Андрею не составило труда уговорить подруг посетить его квартиру в новой высотке. Зайдя в квартиру, Лера перво-наперво открыла огромные окна. Небольшая квартира с модной свободной планировкой была отремонтирована, но пуста, кроме кухни в стиле хай-тек. Хозяин, извиняясь, ссылался на отсутствие свободного времени, не позволяющее ему заняться выбором мебели и текстиля для комнат.
– Собственно, поэтому я и не живу здесь.
– Хотя бы какие-то пожелания у тебя есть? – Лера ещё раз обошла квартиру и вернулась на кухню, где Андрей и Таня пили кофе.
– Квартира в центре, значит, частенько пятничные тусовки плавно будут перемещаться сюда. Я ничего не имею против того, чтобы посидеть с друзьями, их у меня много, но...но ночевать у меня – увольте. Спальное место должно быть одно!
На куске картона, за пять минут Лера набросала эскиз гостиной, который привел Андрея в восторг:
– Вот что значит гены. А я никогда не умела рисовать, – заметила Таня. – Зачем ты поступала в медицинский? Могла бы продолжить дело отца.
– Ты пошла, и я пошла. Я люблю свою работу, а это так... случайно получилось.
– Напрасно ты так относишься к своему хобби! Это ж живые бабки! Сейчас народ и с меньшими умениями деньги гребет лопатой.
– Пока у меня есть время, я могу тебе помочь, но умоляю, чтобы я не слышала больше про бабки и лопаты!
Лера отнеслась к словам Андрея терпимо, все-таки три года проработала с хоккеистами, а вот Таниного доброго отношения Андрей уже не вернул, не понимала она в людях хабальства, первое впечатление не обмануло.
***
К Таниному большому сожалению проект обустройства квартиры Андрея очень увлек Леру. Если она была дома, то не поднимала головы от компьютера, с воодушевлением изучая возможности программ виртуального проектирования, но, чаще всего, её попросту не было дома. Она легко влилась в многочисленную компанию Андрея. По пятницам за столом собиралось до двадцати человек. Выпивали в меру, ели, веселились, ближе к ночи перемещались ночные клубы, где танцевали и пили, насколько хватало здоровья. Суббота обычно посвящалась культурной программе, кроме выставок в городе, все могли сорваться и поехать на какой-нибудь загородный артхаусный кинофестиваль или поэтические чтения в одной из многочисленных усадеб Подмосковья. В воскресенье компания разделялась на кружки по интересам. Никто никому не навязывал своих вкусов и предпочтений, никто никого не обсуждал и не осуждал.
Никогда Лера не была барахольщицей, но нескольких блузок, юбок и джинс, которые она взяла с собой, катастрофически перестало хватать. Оставив скучно-классический стиль для работы, она с воодушевлением окунулась в шопинг, новые реалии жизни требовали яркости, объёмности и универсальности. Чаще всего этому посвящалось воскресенье, побродив по магазинам, Лера с Андреем ужинали в кафе и разъезжались по домам. Не было в их отношениях даже намека на романтику.
***
Аромат свежей выпечки, распространяющийся по дому, красноречиво говорил, что у хозяйки выходной. Соблазн был слишком велик, и Лера не смогла пройти мимо кухни.
– Ты одна?
– Заходи. – Таня приложила палец к губам и жестом показала, что нужно зайти и закрыть дверь.
Увидев выпечку, Лера ахнула.
– Ты во сколько встала?
– А ты во сколько легла?
– Извини, если разбудила, но ты же против того, чтобы я сняла квартиру, вам с Верстаковым надо непременно меня контролировать.
Таня вспыхнула:
– Ты несправедлива. И ради бога, налей себе кофе, не ешь всухомятку.
Лера сложила несколько румяных булочек в пакет.
– Я тороплюсь, до обеда Андрею должны привести комод. Надо встретить. А вечером мы идем на концерт Мацуева! Вчера участвовали в перформансе, – на этих словах Таня чуть не уронила противень. – И один чудак подарил мне два билета! Мацуев так редко дает концерты в Москве, что и афиши не нужны, билеты уходят в лёт. Повезло, так повезло!
– Перфомамнсы...
– Перфомрмансы, – поправила Лера.
– Да, они. Мацуев, комод – это всё хорошо, весело. Ты на развод подала? Илья ещё на прошлой неделе просил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Передай ему, что мне некогда!
