Единственное слово, которое она смогла выдавить из себя. Абсолютно неожиданное появление Орлова сыграло злую шутку. Она была полностью дезориентирована, и поспешный шаг навстречу выдал её, она резко дернулась и попыталась отстраниться.
"Ну же, Орлов! Проиграть бой не значит проиграть войну" – Таня мысленно подбадривала Сашу, стоя в нескольких шагах от них. Она обернулась на рык мотоцикла и видела Лерин случайный шаг, но Орлов не растерялся, обнял её. Высокий, широкоплечий красавец. Светлая рубашка, синие джинсы и кожаная куртка сидели идеально и делали его старше и серьезнее того Орлова с фотографий на сайте команды. Он обхватил Леру и прижал к себе так, что голубой кашемир её пальто полностью исчез под его огромными руками. Его решительные жесты, смелые действия импонировали Татьяне.
Подошедший с шикарным букетом Андрей, что и говорить, тоже был хорош. В элегантном пальто он просто идеально составлял пару Лере, но Орлов, по какому-то одному ему ведомому праву уже оттеснял соперника, закрыв собой Леру. Андрей попытался сделать вид, что не видит Орлова в упор, и, заглядывая ему через плечо, спрашивал Леру:
– Кто это?
Орлов подошел к нему вплотную.
– Я же не спрашиваю, кто ты? Потому что мне на это наплевать! Ты просто прохожий, вот и проходи мимо.
Лера за его спиной притихла. Весь облик Орлова говорил о решительности идти до конца, горящие яростью глаза испепеляли соперника. Андрей стряхнул с плеча невидимые искры и сделал шаг назад. Он сдался. Орлову было достаточно его сломленного взгляда, поэтому, не дожидаясь униженного бегства соперника, он велел Лере садиться на мотоцикл. Её округлившиеся от ужаса глаза рассмешили, нежно обняв её и поцеловав в макушку, он объяснил, как ей можно сесть.
– Не бойся, нам не далеко, только держись за меня крепче.
Обняв Орлова и зажмурив глаза, Лера не видела ни плетущегося с букетом Андрея, ни улыбающуюся Таню.
Сколько времени они ехали? Минуту? Полчаса? Почувствовав под ногами твердую землю, а под руками кожу Орловской куртки, Лера как будто очнулась от гипноза, и первым её действием была пощечина Орлову.
– Ты что себе позволяешь? Ты ведешь себя как дикарь. Откуда ты взялся? Только не говори, что проезжал мимо!
– Именно так все и было, – за пояс пальто Саша притянул её к себе, и она не отказала себе в удовольствии ещё пару раз ударить его по плечам.
– Ты успокоилась? Оглянись вокруг и подумай, как ТЫ себя ведешь.
Они стояли на освещенной улице, прохожие с любопытством разглядывали колоритную парочку, вносившую оживление в размеренный городской ритм.
– Пойдем...
– Я никуда не пойду, хватит того, что я с тобой проехала!
Лера пыталась оторвать его руки от пояса, вместо этого, Орлов опять обнял её.
– Пойдем. Выпьешь кофе с коньяком и успокоишься.
– Ты хочешь меня споить?
– Не кричи, пока люди не вызвали полицию. Пойдем.
Преодолевая её сопротивление, они оказались возле стеклянной двери. Кафе показалось темным и мрачным и даже приятная музыка, не убеждала Леру, в правильности выбора Орлова.
– Отпусти меня, и тогда я успокоюсь. Мне нужно в дамскую комнату.
На светлом кафеле Лера придирчиво осмотрела туфли, которые с честью вынесли выпавшие им испытания. Теперь наступала Лерина очередь испытать себя. Задача отказа Андрею решилась благодаря Орлову, но сам он представлял не меньшую угрозу, потому как его появление заставило её запаниковать и почувствовать, как знакомое волнение растекается по позвоночнику.
Лера вошла в зал, он уже не показался ей таким уж мрачным, негромкая музыка не мешала беседе посетителей, светильники освещали каждый столик и небольшое пространство вокруг, создавая обстановку приватности.
Официант проводил Леру и подал ей меню.
Орлов встал ей навстречу:
– Всё в порядке?
Его напряженный голос режет слух и оголяет и без того натянутые нервы, Лера опустилась на стул, любезно подставленный им.
– Извини, но себе заказ я уже сделал, я ужасно голоден.
