class="p1">Он ненавидел людей просто потому, что считал себя на голову выше. Вот и сбылась его мечта: отныне мир заселён ему подобными, вот только снова не теми. Возможно, он просто забыл её, ту самую, изначальную идею. С годами она изменилась, переродилась в нечто иное. Гипертрофированная версия продолжения рода, развития, эволюции. Очередная шутка природы, которая вдруг решила, что его ветвь не будет иметь продолжения.
Может, весь конфликт начался именно с этого? Ведь Алексею была дана возможность иметь детей, хотя не без иронии — все они рождались обычными смертными. Было ли это благом или проклятием — он не знал. Ветви сохли одна за другой, иногда не без помощи брата, и это лишь укрепляло вражду, становилось всё больше причин для ненависти.
Годы сменяли друг друга, и вскоре расстояния разделили их, тем самым дав передышку. Лёха долго бежал, не раз пересекая континенты, чтобы запутать следы, исчезнуть. Однако жизнь не смогла обойтись без сюрпризов и среди нескольких миллиардов людей, однажды столкнула живущих в очередном случайном событии под названием «Вторая мировая».
Люди в неизвестно какой уже по счёту раз решили узнать, кто же из них достоин места под солнцем. Часть человечества возомнила себя исключительными, а остальных объявила мусором. Невероятное совпадение с идеалами брата. И этот вызов был брошен уже не Алексею, а самой природе. Отчаянная попытка продолжить свой род, создать существо, подобное себе, вопреки естественному ходу вещей. Череда кровавых экспериментов, бесчеловечных опытов, щедро сдобренных невероятной ненавистью ко всему живому. Нет, само собой, не все они были нацелены на это, однако в общей куче они имели место.
Это не скрывалось, и стоило войти в любой концентрационный лагерь, как очевидные вещи оказывались на поверхности: бумаги с подробным описанием экспериментов, фотографии и даже видеохроника. Часто под видом научной деятельности подавались самые обыкновенные издевательства. Ведь, несомненно, бред — называть исследованием такие вещи, как например: «Сколько человек может прожить в печи крематория?»
И среди всего этого дерьма Алексей наткнулся на истинный бриллиант — лабораторию брата. Вот где творилась настоящая наука, циничная, безжалостная, от которой люди гибли сотнями в день. Ради достижения цели он был готов на всё, начиная от смешивания крови и заканчивая совсем уж неведомой хернёй. Людей резали наживую, пришивали к ним части покойников и вливали кровь брата. Что при этом происходило — неясно, как и то, для чего нужны подобные знания.
Генетика, как наука, в то время уже зарождалась, хоть и пребывала пока в зачаточной форме, по большей части теоретической, но в данном направлении работы уже велись полным ходом. Искусственно подсаживались сперматозоиды в яйцеклетку, производились наблюдения за её развитием, да много чего происходило на данном поприще. Однако ответов братец всё ещё не имел. Возможно, попросту не успел, а может быть, наука ещё не дошла до нужной стадии.
Алексей вошёл в этот лагерь в начале сорок пятого и сразу понял: здесь находилась вотчина брата. Его пребывание чувствовалось повсюду, даже запах ещё не успел выветриться. Бумаги, видеохроника, фотографии экспериментов, всё это сразу полетело в коробки с надписью «Совершенно секретно». Пленных долго допрашивали и методы, которые при этом использовались, мало чем отличались от тех, что применяли враги. Многие не смогли пережить это мероприятие, но кому до этого было дело?
Здесь он и познакомился с Валей. Правильный разговор с начальством позволил вычеркнуть её имя из списков, а немалый опыт в сокрытии собственной личности помог довершить остальное. Так пленная девушка обрела новую жизнь и верного мужа. Он смог доверить ей свою тайну, а она поклялась разобраться в ошибке природы, что сделала его непохожим на других. Война закончилась давно, а наука с каждым днём набирала обороты. Появлялось новое оборудование, открытия делались, чуть ли не каждый вторник. Валентина ушла с головой в исследования, а по ночам, когда все сотрудники покидали лабораторию, искала ответы для вечно молодого мужа.
Когда её цели изменились — вряд ли могла ответить даже она. А вот причин тому было множество и первая из них, самая корыстная, разница в возрасте с мужем. Ведь она неминуемо увядала, от былой красоты и молодости не осталось и следа, в то время как Алексей выглядел всё так же свежо. Многие давно воспринимали их как маму с сыном, а среди сотрудников часто гуляли шутки на данную тему.
Она давно прогнала его, заставила уйти. Больше не оставалось сил видеть в зеркале множество морщин на лице, а после встречать на кухне молодого мужа. С каждым днём видеть его становилось всё сложнее, и однажды она решилась. Отпускать было тяжело, оставаться одной ещё сложнее, особенно в таком возрасте, но жить так дальше стало просто невыносимо. Отдушиной стала работа, в которую она ушла с головой, отдала себя всю, без остатка.
Самообман — страшная штука. В какой-то момент он подменил понятия в её сознании, и вот работа приняла новый облик — благую цель. Невероятная возможность победить самую страшную болезнь современности — рак, и всё необходимое у неё было под рукой. Это направление стало для Валентины самым приоритетным, всё остальное было уже неважно.
Но что люди знали о геноме? Да, в общем-то, ничего, ведь даже инструменты для работы с ним использовались те же, что и матушкой природой. Их делят при помощи белка, затем соединяют вместе, в нужной человеку последовательности и снова применяют тот же механизм, что использует живой организм. Всё это больше походит на метод тыка, чем на знание и науку. Последовательности подбираются наугад, ведутся наблюдения, которые в итоге записываются в тетрадь. Таким образом подбирают рабочие комбинации, словно взламывают кодовый замо́к, когда крутят ролики наугад, в надежде, что он вскоре откроется. В таких случаях всегда остаётся большая вероятность совершить ошибку, которая и была в итоге допущена.
Новость о том, что наконец-то появилось лекарство от рака, облетела весь мир за мгновение. Научная статья, Нобелевская премия, почести и признание, всё это обрушилось на голову Валентины. Её счастью не было предела, она смогла сделать то, что никому не удавалось прежде. А тем временем сломанный ген блуждал в крови людей, беспрепятственно делился, заменяя старые клетки новыми. Долгий, но неумолимый процесс, который уже невозможно было остановить.
* * *
— Пиздец, — выдохнул я и встал из-за стола, после чего отправился на улицу.
Глубокая затяжка помогла немного успокоиться, но легче не стало. Теперь понятно, что Лёха имел в виду, когда говорил: «Что у всего этого дерьма были благие цели». Но такого поворота я
