Транс Ам Камиллы, в который она, возможно, вселила уверенность, или же обвязала веревкой. Я думаю, мы это выясним.
Когда они подъезжают к линии старта, Камилла невозмутимо смотрит вперед. Может, она и нервничает, но не показывает этого из чистого упрямства. Белла пытается выглядеть крутой, но у нее это получается не так хорошо, как у Камиллы. Она посылает воздушный поцелуй Грише. Он ухмыляется, забавляясь всем этим.
Карло стоит между машинами, подняв руки над головой. Он считает в обратном порядке:
– Три… два…ОДИН!
Он опускает руки, и машины срываются с места.
У Камиллы более быстрая реакция. Тем не менее, G-Wagon трогается с места первым. Камилле приходится переключать передачи вручную, а это значит, что она стартует медленнее. Но когда она мастерски переключается со второй на третью и четвертую передачу, машина рывками рвется вперед, как будто это локомотив, а она закидывает туда уголь партию за партией.
Эта гонка лишь на четверть мили. Займет меньше пятнадцати секунд. Может быть, шестнадцать, с этими двумя машинами.
Я вижу Мейсона, стоящего в конце очереди и наблюдающего за тем, какая машина придет первой.
Камилла ускоряется. Ее машина не просто рычит, она ревет. Из-под капота выливается струйка дыма. Но она все равно продолжает давить.
Я не могу не восхищаться ее вождением. Камилла реально смелая. И она знает, как получить максимальную отдачу от своей машины.
Тем временем G-Wagon неуверенно покачивается на своем основании. Он очень тяжелый, и Белла, вероятно, выжала педаль газа до упора. Камилла намеренно теснит внедорожник. Белла слишком сильно дергает руль, чтобы исправить положение. Раскачивание превращается в виляние. Камилла пролетает мимо, пересекая финишную черту.
Они разворачиваются обратно, Белла ведет машину безрассудно быстро, как будто она все еще может победить, Камилла движется осторожно, потому что из угла ее капота выходит струя темно-серого дыма.
Еще до того, как Белла вышла из машины, она уже кричит, что Камилла сжульничала.
– Это полная херня! Ты пыталась столкнуть меня с дороги! – кричит она.
– Я не коснулась тебя, – говорит Камилла.
– Потому что тебе насрать, даже если ты поцарапаешь свою дерьмовую машину! – яростно кричит Белла.
Она поворачивается и ударяет ботинком по боку Транс Ам Камиллы, оставляя вмятину на панели со стороны водителя.
Это табу в уличных гонках. Нельзя портить чужую тачку.
Камилла бросается на Беллу, но ее удерживают Патриция и Карло, которые встали между девушками.
– Эй, эй, успокойтесь! – говорит он, жестко разводя их в противоположные стороны.
– Вот ИМЕННО, блядь! – кричит Камилла.
– Ты не выглядишь спокойной, – усмехается Белла в ответ.
– Вот, – Гриша сует Камилле в руку пачку купюр. – Ты победила. Здесь немного больше – на ремонт машины.
Белла ухмыляется, довольная тем, что ее парень заплатил за ее ошибки.
Камилла берет деньги, но она так зла, что ее трясет. Она злится, что Белла даже не заплатила свою ставку, не говоря уже об ущербе. Похоже, Камилла молча считает до десяти, прежде чем отворачивается от Беллы и открывает капот своей машины, откуда валит облако дыма с масляным оттенком.
– Гребаный мусор, – шипит Белла, не уточняя, говорит ли она о Камилле она или о ее машине.
Камилла игнорирует ее, сосредоточившись исключительно на своей тачке.
Мэйсон, Карло и я ходим вокруг нее, не в силах сдержать любопытство и посмотреть, что пошло не так. Я стою рядом с Камиллой, заглядывая ей через плечо. Точно такую же позу мы заняли, когда она сегодня утром осматривала мою машину.
– И мы снова здесь, – говорю я.
Она бросает на меня раздраженный взгляд, не видя в этом юмора.
– Черт возьми, – говорит Мейсон. – Выглядит не очень хорошо…
– КОПЫ! – кричит кто-то.
Эффект мгновенный. Это слово подобно гранате, брошенной в центр группы. Все разбегаются.
Не то чтобы я сильно забочусь о штрафе. Это было бы не в первый раз. Но я не хочу провести остаток ночи в комнате для допросов, если копам придет в голову блестящая идея попытаться засадить меня, пока у них есть такая возможность.
Я уже собирался тронуться, пока не увидел Камиллу, беспомощно стоящую рядом со своей машиной.
– Давай же! – зовет ее Патриция. – Поехали с нами!
Патриция забирается в Супру Мейсона. Она отчаянно жестикулирует, приглашая Камиллу присоединиться к ним.
– Я не могу оставить свою машину! – кричит Камилла в ответ.
Я слышу сирены, приближающиеся с двух сторон.
Я должен просто уйти.
Если Камилла хочет, чтобы ее арестовали, это ее глупый выбор.
Камилла кладет ладонь на свою машину, выражение ее лица страдальческое. Как будто это убьет ее, если она покинет свой Транс Ам. Будто это ее ребенок.
– Забудь о машине, – рявкаю я Камилле. – Ты можешь вернуться за ней завтра.
Она бросает испуганный взгляд в сторону полицейских машин, но все еще прикована к дымящемуся Транс Ам. Я слышу, как гонщики разбегаются во все стороны, а я все еще стою здесь, как дурак.
Движимый раздражением, я поднимаю Камиллу и перекидываю ее через плечо.
– ЭЙ! – кричит она. – Отпусти меня! Что ты…
– Заткнись, – рычу я, подбегая к своей машине.
Я толкаю Камиллу, но мне все равно. Рывком открываю пассажирскую дверь и бросаю ее внутрь.
– Мне не нужно, чтобы ты…
Я захлопываю дверь перед ее носом и бегу к водительской стороне.
Патрульная машина направляется прямо к нам. Мы единственные идиоты, которые все еще припаркованы вдоль главной дороги. Мейсон уже уехал, как только увидел, что я схватил Камиллу.
У полицейского воет сирена, и горят фары. Через громкоговоритель он рявкает:
– Оставайтесь на месте!
Вместо этого я ставлю ногу на педаль газа и вдавливаю ее до упора в пол.
7. Камилла
– Что ты делаешь?! – кричу я, когда Неро уносится прочь от копов.
За нами гонятся две патрульные машины, яростно воя сиренами. Полицейские ездят на Чарджерах – самых агрессивных служебных машинах из когда-либо изготовленных. Они новые, быстрые и сконструированы как танк, с передними стойками, чтобы смести нас с дороги, если они хотя бы приблизятся к
