подумать, действительно всё как в реальной жизни — если члены совета это верхушка пищевой цепочки, то они нагибают и имеют всех, кто под ними. Всё могут короли… Так, кажется, говорят…
— И эта схема даёт свои плоды уже не один десяток лет — выпускники нашей школы лучшие во всей Японии. Но я не для этого тебя позвал… — Ямамото подобрался и даже слегка подался вперёд в своём кресле. — Господин Кацу Мори не имел права использовать твоё тело без твоего согласия. Ты давал согласие на это?
Хорошая возможность подставить Кацу, спихнуть на него свои косяки и выйти чистеньким из воды… Эх! Ладно, с Мори я сам разберусь.
— Можно и так сказать. — вздохнул я. — Это было взаимовыгодное сотрудничество.
— Жаль… — разочарованно вздохнул ректор и ненадолго замолчал. — Значит, ты знаешь и про… — договаривать он не стал, но я и так всё понял. — Тогда передай Кацу, раз вы с ним так близки, если он ещё раз воспользуется мной, он об этом серьёзно пожалеет!
— Хорошо, передам. Это всё?
— Да, можешь идти. — слегка раздражённо бросил мне Ямамото, взяв в руки бумаги.
Я поёрзал в кресле перевалился на другой бок и облокотился на подлокотник, оставшись сидеть на месте. Через несколько секунд Ямамото заметил это, поднял глаза и недовольно бросил:
— Что ещё?
— Вы знаете, что в вашем прекрасном заведении, гордости Японии, насилуют девушек? — всё же не сдержался я. — Или это тоже своего рода закалка перед взрослой жизнью?
— Да? — хмыкнул хозяин кабинета, обнажив саркастическую улыбку на лице. — А давай ты приведешь в мой кабинет хоть одну из них, мы все вместе побеседуем, выслушаем её и я вызову полицию? А знаешь, что ты не сможешь никого привести? Ни одна из этих дур не признается, что её трахнули помимо её воли. Порыдает ночь в подушку и всё. Я всё знаю, думаешь ты самый умный? Все всё знают, но за пределы этих стен это не выходит. И я ничего не могу с этим сделать. Вот кто был изнасилован, ты знаешь?
— Нет. Но могу узнать.
— Не нужно. Я и так скажу. Девчонка из какого-то захудалого рода, которая попала к нам из-за своего перспективного Дара, или кто-то из низших. Из низших, Максим! Их даже за людей не считают. Тем более после того, как новая Императрица, не особо напрягаясь уничтожила одного из самых сильных ёкаев, желавшего взобраться на японский трон. Сейчас низшие не очень популярны, они стараются не высовываться и по большей части просто терпят любые издёвки. Выжидают, когда о позоре одного из них наконец забудут. Сейчас для нас не лучшее время, Максим. — горько усмехнулся ректор.
— Вы ёкай? — удивился я.
— Да. Тэнгу. Клан Ямамото — это клан воронов. Ты не знал?
— Нет.
— Теперь знаешь. Так что, нет жертвы — нет преступления. А даже если какая-то из девушек решит сделать заявление — это её слово против слова наследника Огавы. Как ты думаешь, кому поверят? Да даже если Огава зайдёт сейчас в этот кабинет и нассыт мне в глаза, а потом скажет, что этого не было, то этого и не было!
— Я не говорил, что разговор о Рио Огаве.
— А то я не знаю… — вздохнул Ямамото.
— Учитывая всё вышесказанное, я бы на вашем месте не раскидывался угрозами в сторону Кацу Мори. — хмыкнул я.
— Учитывая всё вышесказанное, ты можешь вылететь отсюда так же легко, как и попал. А твоей госпоже это выльется боком, учитывая её шаткое положение на троне. Намёк понятен?
— Более чем. Я поговорю с господином Мори.
— Вот и славно. Рад, что мы понимаем друг друга. Всё, иди. Не мешай мне работать…
От ректора я вышел слегка загруженный новыми знаниями и не очень весёлыми мыслями. Ну хотя бы теперь всё стало более-менее понятно. Элитная, мать его, школа! И почему мне кажется, что даже Ясмин ничего с этим не будет делать, даже если бы и хотела. Как-то все это непривычно и мерзко. Япошки к этому относятся как-то проще, а меня коробит. Да, знаю, сам не без греха, но это я. Смешно…
Я вернулся в парк, примостился у своего дерева и взялся за планшет. Немного порисовал, отложил его в сторону, сел в позу лотоса и полез копаться в своей ауре. Нужно вспомнить всё, что говорили на занятиях и что рассказывала мне Ясмин. Нужно заниматься и практиковаться…
Обед я пропустил. Не было желания, да и аппетита. Но зато увлёкся плетением нитей ауры, то заплетая их в кокон и оборачивая вокруг себя, то вытягивая тонкие щупы как можно дальше, как показывала Ясмин. При этом экономно расходовал каждую крупицу энергии, как учил нас старый японец на занятиях Познания Силы, и старался не терять концентрацию, как преподавала нам Сукара-сан на уроках Медитации.
Едва освоился немного, принялся взламывать слабенькую защиту первогодок, до которых смог дотянуться, и напрямую вкачивал в их ауры простенькие, безобидные проклятия. Спускал резерв силы до минимума, потом ждал, когда он наполнится, и снова приступал к работе. Практика, практика и ещё раз практика. Или, как говорят у нас, без труда не вытянешь карасика из пруда.
Не успел опомниться, как на улице стемнело и незаметно подкрался вечер. Выходной пролетел быстро, завтра начинается новая трудовая неделя и новые хлопоты… Надеюсь, не такие как на этой. Ещё бы с этими клоунами из школьного совета разобраться, вот только как? После того, что сказал ректор, это выглядело немного сложновато. Может выловить их по одному и устроить тёмную? Может быть, нужно обдумать этот вариант. Но не сегодня. Сегодня меня хватит только на пожрать и на поспать — устал как собака, хотя целый день ничего вроде и не делал, просидев на жопе ровно.
Я поднялся со своего места, покряхтывая, и двинулся в столовую. Надеюсь, её ещё не закрыли на замок. Хотя, мне ведь ещё дежурить. Вот же гадство!
Столовая встретила меня пустыми грязными тарелками, подносами, стаканами, вилками и ложками. Я наковырял себе немного еды в буфете, налил чай в большой стакан, занял место у окна и приступил к неторопливому ужину в тишине и покое. В дальнем конце зала расположилась парочка таких же запоздавших или засидевшихся допоздна дармоеда, а у противоположной от меня стены тихонько бренчала
