демон пытался быть со мной честным. Возможно, впервые за все время нашего знакомства. — Он не укусил тебя, а поцарапал когтем на одной из лап. Но я не знаю, были ли отравлены эти когти. Поэтому стоит сходить к лекарям.
— Не пойду, — я вывернула руку и опустила рукав пиджака, выглядящего так, как будто я пережила в нем маленькую средневековую войну.
— Почему?
— Потому что в прошлый раз мне там не понравилось, — проворчала я. И решила для профилактики освежить чужую память: — Кстати, это ты меня туда отправил.
— Знаю, — просто и без улыбки ответил парень. Лицо его было пустым и не выражало ничего — ни радости, ни грусти, ни жалости. Жалость мне от демона точно была не нужна, но вот хотя бы какое-то проявление вины хотелось бы увидеть. — Этого больше не повторится.
Слова его прозвучали весомо. В принципе, как и все, что говорил демон.
— Что, надоело срывать злость на тех, кто слабее тебя? — желание поехидничать было сильнее понимания необходимости соблюдать осторожность и нейтралитет в выражениях.
— Нет, — демон выпрямился во весь свой внушительный рост. — Я больше не стану использовать против тебя физическую силу. Хотя ты все еще порой здорово раздражаешь.
И он протянул мне руку, чтобы помочь встать.
— Взаимно, — скривилась я.
И встала самостоятельно.
— Я пытаюсь быть с тобой сдержанным и осмотрительным. И так я делаю только с тобой, — понеслось мне злое в спину.
— Плохо получается, — огрызнулась я и направилась к выходу из конюшни, потому что не вечно же мне сидеть на сене!
Выходом служил просто большой проем без дверей и замков, и вот в этом самом месте я, вымотанная, грязная и злая, столкнулась с молодым мужчиной.
— Ой! — вырвалось у меня, когда я едва не налетела на него.
И чтобы устоять на ногах, схватилась за крепкое мужское плечо, ощутив под пальцами тепло и гладкость его обнаженной кожи. Сверху на тело парня была накинута лишь безрукавка, узкие штаны были подкатаны до колен, а ниже — сапоги для верховой езды.
— Извините, — пробормотала я, рассматривая человека, который на вид был на пару-тройку лет старше меня.
— Всё в порядке, — широко заулыбался парень, державший в одной руке ведро с водой, а в другой — широкую щетку с густыми рядами тонких зубцов.
— Рой, — поприветствовал парня Сатус, походя к нам. Взгляды парней встретились и в этом уже не было ничего приветственного. Они были примерно одного роста, но Тай все же повыше. Похожего телосложения и даже, кажется, такого же вспыльчивого нрава, потому что при виде Сатуса улыбка сошла с лица парня. И все стало еще хуже, когда демон обвил своей рукой мою талию, по-хозяйски притягивая к себе.
В этом жесте не было ни любви, ни нежности, зато требовательности и желания показать, что нас связывает что-то большее, чем совместные прогулки по конюшням, имелось с избытком.
— Вы вместе? — удивился парень, ставя ведро на землю и одним движением руки смахивая назад густые светлые, чуть волнистые волосы.
— Нет, — ответила я.
— Да, — проговорил Сатус.
Я в изумлении повернулась к нему, но он смотрел исключительно на блондина.
— Мы просто сюда вместе пришли, — попыталась вывернуться я.
Рука демона зло сжалась, еще теснее привлекая в его объятия.
— Пришли вместе… в конюшню? — прыснул от смеха Рой, подбрасывая и ловко перехватывая щетку в воздухе. — Чем же вы здесь собирались заниматься, а, Сатус? — и губы парня растянулись в плотоядной улыбке.
— Это не то, о чем ты подумал! — замахала я руками, пытаясь вырвать из рук демона, но бесполезно. — Мы случайно здесь оказались!
Демон покосился на меня, а потом нехотя произнес, отводя взгляд:
— Мы пришли отрабатывать её наказание.
У меня словно лампочка в голове зажглась.
Точно!
Наказание за то, что вторглась в кабинет мистера Элиота, а после швырнула в его голову вазу.
Правда, метила-то я в голову убийцы, но это почему-то никого не интересовало. Наверное, потому что не попала.
Глава 10
— А, так ты — Мира? — лицо парня озарилось радостью. — Леди Элеонор спрашивала о тебе, приходила ли ты в конюшню. Я сказал, что нет, но, кажется, она и так уже знала ответ. И попросила меня тебе помочь.
— Я сам ей помогу, — с холодной, выдержанной яростью оборвал его Сатус. Лицо демона было сосредоточенным и пустым, на него будто бы натянули резиновую маску. А в глазах клокотала первобытная дикость, которая набирала обороты. И с ним всегда было так, глаза — как карусель, чем дольше смотришь, тем сильнее кружится голова. В какой-то момент приходит отрезвляющее осознание, что если не отвернешься, ту рухнешь прямо к его ногам.
— Это вряд ли, — хмыкнул Рой. — Потому что Элеонор просила, как только увижу тебя, передать, чтобы ты явился в её кабинет. Что-то ей от тебя нужно и нужно срочно. Она тебя давно ищет.
— Я разберусь, — отрезал демон.
— Вот иди и разберись, — с любезностью предложил демон и указал направление, куда надо идти разбираться — в сторону Академии, чья изящная крыша виднелась в стороне, выглядывая из-за деревьев. — А я пока побуду тут, с Мирой.
Он как-то очень странно произнес моё имя и это разозлило демона еще сильнее.
Он шагнул вперед и выдохнул Рою в лицо:
— Только попробуй. Я вырву твои кишки и намотаю их на ближайшее дерево.
Рой улыбаться перестал.
— Ты бы лучше с таким рвением выполнял свои обязанности главы студкомитета. Или ты забыл, что должен присутствовать на наших заседаниях? Скоро очередное голосование на пост главы. Не боишься потерять свой пафосный пост?
— Я ничего не забываю, — процедил демон. — И ничего не боюсь. Но тебя здесь с ней не оставлю.
— Почему? — ухмыльнулся Рой. — Думаешь, я её съем? Кстати, никогда не пробовал таких, как она. Интересный будет опыт.
Смазанный запах рукой, и блондин повалился с ног на землю, зажимая сломанный нос. Из-под его пальцев сочилась кровь. В последние дни я насмотрела на неё в таком количестве, что даже не вздрогнула. Кажется, я начинала привыкать к тому, что ужасы стали неотъемлемой частью моей жизни.
— Я тебя предупредил, — подвел итог встречи демон и оглянулся на меня с обвинением во взгляде. Я аж невольно отступила назад, пряча раненную руку за спину.
А после Сатус покинул нас, уйдя не оборачиваясь.
Рой встал, отряхнулся, отер ладонью остатки крови, которая уже остановилась, и удостоил меня оценивающим взглядом, таким, близким к издевательскому. Мне почему-то стало противно, будто в грязь макнули.
— Что? — поежилась я, прерывая давящую паузу.
— Ты не похожа