Лера вышла в коридор и Таня за ней.
– Ну да, ну да! У тебя же КОМОД!
– Да, именно. Комод. Как олицетворение нашей жизни. Со множеством ящичков, больших и маленьких, в которые мы с самого рождения складируем опыт – свой и доставшийся нам от родителей, жизненные ценности, взлеты и падения. Мы заполняем комод, тащим его на себе, а потом оказывается, что содержимое многих ящиков исчезло и бесполезно вспоминать, что в них было, от некоторых потеряны ключи, и нужно пройти путь ещё раз, чтобы найти ключ...
Серьезность, с которой Лера произносила монолог, вызвала у Тани опасение за подругу.
– Чушь!
– Возможно. Но...
– У твоего Андрея он быстро наполнится тряпками, уж он то, ключи не потеряет.
– Он его купил на аукционе, а к таким вещам, с историей, он относится бережно.
Неслышно вошёл Юрий, и оказался в эпицентре горячего разговора.
– А как он относится к тебе? Я не понимаю ваших отношений, в чём твой интерес? Ты и дизайнер, и прораб, и сборщик мебели, электрик, консьержка, телефонный автоответчик, компаньон для тусовок. Он хорошо устроился! Сам работает, а ты в качестве хобби обустраиваешь ему квартирку. За спасибо! Ты альтруистка? Очень по-современному!
Лера на секунду остановилась и задумалась. Таня возликовала, неужели удалось достучаться?
– Мы - друзья, – Лера накинула шарф. – Танюша, не сердись. Я бы вышла на работу, хоть завтра, но жду места. А мои отношения с Андреем, не надо понимать. Для меня это новый опыт. Поможешь мне купить платье на концерт, давай встретимся в центре?
Щелкнув брелоком сигнализации, Лера села в машину. Юра, обняв жену и, повел в кухню.
– Ну вот что с ней делать?
Таня в недоумении всплеснул руками.
– Считай, что у неё сейчас, подростковый период.
– А, по-моему, она сходит с ума.
– Она взрослеет у нас на глазах, борется со своими комплексами, подергается и вернется к Верстакову. У него сегодня игра в Москве, так что, думаю, уже завтра твоя Лера будет вспоминать о комодах только в страшных снах.
– Я бы не была так уверена и не радовалась раньше времени, тем более... – Таня чуть не проговорилась про Орлова, но вовремя одумалась: пока Верстаков молчит, он надеется.
– Что? Договаривай! Я сам слышал, как она плакала. Ночью приехала, и долго не выходила из машины, я спустился посмотреть, а она руль обняла и плачет. Я вернулся, не стал ей мешать. Значит скучает по Илюшке!
– Юра, иди разбуди детей, – Татьяна мягко подтолкнула мужа по направлению к детской, и посмотрела на удаляющуюся машину Леры, и сердце сжалось от жалости к ней.
Некого обвинять, что их вырастили хрупкими и неприспособленными к жизни. Тане посчастливилось встретить Юру, Лере повезло меньше, но хуже всего, что она доверяет людям, а не своей интуиции.
Встав в пробку на въезде в город, Лера откинулась на сиденье. Сейчас она была рада, что не посветила подругу в свои проблемы, к чему впутывать её в несуществующие отношения. Пока.
Таня во многом права. Уже не раз Лере намекали, что её бескорыстие стоит больших денег. Так же, как и Тане, Лера неизменно отвечала, что получает от своего хобби удовольствие и дивиденды в виде интересных знакомств. Возможно она что-то упустила из вида, увлеклась свободной жизнью, поэтому приглашение Андрея после концерта вернуться к нему, прозвучавшее чересчур однозначно, и последовавший за этим пылкий поцелуй вызвал у неё как минимум непонимание, граничащее с возмущением. Почему мужчины всегда всё портят, куда они торопятся? Случись этот поцелуй месяцем, годом позже, может он и не вызвал бы в ней того отторжения, которое она почувствовала от касания чужих губ. При всей её увлеченности новыми событиями, даже легкий флирт не входил в её планы. При кажущейся ветрености и легкости, два мужчины подспудно присутствовали в её жизни. Безусловно, мысли о них отягощали, и забыть обоих было её мечтой, пока не осуществимой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
