площадке между домами остался один Черт. Присев на засыпанную снегом скамейку, он задумчиво ковырял копытцем смерзшуюся корку снега.
«Опять ничего не сделал, — вертелась в его голове печальная мысль. — Правда вручил таксисту дьяволовы деньги, может, зачтут? Впрочем, какие они дьяволовы, заплатил-то я ему за честный труд. Не зачтут…
Представилось его глазам недовольное рыло заведующего сектором мелких новогодних пакостей, послышался его скрипучий голос… «Плохо работаешь, Короткохвостый! Плохо, ох, плохо! Ядовитости в тебе не хватает! Мелкое хамство отсутствует, о крупном уж не говорю… Где твоя профессиональная гордость? Где горение? Где азарт? На полноценные пакости и то не способен! Эх, кадры, одна морока с вами…»
— Не зачтут, — окончательно решил Черт, — пожалуй, и командировочные не выплатят.
Но то ли вспомнились ему счастливые лица ребятишек, то ли запел хрустальным звоном елочный шар — «приз за лучший костюм», только Черт залихватски взвизгнул, крутнулся на копытце, вспыхнул ярким огоньком и исчез, оставив после себя быстро рассеивающееся облачко сернистого дыма.
Александр Пыхтин,
школьник пятого класса
ТОЧНОСТЬ
Я подключил только что установленный в комнате материализатор желаний к электросети и занял место за пультом.
Приборная доска поблескивала лампочками, и, в ответ на включение микрофона, динамик громогласно спросил:
— Чего тебе?!
— Соль.
— Задание неточно.
— Пластмассовую линейку.
— Задание неточно.
Я недоумевал. Ведь все было правильно! В чем же тогда дело? Медленно обвел глазами пульт. Ну все, абсолютно все было в порядке! Материя на входе? Нормально. Напряжение? Тоже нормальное.
— Ура! — вдруг вскрикнул я от радости. Как же я не учел такой простой вещи! Пластических масс ведь великое множество, и солей тоже. Если бы аппарат выдал мне линейку из синтетического меха, он был бы прав.
Я решил заказать алмаз. Рекордный алмаз! Пораскинул мозгами и выкрикнул в микрофон:
— Кристаллический углерод на пять тысяч карат.
— Задание неточно, — бесстрастно ответил автомат.
Это уже вывело меня из себя.
— Черт! — стукнул я со злостью кулаком по пульту.
— Задание выполнено! — прогремел динамик.
— Уф, наконец-то образумился, — выдохнул я и в поисках алмаза стал осматривать комнату. Алмаза я не увидел, но зато в кресле напротив, блаженно закрыв глаза, сидел… черт!
Игорь Малашенко
КРИТЕРИЙ РАЗУМНОСТИ
— Ух! Все готово, командир! — сказал биолог, отряхивая с комбинезона пыль.
Человек, которого назвали командиром, внимательно осмотрел штабеля ящиков:
— Что ж, теперь можно и домой возвращаться, — командир похлопал рукой по одному из ящиков, — экспонатов много, главное, довезти до Земли в хорошей сохранности все это. Как думаешь, Виктор, не разобьем по дороге? — Командир кивнул на длинный прямоугольный ящик в конце отсека.
— Думаю, выдержит. Я проверял систему замораживания — она вполне надежна.
— Никогда бы не подумал, что нам придется отлавливать и перевозить этих тварей.
Командир отодвинул стенку одного из ящиков и скривился:
— Бр! Страшилище!
— О! Вы, Павел Петрович, созерцаете нашу гордость — кольцетелую Штропса с планеты Арунус-6. Самое любопытное, что фактически на планете Арунус-6 нет условий для жизни, а эта красавица ухитряется как-то там существовать — просто фантастика! — развел руками биолог.
— А вы не думали, Виктор, что мы могли по ошибке, по незнанию, отловить мыслящее существо и тем самым совершить преступление против разума?
— Нет, что вы, командир? В черепной коробке этой твари серого вещества нет и в помине. Да, собственно, и черепной коробки у нее, как таковой, нет. Это примитивное создание!
— Что это вы, друзья, уставились на эту абракадабру? — в переходном отсеке появился второй пилот. — Ничего интересного — ни морды, ни лап, бревно да и только. — И без предисловий обратился к командиру:
— Павел Петрович, корабль к взлету готов, до входа в точку возвращения осталось двое суток.
— Отлично, Женя! — Павел Петрович оглянулся на Виктора. — Пошли, взлетаем.
— Смотрите, командир, еще одна планета!
— Хм! — Павел Петрович покрутил ручку настройки экрана. — Откуда она взялась, хотел бы я знать?
Евгений схватил справочник по космическим объектам, но не обнаружив в нем наблюдаемой планеты, бросил книгу на стол:
— Видимо, устарел, а новое издание еще не поступало, — проворчал пилот.
Командир нажал несколько кнопок на пульте — и в сторону планеты полетели ракеты с приборами первичной разведки. Вскоре на экране дисплея появились цифры, буквы, символы, параметры планеты, которых с таким нетерпением ожидал экипаж звездолета.
— Жить можно, — резюмировал Виктор, — состав воздуха, температура на поверхности близки к земным. Перспективная планетка.
На экране появилось изображение поверхности планеты. И чем пристальнее звездолетчики смотрели на экран, тем больше росло их недоумение:
— Да-а, — протянул второй пилот, — и очень странная планета.
Удивляться было чему. Вся поверхность планеты, насколько позволял разглядеть угол обзора камеры робота-разведчика, была разделена на равные квадраты. Каждый квадрат был окрашен в определенный цвет. Отделялись квадраты один от другого полосами зеленого цвета, точно кто-то обвел каждый из них по контуру зеленой краской.
Командир посмотрел на биолога:
— Мечтаешь спуститься?
— Конечно, командир! Очевидно, без мыслящих существ здесь не обошлось. Вдруг повезет — откроем неизвестную цивилизацию.
— Хорошо, попытайтесь разобраться с этими квадратами, — Павел Петрович посмотрел на своих подчиненных, — только поосторожнее там.
— Будем внимательны! — ответили молодые звездолетчики и побежали к ангару исследовательских планетолетов.
— Обыкновенный песок, — Евгений усиленно работал руками и выкопал уже небольшую ямку. — Песок черного цвета. Кому же это понадобилось его окрашивать?
С кислым выражением лица подошел Виктор:
— Я думал, что это, на худой конец, лишайники, а здесь… — биолог высыпал из пробирки на ладонь щепотку зеленого вещества. — Обычный песок, только зеленого цвета. И никакой живности… — Виктор еще раз окинул грустным взглядом прилегающую местность.
Он был так огорчен отсутствием следов жизни, что не заметил, как обе ноги по колено, провалились в песок.
— Женя, — позвал Виктор, — а эти цветные пески еще и зыбучие. Он попытался высвободить одну ногу, но только больше провалился.
Евгений работал манипулятором — выгружал двухместный планетоход, когда услышал крик Виктора. Когда он подбежал к другу, биолог уже погрузился в песок по грудь. Рискуя провалиться вместе с Виктором, Евгений попытался выдернуть биолога из песка, но усилия его были тщетны. И ему показалось, что просто не хватает сил.
— Я сейчас, Витя, подожди, — переводя дыхание, проговорил он и побежал к манипуляторам.
Когда он вернулся вместе с роботом, на том месте, где еще минуту назад барахтался Виктор, осталась лишь небольшая воронка.
Евгений стоял подавленный. Он тоскливо посмотрел себе под ноги. Левая нога скрылась под песком уже по щиколотку. Легким подергиванием
