– А если ты опоздаешь на электричку?
– Поеду на мотоцикле.
– 400 километров ночью? Это невозможно! Иди.
– Не могу .
Она замерла под его настойчивым, пристальным взглядом и только качала несогласно головой, но её приоткрывшиеся губы, прерывистое дыхание уже давали ему желанный ответ. Запредельное притяжение, обрушившееся на них, требовало слияния душ и тел. Волна желания захлестывала, с каждым приливом обрушиваясь все мощнее, заставляя судорожно вдыхать холодный весенний воздух.
Глава 15
– Успокойся! – с трудом разорвав поцелуй, легкими поглаживаниями по лицу Лера сдерживала его настойчивость и успокаивала участившееся дыхание. – Подожди. Возьми себя в руки!
Саша с замиранием сердца смотрел на губы, которые только что принадлежали ему, какой вердикт ждать от них: надежда или смерть? Почему она остановила его, что опять неправильно?
Лера пригладила ему волосы, подушечкой большого пальца удалила помаду с его губ.
– В доме консьерж. Он, конечно, знает меня, но лучше будет пройти мимо него, чинно и благородно. Орлов! – Она со смехом уворачивалась от поцелуев, которыми он осыпал её лицо и шею. – Потерпи десять минут!
– Почему десять?
– Потому что третий этаж, по три пролета.
– Значит на втором сделаем перекур!
Лера приветливо улыбнулась консьержу, с которым попрощалась три часа назад. За это время её жизнь вновь перевернулась, и виновник снова Орлов, но то, как легко и смело она делает шаги к этим переменам, не позволяет обвинять в этом его одного – они соучастники, подельники.
– Лера, второй этаж.
Саша поймал убегающую Леру за полу пальто, и притянул к себе.
– Может лучше поднимемся? Осталось совсем чуть-чуть.
– Успеем, у нас вся ночь впереди.
Лера смутилась, от его слов в солнечном сплетении вспыхнул пожар, пламя которого зажгло огнем кровь. Она потянулась к нему всем телом, отвечая на долгожданные, жаркие поцелуи, не в силах сопротивляться ни себе, ни ему, с головой окунаясь в вихрь сумасшествия. Как же она соскучилась, как ей не хватало этих губ, с нежной настойчивостью подталкивающих в мир чувственных наслаждений, о которых она могла только догадываться, а после происшествия в общежитии, смела только робко мечтать о повторении.
– Твои губы ещё нежнее, чем в моих воспоминаниях! – Он взял её за руку, их пальцы переплелись. – Пойдем.
Не колеблясь, она последовала за ним, физически, до покалывания в кончиках пальцев, чувствуя его власть над собой.
В темной прихожей Орлов с грохотом обо что-то запнулся. Лера поспешила включить свет. Обувная коробка была безжалостно раздавлена ботинками 45 размера.
– Разувайся здесь, пока ты ещё что-нибудь не обрушил.
Лера замерла, наблюдая, как он расшнуровывает ботинки. Она вспомнила каток, его руки на своей ноге, талии...
– Орлов, а ты коварный тип, – она улыбнулась.
– Ты только сейчас это поняла? – Он накинул куртку на вешалку. – Тебе предстоит ещё много открытий!
Лера прикусила губу, она знает этот взгляд закипающей страсти, лишающий воли. Пытаясь удержать остатки самоконтроля, она резко развернулась, потянулась за вешалкой и замерла – невесомые поцелуи в затылок, и его пальцы на груди, расстегивающие пуговицы пальто, вызвали непреодолимое желание чувствовать его каждой клеточкой своего тела, теснее прижаться к нему и сгореть вместе в пламени любовной горячки. Превозмогая себя, она наклонила голову, прекращая сладкую пытку и вздохнула всей грудью. В две руки они повесили пальто, стараясь не встречаться глазами, потому что тогда страсть, кипящая в их венах, выплеснется и, как поток раскаленной лавы, сожжет все на своем пути.
Орлов спешил покинуть прихожую, опасаясь, что его бешеная необузданная горячность и сокрушающее желание, испугают Леру, и она исчезнет, растворится в воздухе, как фантом. Он кожей, каждым нервным окончанием чувствовал её сомнение и напряжение. Короткие взгляды, нервную дрожь он расценил как недоверие.
