тысячи подходящих астероидов с фактически «закопанными» в них дронами начали свое движение к орбите Янсона. Причём орбитальное положение выходило немалым плюсом: поверхность астероидов раскалялась и начинала слегка «парить» в вакуум, что давало астероидам дополнительную защиту от лучевого оружия.
Бунтовщики закопошились, но одновременно к планете выдвинулись наши силы. Так что копошения начали напоминать метания, а уж когда от первого астероида, точнее, от дрона, пришли данные, и по минам начали вести огонь и Энерида, и дрононосцы, бунтовщики не выдержали, начав подрыв. Зрелище планеты, вокруг которой расцветали небольшие звёзды, было красиво эстетически и одновременно красиво с экстерминаторской точки зрения. Минные поля постепенно переставали существовать, и огонь кораблей бунтовщиков и орбитальных станций в этом не особо мешал. А мы постепенно приближались к окрестностям верфи, и отряд перебрался в Дракончика. Кроме Кубика, который остался заниматься шкиперскими трудами.
И на момент первых выстрелов трансорбитальник, укрытый полями, стартовал, стремясь к передовому кораблю бунтовщиков.
— А вот и «сюрприз», — констатировал я, напряжённо вглядывавшийся в схему.
— Поле неизвестной этиологии, капитан Керг, — подтвердил Мозг. — Рекомендую прервать десантную операцию.
— Наверное…
— Пройдём, — подала голос Медея. — Довольно простая магия, да ещё не самостоятельная — просто меняет конфигурацию существующих технологий.
И вправду — прошли, хотя колдунья устроила какое-то ритуальное действо посреди Дракончика, вызывающее то ли смех, то ли опасения: какие-то ломаные линии, капли её крови, невнятное бормотание… Но работало: Дракончик, не замедлившись ни на секунду, преодолел поле, которое удерживало попадание главного калибра дрононосцев. И через несколько секунд мы были уже на обшивке корабля, врубаясь в него резаками. А через полминуты последовала отметка от Милы, насчёт деактивации или блокировки компьютерных протоколов.
— Погнали, Отряд, — под улюлюканье народа скомандовал я.
9. Мистическая диверсия
И мы погнали, ворвавшись внутрь корабля. Контрабордажная система, как и роботы, блокировалась Милой, так что рванули мы в рубку. И я даже на секунду остановил отряд. Дело в том, что нам… не оказывали сопротивления! Совсем не оказывали: встречные Лело-бунтовщики поднимали руки, в прямом и переносном смысле! Мы их, конечно, вырубали парализаторами, но сам факт насторожил. Тот же Глемерст, например, небеспочвенно говорил о «боевом потенциале» членов семейства. Понятно, что не уровень экстерминаторов, но и не домохозяйки со сковородкой, в конце-то концов…
— Боятся, — личным каналом скинул мне Андрюха, явно понявший причину задержки. — Они «купились» на бессмертие, фактически продали себя за это. Что произошло на Цетафии, они знают, никто не скрывал. И боятся за свою жизнь, это, с учётом предпосылок их действий, естественно.
— Да, насчёт секретности мы не подумали… Хотя, возможно, вышло к лучшему, — протянул я. — Не расслабляемся! — скинул я в чат, отдавая команду на выдвижение.
Вообще выходила забавная, хотя и не слишком весёлая ситуация: эти сдающиеся основательно задерживали продвижение отряда к рубке. Оставить их просто так было верхом неосторожности (да и идиотизма), но при этом траты времени на иммобилизацию были намного большими, чем если бы мы прошлись по кораблю, экстерменируя всё живое. Вообще, ситуация начинала напрягать — если есть возможность гадости, то она реализуется. А задержки на эту возможность толсто намекали. И только было я решил отдать команду Отряду просто рвануть вперёд, не обращая внимание на сдавшихся — опасно, но давать время врагу подготовится ещё опаснее, как Медея скинула в боевой чат текст:
— Пространственное заклинание. Не меньше десяти человек, из центра корабля, рубка, как я понимаю.
— Телепортация?
— Перемещение, в общем — да. Пытаюсь понять.
Отряд замер: как минимум, была ненулевая возможность, что кто-то сбежавший решил подорвать корабль. И нам не рваться к рубке надо, а драпать со страшной силой с обречённого корабля. Но оказалось, что всё не настолько неприятно, хотя неприятно и непонятно всё равно.
Итак, корабельные офицеры и вообще наиболее высокопоставленные бунтовщики самым наглым образом свалили с корабля, мистическим способом перемещения. Причём Медея, покопавшись в хламе в пустой рубке, выдала примерное (охренительно точное, вообще-то) местоположение точки-финиша этого колдовства. Орбитальная верфь на орбите Янсона. Корабль нам фактически оставили, что…
— Это мне не просто не нравится, Отряд. Это мне ОЧЕНЬ не нравится, — озвучил я. — Мозг, сводку по боям в пространстве!
— Слушаюсь, капитан Керг.
Сводка была вполне оптимистичной: да, бунтовщики использовали щиты. Но при отсутствии атомных мин, подавлении защитных станций, дроны начали выполнять свою работу. Да, роем они всё равно не были, но колдовские щиты были плоскостью, не закрывали все корабли полностью. Что-то с принципом воздействия, невнятно описанное Медеей. В общем, пока дрононосцы и Энерида с Декатой создавали высокую плотность огня, вынуждая противника держать эти «боевые щиты», дроны рвались с флангов и тылов, нанося кораблям вполне чувствительный урон. Собственно, помимо захваченного нами, бунтовщики лишились двух кораблей, причём не необратимо разрушенными, а с повреждениями двигательных частей кораблей, невосстановимых в ближайшее время повреждений. Один корабль из повреждённых даже пытался драпать — по крайней, мере нарушил формацию и подставился под выстрелы не только дронов, но и Декаты.
— И это мне всё больше и больше не нравится, — озвучил я отряду, ознакомившись с данными. — Похоже, надо рискнуть. А то как бы не сдохнуть гарантированно…
— Верфь, командир? — поинтересовалась Ирка «субординационно».
— Она самая. Там… Мне чертовски не хочется туда лезть. Но если колдуны и руководители бунтовщиков бегут туда — а не, например, в другую систему…
— Не могут, — уточнила Медея. — Транспортный ритуал работает в пределах звёздной системы. Аналогов на межзвёздные расстояния нет, или я с такими не знакома. Есть магическое воздействие, позволяющее использовать крупный объект для выхода в гиперпространство, без технической составляющей. Но весь объект становится ритуалом, который по сложности и трудоемкости сопоставим с гипердвигателем, судя тому, что я знаю про технику,
— Явно «попроще» — уточнил Андрей. — Количество человеко-часов на гипердвигатель измеряется десятками тысяч: не думаю, что мистик годами чарует корабль. Но сопоставимо, это понятно, — уточнил он, потому что Медея начала подпрыгивать, явно собираясь мистически защищать мистику, на которую никто и не покушался.
— Короче, то, что руководство эвакуируется именно на верфь, с учётом явно проигранного космического боя, меня чертовски напрягает, — продолжил я. — Если бы они собирались бежать — то поступили бы, как тот подранок, да и перемещались бы на другие корабли. Не думаю, что это сложнее, — на что Медея ответил