– Почему ты не поужинал?
– Торопился.
– От кого ты узнал, что я пошла на концерт?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Орлов оглянулся.
– Лера, не повышай голос, здесь люди общаются, а не ругаются.
– Так, Орлов, запомни...
Монолог прервал официант, поставивший вазочку с цветами.
– Где ты взял ландыши? Не сезон вроде? Они пахнут совсем не так, как садовые, их выращивают в каком-нибудь питомнике под Москвой. Как вы сыграли?
– 1:0, мой гол.
Он не сводил с неё глаз, вглядывался в каждую черточку, отмечал каждое движение, слушал голос и не слышал слов.
Лера опустила глаза, признаваясь себе, что ждала его самого или его звонка, и все-таки он застал её врасплох. Чтобы не выдать волнение, она попробовала успокоиться глотком чилийского вина, но, почувствовав резкую кислоту, потянулась за фужером с минералкой, который подал Орлов, на долю секунды её пальцы коснулись его, и разряд тока заставил отдернуть руку, этой малости хватило, чтобы легкое покалывание на подушечках пальцев отозвалось пронзительным томлением в теле. Настроение упало до нуля, она с сожалением осознала, что его власть над ней сильнее и прочнее, чем бы ей хотелось.
– Почему ты уехала?
– Я не обязана тебе ничего объяснять.
– Он тебя любил.
– Я его не любила.
– Но ты жила с ним...
– Больше не хочу.
– Если это всё из-за того, что тогда произошло в общежитии, то я хотел извиниться, признаю, я поторопился, ты ни в чем не виновата...
Лера резко подняла голову и сделала удивленные глаза.
– Орлов, ты о себе слишком высокого мнения, и ты не поп, чтобы отпускать грехи!
– То есть тот момент для тебя ничего не значил?
– Значил, – со всей серьезностью заверила его Лера. – Значил, что я ещё молодая женщина и могу нравиться мужчинам даже моложе себя.
– Поэтому ты ушла от Верстакова? Хочешь подобрать себе партию посолиднее? – его взгляд поменялся стал острым, цепким.
– Именно так.
– Тот в пальто кандидат?
– Это товарищ по работе, – Лера сделала официанту заказ.
– Ты разве работаешь?
– Пока нет, жду место. Саш, – она устало прикрыла глаза, – я, правда, не понимаю, зачем ты приехал? Зачем нам нужно было встречаться. У нас нет будущего, это же очевидно. Даже если отбросить разницу в возрасте, мы совершенно разные, нас ничего не объединяет.
– Мы вместе работали. С Верстаковым тебя тоже ничего, кроме работы, не связывало.
– Что ты в этом понимаешь? Ты хоть представляешь, что он чувствовал, когда я от него уходила? И как ему смотреть людям в глаза! Жена сбежала из-за любви к хоккеисту! Во что ты превратил мою жизнь? – Лера зябко провела ладонями по плечам.
– Ты замерзла? – Саша пересел на стул рядом с ней, снял куртку и накинул ей на плечи, его рука так и осталась обнимать её, другой рукой он накрыл её ладонь на столе и переплел их пальцы. – Лера, об этом никто не знает, для всех ты уехала ухаживать за больной родственницей.
Она попыталась взять себя в руки, вернуть себе боевой настрой, но его объятие затягивало спокойствием, было тепло и уютно, ещё чуть-чуть и она удобней подогнет под себя ноги, прижмется к нему всем телом и уснет безмятежным сном.
– Лера, – он позвал тихо, почти шепотом. – Все правда будет хорошо. Я мог бы все бросить и приехать к тебе сейчас, но ты сама мне этого не простишь, понимаешь ведь, я не могу подвести Верстакова, надо закончить сезон в его команде, потом я свободен. Мы уедем на Алтай, меня пригласили на спортивную базу инструктором, ты будешь врачом. Знаешь, как там красиво!
– Саш, ты шутишь?
– Нет. Не ищи работу, всё равно я тебя увезу.
– Орлов, ты серьезно считаешь, что имеешь право распоряжаться моей жизнью? – она попыталась отстраниться, но силы были не равны, он только сильнее прижал её к себе, тем самым, ответив на её вопрос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Это возмутительно! Я пытаюсь скинуть с себя опеку Верстакова, который даже здесь следит за мной через Таню, и вот приезжаешь ты и делаешь то же самое! Орлов, это хамство.
