мужчина среднего возраста в таком же, как и у всех, малиновом облачении — широких штанах из тонкой легкой ткани и просторной рубахе. Внешне он был совершенно непримечательным, на такого посмотришь и забудешь уже через полторы минуты, но разнообразие его облику добавляло огромное темное пятно, которое расползалось по мужской спине ниже лопаток с правой стороны. Рана была сквозной и обильно кровоточила, пропитывая рубашку и спереди, и сзади. Кровоточила сильно, но казалось, будто ранение он получил совсем недавно, едва ли не несколько минут назад. Возможно, даже, одновременно с тем, как оказались здесь мы.
Роняя капли крови на белоснежный пол, мужчина пытался подняться и в одной из таких попыток использовал створку окна, которую и разбил, дополнительно порезавшись об осколки.
Не обращая на нас никакого внимания, а может быть, просто не видя, он отцепился от рамы и, преодолевая сопротивление сдающегося тела, пополз куда-то вглубь анфилады, глядя перед собой мутными глазами.
— Тай, — выдохнула я, закрывая рот ладошками. — Что с ним?
— Ничего, кроме того, что он умирает, — безразлично проронил Сатус, наблюдая за раненным.
— Может быть, нам попытаться как-то ему помочь? — предположила я, заглянув демону в лицо, но не увидев там и капли сочувствия.
Ему было абсолютно все равно.
— Каким образом, Мира? — с раздражением закатил принц глаза, вновь начав демонстрировать свое превосходство во всей его невыносимой концентрации. — Ты лекарь? Ты умеешь выхаживать больных и раненных?
Я отрицательно помотала головой.
— И я не умею. Меня учили отнимать жизнь, но не помогать удерживать её.
— Мы можем хотя бы попытаться, — я решила не сдаваться. Почему-то мне было жаль. Жаль раненного, жаль всех, кто погиб здесь в страшных муках, жаль… сам этот мир.
Последняя мысль будто зажгла свет в моей голове. Я застыла с открытым ртом, внезапно осознав — этому миру очень и очень плохо.
И поэтому плохо было и мне.
Я его чувствовала. Чувствовала этот мир.
И что еще важнее — он тоже меня чувствовал.
Сатус, тем временем, не подозревая о случившихся мысленных прозрениях, пытался убедить меня в глупости собственных намерений.
— Кого ты собралась лечить? Мы даже не знаем, кто он. Он человек, маг, эльф, оборотень, инкуб? В таких местах кто только не собирается, а потом еще и скрещивается между собой. На выходе получается что-то вообще непонятное, а лечить того, не пойми кого, опасно! В первую очередь для таких дурочек, как ты!
— Чего это? — мне стало обидно из-за такого отношения, будто я доставляю исключительно одни проблемы.
— Того это! — передразнил меня демон, нехорошо сверкнув глазами. — Потому что ты ведешь себя так, словно и не дорожишь своей жизнью вовсе.
— Я дорожу! И не только своей, но и чужой! Поэтому и предлагаю ему помочь! — и взмахом руки указала на раненного мужчину, который за то время, что мы потратили на споры, успел проползти не более трех метров.
Но он все равно не сдавался. Будто там, в соседних комнатах было что-то, что держало его в этом мире, хотя по всем законам мироздания он должен был уже испустить последний вздох.
— Какая же ты надоедливая, — прикрыв глаза, вздохнул демон. — Ладно! Если тебе так хочется во все это влезть, давай ему поможем!
И он широкими шагам направился к ползущему. Но спасать не торопился. Нет, он обошел его по дуге, встал поперек заданной раненым траектории и подождал, пока тот до него доползет и стукнется лбом о голень демона.
А потом еще раз, и еще раз. Мужчина как будто не понимал, что происходит и просто тыкался в препятствие, тараня помеху головой.
После третьей попытки Сатусу это надоело, он присел, подтянув штаны, остановил ладонью голову мужчины и вгляделся в его расфокусированные и потерянные глаза.
— Кам кунта? — вместе с кровавыми сгустками, вылетевшими из его рта, прокашлял мужчина.
*Кто здесь?
Демон поморщился, потому что несколько красных каплей приземлилась и на его одежду, а после спросил на таком же непонятном мне наречии:
— Кам эсэ?
*Кто ты?
Спина мужчины выгнулась, он весь напрягся и задрожал, будто в припадке, и повторно прокашлял:
— Эсэ ман аталантан-и?
*Ты меня понимаешь?
— Аталан.
*Понимаю.
Не знаю, о чем они говорили, но едва Сатус кивнул головой, как раненный вцепился в край его брюк с такой силой, что я услышала, как затрещала ткань.
— Мана… мана Фимар тесэ, — выдохнул мужчина, а кровь уже почти полностью пропитала его рубашку.
Я не выдержала, плюнула стоять в сторонке и направилась к беседующим.
— Ближе не подходи! — приказал мне Сатус, выставив руку.
И я застыла, не дойдя до них.
— О чем вы говорите? — мне стало тревожно от мысли, что от меня что-то утаивают.
Мужчина медленно повернул голову, отреагировав на звук моего голоса, и я поняла то, о чем следовало бы догадаться раньше.
— Он что, слепой? — с ужасом прошептала я.
— Да.
— Мэн-ле херам?
*Что это за женщина?
— Мана пулас арам, — ответил Сатус, безразлично мазнув по мне взглядом.
*Моя будущая жена.
— Что он спросил? — от нетерпения я не могла устоять на месте, но нарушить запрет Сатуса было страшно. Несмотря на то, что наши отношения улучшились по сравнению с тем, как начались, я знала, каким он мог быть в гневе.
— Он спросил, кто ты, — быстро перевел Сатус.
— И что ты сказал?
— Правду, — спокойно ответил демон. Помолчал, а потом лениво растягивая гласные проговорил: — Что мы учимся в одной школе.
Что-то мне не понравилось в этом его поведении, но я не нашла, к чему прицепиться, а потому просто сказала:
— Ладно, — мужчина внимательно прислушивался к нашему диалогу, а голова его едва заметно двигалась из стороны, как будто он ловил не только звуки наших голосов, но и еще что-то. — Ты спросил, кто он? Что с ним случилось? Как ему помочь?
Сатус скривился, но обратился к мужчине:
— Эсэ сын-и?
*Ты человек?
— Щап.
*Да.
— Сана пулш асан, — проговорил Сатус и потянулся к раненному. Демон попытался его поднять, но тот еще яростнее вцепился в его руки и, притянув к себе, начал что-то быстро шептать ему на ухо.
*Я тебе помогу.
— Щук, мана пулаш янта! Сана вилетар! Анч-ах маан пур! Мана арам! Тал вар-ый! Тал та кунта! Мана ана мал-ла! Мана ана пур теле эссэн пайя!
*Нет, мне уже не помочь! Я умираю! Но моя семья! Моя жена! Она беременна! Она тоже была здесь! Я должен её найти! Я должен убедиться, что с ней все в порядке!
— Что? Что он говорит? — подпрыгивала от нетерпения я.
— Мэн пулна? Кам
