— Теперь вы всем довольны, князь? Можем мы уже выслушать вас, или вам требуется еще что-нибудь? Изысканный ужин, пара танцовщиц? — с издевкой поинтересовался Сугивара.
— Я-то доволен, а насчет ещё что-нибудь… Да куда уж мне до вас, опытных интриганов? Вы ведь заранее всё это спланировали, не так ли, господин Натоши? Вот только не учли одного маленького факта — что в моей власти задержать душу Йоко в этом мире, и она нам сможет рассказать много интересного. Не нужно дергаться!
Я слегка напрягся, заметив, что он подскочил в кресле.
— Из этого помещения никто не выйдет, пока я этого не захочу!
Эфир, послушный моей воле, резко взламывает щиты окружающих магов, разом отрезая их от источников. Из-за моего грубого вмешательства они с криками боли оседают на пол. При этом я еще и прижал их силой, чтобы точно не дергались. Ничего, когда все закончится, разблокирую. Может быть.
Расширяю щит по всему залу так, чтобы никто не мог в него проникнуть. Мне бы не хотелось, чтобы нам помешали.
— Как ты это сделал?! — откидывается в кресле Такедо с гримасой боли на лице. — Ты же в подавителях!
— Эти побрякушки на меня не действуют, — помахал руками я, наслаждаясь тем, с какими изумленными глазами они проследили, как их гаранты блокировки моей магии рассыпаются в пыль. — Вы хорошо постарались, собирая обо мне информацию, но есть вещи, которые не знают даже мои самые близкие люди. И вы сейчас познакомились с одной из них, но не суть. Я сюда пришел не как рядовой посетитель, я пришел решать, как жить с вами дальше. Изначально я хотел поговорить с Такедо насчет нападения на мою семью. И если у меня оставались ещё малейшие сомнения в вашей причастности к этому, то сейчас, глядя на весь этот цирк, я убедился, что был прав. Поэтому вы должны были умереть. Но этого не произойдет.
— Это почему же? — удивился император, несмотря на облегчение отразившееся в его глазах.
— Потому что во-первых- я все расскажу Хидеки и Озаму, а они сами примут решение, стоит ли им оставаться при дворе человека, способного рискнуть жизнями своих детей просто для того, чтобы натравить меня на Ватикан. А заодно и увидеть границы моей силы. Признаться, когда я додумался до этого, то не сразу и поверил. Ставить на кон интересы государства против жизней своих детей? Это выше моего понимания. Хотя, у императоров, наверное, совсем другая логика? Да, нормальному человеку в это сложно поверить, но увы, факты говорят сами за себя… Я думаю, что вы просто не рассчитывали, что ваш протеже, работающий и на Ватикан, и на Японию, попадет ко мне в руки. А уж считать его память для меня труда не составило. Но об этом позже.
А во-вторых — убить двух императоров и вызвать в стране гражданскую войну, в которую, несомненно, будут втянуты Хидеки и Озаму, я тоже не желаю. Только поэтому, император Такедо, вы сегодня не умрете. Хотя, я даже не знаю, что лучше — умереть или остаться жить, презираемым собственными детьми.
А вот насчет вас, господин Натоши, я бы не был столь категоричен. Прекрасно разыгранная партия, браво! Я бы поаплодировал вам, но кружку с чаем в руках держу, боюсь пролить. Но к вашему сожалению вы сильно просчитались как насчет меня, так и насчет господина Такеши.
— Что за бред ты несешь? — презрительно скривил губы тот. — Немедленно освободи нас! И тогда, быть может, я, в великой милости своей, не прикажу отрубить тебе голову!
— Ах да, насчет милости!..
Я посмотрел в сторону своего несостоявшегося убийцы. Он, в отличии от остальных магов, придавлен к полу не был. Не в том он был состоянии, чтобы представлять для меня хоть какую-то угрозу.
— А давайте послушаем ту, что стала жертвой действий «милосердного» императора!
Осторожно вытаскиваю душу девушки из внутреннего мира, плотно связав ее с собой, начинаю вливать в нее эфир. Постепенно разрастаясь, маленький шарик приобретает очертания убитой.
— Говори! — разносится по помещению мой властный голос, — И помни, времени у тебя немного.
