Сегодня этот дебил только рот открывает, а завтра ночью к тебе вломится спьяну. Я таких уродов в клубе много перевидал.
— Дело не в Кольке, — вздыхаю я, наливая чай в свою единственную кружку, и пододвигаю к гостю, присевшему за крошечный стол. — Точнее… не в этом Кольке.
— Не понял. Объясни.
— Все мои проблемы — из-за другого Коли. Он старшекурсник из тусовки мажоров. Там развлекаются тем, что ведут соревнования между собой, кто как можно быстрее и больше… как это говорят… «снимет» девчонок. Баллы зарабатывают, задания друг другу придумывают, кого и как развести на постель. Просто так, на спор.
— И этот другой Коля поспорил на тебя… успешно? — Морозов барабанит пальцами по столешнице.
На его лице бродит странное выражение, которое сложно расшифровать. Не то острая досада, не то тщательно скрываемая заинтересованность в моем ответе.
— Нет. Но после этого он начал устраивать мне проблемы. Прозвище дурацкое придумал, слухи распустил про… — я запинаюсь, не желая их озвучивать, и скомканно заканчиваю: — …ну, разные в-общем.
— Я слышал, — спокойно замечает босс. — Фригидная снедурочка, верно?
Я неохотно киваю и прячусь за пластиковой крышкой термоса, в которую налила себе чай. Тяну глоток медленно, чтобы не смотреть на гостя. Чувствую себя какой-то жалкой и убогой.
Ну вот зачем он начал эту тему мусолить, не понимаю. Какое ему до этого дело? Лучше бы дожидался эвакуатора молча и поскорее вернулся бы к своей Павлине, чем напрягать меня разговорами по душам.
Да еще и взгляд такой…
Не смотрите на меня так пронзительно, Матвей Эдуардович! Не смотрите… пожалуйста! Я не хочу, чтобы меня жалели…
— Я был не прав, — вдруг заявляет Морозов.
Непонимающе моргаю.
— В смысле?
— Дежурная помощница мне всë-таки нужна.
— Но ваш дресс-код мне по-прежнему не подходит, — иронически напоминаю я.
— Забудь об откровенном дресс-коде. Он не для тебя. Чтобы не выбиваться из общей темы, в доме достаточно надевать обычный новогодний костюм. Голубое с белым или что-то в этом роде. Все мои гости так делают, когда приходят ко мне в период съемок.
Поставив свой пластиковый стакан-крышку с недопитым чаем на стол, я напряженно сообщаю:
— Матвей Эдуардович, вы что, считаете меня действительно дурочкой?.. Думаете, я поверю, будто вы так внезапно передумали из-за того, что поняли необходимость в посторонней помощи? Так что мой ответ — нет. Работа из-за жалости мне не нужна!
Морозов понимающе усмехается.
— Поздравляю, значит, теперь мы с тобой отлично понимаем друг друга. Потому что как раз жалости и сочувствия за последние несколько месяцев я наелся до отвала, аж блевать тянет. Только насчет тебя я передумал совершенно из-за других причин.
Я недоверчиво скрещиваю руки на груди.
— Из-за каких же?
— Расчет. Взаимная выгода.
— Я не понимаю…
— Сейчас объясню. Во-первых, посторонняя подстраховка мне и впрямь не помешает, Батянин прав. Это я понял полчаса назад… когда в сугробе оказался.
— Для этого вам достаточно пользоваться услугами личного водителя.
— Нет. Мне нужен рядом такой человек, который не будет меня раздражать своим присмотром. Совсем. И таких людей с того момента, как я получил травму, днем с огнем не сыщешь.
— Хотите сказать, что я вас не раздражаю?
— На удивление нет. Твоë внимание мне приятно.
Я смущенно отвожу взгляд в сторону. Приятно ему… лучше бы вспомнил, как на свидание меня однажды пригласил!
— Вы говорили о взаимной выгоде.
— А вот это самое интересное, — продолжает Морозов. — Я хочу снизить градус чужой жалости до минимума, так что никто, кроме Батянина, не должен считать тебя моей нянькой. Будешь играть для всех роль моей девушки.
У меня непроизвольно приоткрывается рот.
— Девушки?!
— Ну да, — небрежно подтверждает он и подчеркивает. — Тебе это тоже выгодно. Все эти твои Кольки отстанут, когда повод устраивать травлю исчезнет. Вряд ли их кто-то поддержит, если все станут считать, что ты встречаешься со мной. Не сочти за самовлюбленность, но в нашем городе среди молодежи у меня высокие акции… согласись?
— Пожалуй…
Морозов широко улыбается, и неявное напряжение, которое исходило от него всë это время, словно исчезает. Он махом допивает свой чай и оставляет кружку на подоконнике.
— Тогда идем, проводишь меня до машины. Эвакуатор будет на месте через пять минут, а у нас уже есть первые зрители. Зачем упускать удобную возможность?
— Э-э…
— Ты же не думаешь, что твои соседи не будут следить за тобой, пока я здесь? Слухи разнесут в два счета, будь уверена. Вот, накинь пока это, чтобы не замерзнуть…
Тяжесть приятно пахнущего мужским ароматом дорогого черного пальто мягко окутывает мои плечи. Босс настойчиво подталкивает меня к двери, и я растерянно подчиняюсь.
Снаружи неожиданно оказывается столько разгуливающих студентов, что в первый момент это ошарашивает. Причем большая часть девчонок с горящими глазами топчется возле моей двери. Такое впечатление, что им всем вдруг срочно захотелось потусоваться не в яркой комнате, где сконцентрировалось всë новогоднее веселье общаги с напитками и музыкой, а принципиально в этом обшарпанном тесном коридоре без окон и нормального освещения.
Слышу разом несколько тихих девичьих возгласов:
— Ох, это точно он..! Золотой голос! Он из Морозного клана?! О-о…
Одна из студенток воодушевленно бросается навстречу с маркером в протянутой руке, спровоцировав остальных тоже качнуться поближе. Толпа уплотняется.
— Матвей! Матвей, можно ваш автограф?! Пожалуйста!!!
Я ошеломленно спотыкаюсь, но Морозов живо ловит мой локоть и крепко притискивает к своему боку. Затем свободной рукой принимает маркер, чтобы мимоходом расписаться прямо на тыльной стороне ладони взволнованной поклонницы.
После этого другие — более робкие, чем первая, — буквально набрасываются на великолепно спокойного Морозова.
— Можно и мне..? И мне, и мне!.. Матвей! Мне тоже..!
— Эй, полегче, девчонки, — поднимает он руку, останавливая их. — Времени нет, меня ждут в другом месте. Но вы можете прийти в клуб на новогоднюю вечеринку по случаю Старого Нового Года. Шепните охраннику на входе кодовое слово «Мороз-13», и вас пропустят бесплатно.
От восторженных визгов у меня уши слегка закладывает.
— Уииии!!! Спасибо, Матвей! Мы придем!!!
— С Новым Годом, — он нетерпеливо кивает им и, протиснувшись через толпу, вытягивает меня на лестничную клетку.
— Зря вы это кодовое слово при всех сказали, Матвей Эдуардович, — говорю я, еле поспевая за его широким шагом. — Теперь на вашу вечеринку в клуб весь универ припрется. Слушок про халяву разнесется быстро, глазом моргнуть не успеете.
— На это я и рассчитываю, — равнодушно отмахивается босс. — Это самый быстрый способ решить твою репутационную проблему, чтобы ты смогла сосредоточиться на моих делах.
Мы проходим мимо пустой вахты, и свежий ночной воздух обжигает лицо зимним холодом. Неподалеку слышатся протяжные
