сигналы, исходящие из объекта «Диметра», выявить которые они могли достаточно оперативно, потому что находясь в системе, становились её частью.
Как по мне — мистика, не хуже той, что творила Медея. Впрочем, сам принцип связи квантового подобия был сам был вполне мистическим, если оперировать «классическим миропониманием». Так что поофигевал я от всего этого, почесал затылок, да и забил: мудрилы грозят, что «всё сделают», всякое запределье в их прерогативе. Нам об экстерминаторской работе надо думать, а не о всяких предельных и запредельных физических состояниях.
— Кстати, эти «помехи», скорее всего, помешают магам Академии иметь связь, — вдруг задумчиво произнесла Медея, бывшая, как и весь отряд, в рубке.
— А у вас разве используется квантовое подобие?
— Скорее вольтование… но, по большому счёту, дело не в названии. Используется тот же принцип, так что, скорее всего, помешает и магу.
Что было очень неплохо, о чём я мудрилам с Декаты тут же и сообщил. Просто в процессе совещания вопрос «связи мистиков» поднимался, но развития не получил. Как им воспрепятствовать, Эфималия и её команда не знали, так что и переливать из пустого в порожнее не было никакого смысла. А Медея тренировалась в искреле, кроме того времени, что Клемент расширял и углублял с ней взаимодействие. Вполне успешно, что шутку насчёт «дубиной по голове и в пещеру» делало реальным фактом.
В общем, Деката в максимально форсированном режиме (с учётом не нарушаемой скрытности, само собой) начала облёт звёздной системы, размещая какие-то мудрильные фигулины, чтобы нам было хорошо, а врагам — наоборот. А мы засели в кают-компании, разглядывая старые схемы, получая косвенные данные от исходящих из системы излучений (малой части, как понятно, но лучше, чем ничего), и определялись, с чем мы будем работать.
В системе было шесть кораблей бунтовщиков среднего класса. И два тяжёлых дрононосца-ангара наших. Учитывая то, что дрононосцы изначально разрабатывались как боевые гвардейские суда, помимо дронов, несли на себе несколько десятков весьма зубастых внутрисистемных кораблей, казалось, что у бунтовщиков нет шансов. Но на деле дроны вынуждены были работать автономно, а не «стаей», как предполагалось изначально. После нескольких неудачных столкновений модули корректировки и сопряжения дронов просто аппаратно отключили. А в качестве самостоятельных единиц они теряли большую часть эффективности, будучи уже не смертоносной стаей или роем, а именно толпой дронов. Тоже далеко не беззубыми, но несущими постоянные потери и не способные нанести кораблям бунтовщиков ощутимый урон. С пустотными внутрисистемниками выходило не намного лучше: они были даже чуть быстрее бунтовщиков, но не были полноценными кораблями, и энерговооружённость и просто вооружённость были ощутимо ниже. Поймать какого-нибудь бунтовщика отдельно и разобрать на запчасти они могли, особенно с поддержкой дронов (пусть и дезорганизованных), что, к слову, и сделали: изначально кораблей бунтовщиков было восемь. Но после этого бунтовщики перестали значительно отдаляться друг от друга и орбитальных станций, что привело к тому, что время от времени разгорающаяся схватка начиналась, туда со всех двигателей спешил тяжёлый (но медленный, никуда не денешься), дрононосец или оба. Но бунтовщики подтягивались к схватке, давали отпор и отступали раньше, чем тяжёлые корабли приблизятся. То есть, результатом таки схваток выходили постоянные потери дронов, чего бунтовщики, похоже, добивались.
А с самой верфью ситуация обидная: теоретически именно уничтожить её можно. Но на это пока не были готовы наши. Осуществляли прорыв, если бунтовщики что-то начинали строить (и опять — с потерями дронов), уничтожали строящееся, частично повреждали верфь и отходили: попытка захвата верфи гвардейскими силами была три раза. И каждый раз приводила только к бессмысленным потерям.
В общем, нам надо было атаковать корабли, но эти сволочи прятали корпуса железные рядом друг с другом, прикрываемые, вдобавок, ломаемой-восстанавливаемой системой защитных спутников.
Теоретически, Энерида с Декатой вполне могли «сместить баланс», позволив гвардии начать уничтожать корабли. Но «последний и решительный бой» в наши планы не входил. Помимо самого захвата, как метода борьбы с бунтовщиками, был важен и нужен факт именно «захвата» судов. У Лело их не миллионы, и даже не тысячи. Стоимость и сложность постройки — запредельная. Так что корабли для семьи были банально нужны и важны.
— Вот только, Отряд, чёрта с два Энерида, а тем более Дракончик доберётся до корабля бунтовщиков, — не слишком восторженно констатировал я.
Дело в том, что бунтовщики то время, пока мы добирались до Диметры, проявили совершенно возмутительно конструктивно-деструктивную активность, наклепав чуть ли не на планете тьмущу ядерных мин. Не слишком страшно вообще, в пустоте, вот только они наклепали их до чёрта, и под их прикрытием строили натуральную пустотную цитадель вокруг верфи. Только начали, но тенденция ни хрена не радостная. А главное, мы просто не доберёмся до кораблей для абордажа: нас разнесут к чертям на подлёте.
— Капитан Керг, для десантной операции необходимо прикрытие, — выдал Кубик, после чего на него посмотрели как на изрыгающего банальности киборга вообще все.
— Эпсилон, это… немножко понятно. Просто ты сам прикинь, какие будут потери!
— От пятидесяти процентов и выше, среди присутствующих сил Лело, капитан Керг. Но вероятность выполнения задачи свыше восьмидесяти процентов…
— В жопу такое выполнение, Эпсилон, — решительно заявил я. — Если мы ничего не придумаем — то просто присоединимся к дрононосцам, поможем им разнести корабли бунтовщиков. А с верфью… будем думать. Учитывая её размеры, есть у меня опасения, что даже Отряд ни хрена не сделает… Но это дело будущего. Пока у нас задача: осуществить абордаж хотя бы одного корабля, а в идеале — всех. При этом, выжить самим, потери сил Лело при этом должны укладываться в разумные пределы. Не более десяти процентов дронной группировки, — уточнил я.
— Ты ещё забыл, Николай, что верфь должна остаться целой, — высказалась Колючка.
— Я это подразумевал, — напомнил я, — это вещь, которая в отдельном оговаривании не нуждается.
На это Ирка, незаметно для окружающих, показала мне язык, выпучив глаза. Ну скажем так, сбила мне напряжённо-обречённое настроение, улыбнулся я ей. А такое настроение хорошо, когда понятно куда воевать и как, а вот если надо думать-прикидывать, то только мешает.
Стали валандаться со схемами: вроде как связи с нашими силами в системе нет, и рано. А, на деле, Гламерст наделил нас (ну, точнее, меня как Лело) всеми необходимыми полномочиями, чтобы называться «главнокомандующим». Не штабной задницей, естественно, но гвардия и пара капитанов дрононосцев оказывались именно подчинёнными, субординационно.
Но ни черта ни нам, ни Мозгу в голову не приходило. В общем-то,