— Отец! — силуэт девушки едва заметно покачнулся в его сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Йоко! — отчаянно закричал он, кидаясь к ней в попытке заключить ее в объятья. Но увы, чтобы душа получила в этом мире плотность, надо было либо влить в нее чудовищное количество эфира — и при этом есть большой шанс, что она окончательно разрушится, либо дать ей живое тело. Но с теми разрушениями, что претерпела она, всё это было бесполезно.
— Отец, как сказал князь, у меня мало времени, выслушай меня! Это произошло больше трех лет назад, на приеме у императора Натоши. Я тогда много выпила, и меня отвели в комнату отдыха, чтобы я пришла в себя. Вскоре ко мне зашел император с каким-то человеком, от которого веяло жутью. Он приблизился ко мне, и от него отделился кусок тьмы, что кинулся на меня, мгновенно заполнив все мое тело.
С тех пор я все видела, но собой уже не управляла. А сидящий во мне мрак постоянно терзал мою душу, откусывая от нее маленькие кусочки, доставляя мне этим невыносимые муки. И такие же, как я, есть еще во дворце. Вам надо их найти, пока не стало слишком поздно!
— Заканчивай, — негромко велел я, чувствуя, как возрастает напряжение эфира. Душа пила его как не в себя, и еще немного, и она, переполненная энергией, могла попросту рвануть.
— Сегодня я получила приказ от императора напасть на князя, но сделать это так, чтобы никто не заметил самого факта моего нападения, в месте, где нет камер. И тот, кто сидел во мне, выполнил приказ, покинув мое тело за миг до моей смерти. Простите меня, если сможете… Прощай, отец, я люблю тебя!..
— Йоко!!! — закричал мужчина, но я уже оборвал эфир, поспешно втягивая его в себя. Увы, даровать ей обещанное посмертие я не смог. Ее душа, не выдержав напряжения, просто распалась на маленькие лучики света, что медленно растаяли в зале. Невыполненное обещание больно ударило по мне, заставив заскрежетать зубами от ярости и жалости к ни в чем не повинной девушке. А на ее отца было страшно смотреть. Сидя на полу, он тихо выл, повторяя ее имя, вытянув перед собой руки, которыми еще недавно он обнимал свою дочь.
— Браво! — раздались редкие хлопки. — Прекрасный спектакль вы нам тут всем показали, князь. И что теперь? Вы ведь понимаете, что никто не поверил в то, что вы нам тут продемонстрировали. Какие-то иллюзии, нелепые обвинения. Выглядело, признаюсь, красиво, но, как доказательства вашей невиновности, этого явно мало. И к тому же, обвинить во всем произошедшем меня? Несусветная глупость! Я — человек, а не какой-то там выдуманный вами пожиратель.
— Абсолютно верно, вы человек, — ответил я, пристально вглядываясь в него. — и этим вы смогли обмануть меня, пока я не увидел на вашей душе печать пожирателей. Она прекрасно скрыта, но если знать, где искать…
— Перед приходом князя ты кому-то звонил, Натоши, — произнёс, подобравшись, Такедо. — Кому?
— Это тебя не касается, — бросил тот, — Только не говори, что ты поверил в тот бред, что несет Громов!
— И все же? Я хотел бы это знать.
— Я тоже много чего хочу — и что? Жене своей звонил, чтобы она организовала прием для князя после наших переговоров. Доволен?
— Дай мне свой телефон! — потребовал Такедо, протянув руку. — Я посмотрю последние звонки, и если это правда, то мы больше не вернемся к этому разговору.
— Я не обязан отчитываться перед тобой! — вспыхнул Сугивара. — А-а-а, я понял, ты решил с помощью князя единолично сесть на трон, представив меня убийцей детей аристократов! Ведь наследника у меня пока нет, а дочери не могут наследовать трон. Не выйдет!!! Все, что тут произошло, лишь плод вашего воображения и магии князя! Кто знает, на какие ещё штуки он способен?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Йоко, моя Йоко!.. — продолжал, как в бреду, повторять безутешный отец.
— Да заткните его уже кто-нибудь!!! — вспылил Натоши, — От его нытья уже зубы сводит!
А тот, вдруг будто очнувшись от звуков голоса императора, обвел всех безумным взглядом. Рывок, которого никто не смог заметить, и его рука пробивает грудь императора и обратным движением вырывает из его груди сердце!
