала 1960-х. Никто не желал брать на себя ответственность. Ходили слухи о предателях и двойных агентах. В итоге инициированное расследование, продолжавшееся многие годы, даже получило неофициальное название «Позорное дело» («Эсек биш»).
Тогда, осознав свою ошибку, евреи решили действовать путем официальной, хотя и тайной, дипломатии. 22 октября 1956 года во французском Севре состоялась секретная встреча, в которой участвовали: с израильской стороны – премьер-министр Бен-Гурион, начальник генштаба Моше Даян и генеральный директор министерства обороны Шимон Перес; с французской стороны – министр обороны Морис Бурже-Монури, министр иностранных дел Христиан Пино и начальник генштаба Морис Шалль; с британской стороны – министр иностранных дел Селвин Ллойд и его помощник сэр Патрик Дин. Сложнейшие переговоры о судьбах Ближнего Востока длились 48 часов. Любопытно проследить здесь требования Израиля, отражавшие его представление об идеальной картине своего окружения. Бен-Гурион предложил следующий амбициозный план: Иордания должна была быть расформирована, при этом ее часть к востоку от реки Иордан аннексируется Ираком, а к западу от реки Иордан –