– Саш, там кухня и туалет, гостиная, детская...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Куда? – низкий голос за спиной и железные объятия, не позволили закончить, её захлестнуло неистовое волнение, сердце бешено запрыгало, жгучее желание разлилось по телу. Саша развернул её к себе и утонул в бездонной синеве её глаз, нежность затопила сердце.
– Ты не пожалеешь?
Его взгляд, полный любви, ласковые поглаживания по спине успокаивали, она мотнула головой и выдохнула "Нет" в его губы, которые окончательно разбили все сомнения, и она сделала шаг в сторону спальни.
Саша потянул молнию, спуская платье с плеч.
– Моя! Ты только моя!
Их дыхания еще перемешаны, распаленные тела переплетены, каждый удар сердца эхом отзывается в груди другого. Он склоняется над ней, и его поцелуй дарит необходимую влагу её раскрытым, сухим губам.
– Ты потрясающая, восхитительная! Я до сих пор не могу поверить, что ты со мной. Что я могу обнимать тебя, целовать.
– Ты говоришь правду? – её глаза лучились тихим счастьем, даже полумрак комнаты не скрывал этот блеск.
– Мне казалось, ты еще на катке поняла, что ты для меня значишь!
– Нет.
– Что нет?
– Ничего я не поняла. Как ты и обещал, был адреналин, эмоции зашкаливали. Да и ноги потом сильно болели, – она улыбнулась.
Он приподнялся на локте.
– Ты шутишь? Скажи, когда ты поняла, что я дико тебя люблю?
– Что дико – сегодня, а что твое появление в моей жизни не случайно в первую же встречу. Сердце, что ли, подсказало? Когда ты мне вернул крестик, я даже немного разочаровалась, испугалась, что твое предназначение заключалось именно в этом, тем более что на следующий день ты опять заявился со скандалом.
Она опять улыбалась, целовала и ласкала его, как никогда в своей жизни ни одного мужчину, отдавая ему свою нерастраченную нежность, переполнявшую её, и затаившийся огонь желания вновь пронзал их тела, обжигая, затягивая в водоворот кипящей страсти.
В неярком свете уличных фонарей, её кожа казалась прозрачной. Прикрыв глаза, она впитывала волшебные ощущения Сашиных бережных ласк. Он гладил её бархатную кожу, мягко целовал и, услышав глухой стон, его сердце замирало от счастья, наслаждаясь блаженством этих звуков.
– Ты пленила меня, связала по рукам и ногам. Когда ты уехала, я ни о чем не мог думать, только о тебе, о твоих сладких поцелуях...
– Орлов, ну какие поцелуи? Один в общежитии, признаюсь, не сдержалась, – Лера сладко потянулась, любуясь на возмущенного и севшего на кровати своего мужчину.
– Во-первых, в общежитии был не один, во-вторых в подъезде, тоже был.
– Не был.
– Был.
– Ты меня тогда ошеломил! Какие поцелуи, о чем ты?
Саша навис над ней всем телом.
– Ты не хочешь признаваться! Тогда следственный эксперимент. Ты это я, я это ты. Ты целуешь меня, как я тебя, а я тебе не отвечаю, как ты тогда!
В один миг он переменил их положение, уложив Леру себе на грудь. Она заманчиво наклонилась, накрыв его облаком волос.
– А мы сможем остановиться? Как тогда.
– Если я это ты, мы и не будем останавливаться! Я сдамся тебе сразу.
Сквозь сон, она чувствует его поцелуи, сильные руки с железными мускулами в очередной раз доказывают, что умеют быть мягкими и нежными, убирая прядку волос с лица. Она улыбается, кажется, никогда её пробуждение не было таким счастливым.
– Лера, мне пора, – шепчет он ей на ухо.
– Как пора? Почему меня не разбудил? Я не слышала будильник. Прости, прости!
Лера попыталась встать, но Саша удержал её.
– Я проснулся без будильника. Мне приятно быть причиной твоего крепкого сна. Не провожай меня, поспи еще, – он гладил её волосы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– А ты?
– Посплю в электричке.
– Давай я отвезу тебя на машине.
Лера предприняла еще одну попытку встать.
– Не надо, не вставай. Я хочу запомнить тебя такой, сонной, уставшей. Ты забыла, я на мотоцикле. Когда брал, договорились, что оставлю возле вокзала.
