Каким же образом действовала эта военная машина – самая совершенная из известных в древности? Об этом мы узнаем на следующих страницах.
Глава IV
Борьба за Италию
Расширение территории Рима началось еще при царях. Первоначально совершалось оно за счет ближайших соседей – латинов. В числе прочих латинских городов римляне завоевали и Альба-Лонгу – древнейший центр Лация. К Риму перешли права Альбы на первенство в союзе латинских городов. Общий язык и обычаи способствовали единству этого союза. Но главенствовали в нем римляне. Им принадлежало командование союзной армией, по их усмотрению делились земли и имущества, добытые в совместных войнах.
Ко времени изгнания царей территория римского государства не превышала тысячи квадратных километров. Римской республике понадобилось около двухсот пятидесяти лет, чтобы установить свою власть над всей Италией. Путь к господству был очень трудным и болезненным. Победы давались нелегко и нередко чередовались с тяжелейшими поражениями. Положение Рима осложнялось внутренним противоборством патрициев и плебеев.
Уже в самые первые годы после установления республики римлянам пришлось выдержать серьезные испытания. О них повествуют героические легенды и предания, прославляющие стойкость и благородство римлян.
Царь Тарквиний Гордый, изгнанный из Рима, не желал примириться с потерей власти. После того как его попытка устроить заговор не удалась, он обратился за помощью к этрусским городам. Этруски опасались, что римляне, освободившись от правителей этрусского происхождения, закроют им брод через Тибр. Поэтому на обращение Тарквиния охотно откликнулся царь города Клузия – Порсенна, уже давно искавший повод нанести удар Риму. Он собрал большое войско и предпринял быстрый поход на Рим. Ему удалось с ходу захватить холм Яникул, на котором римляне выстроили укрепление, чтобы держать под контролем подходы к свайному мосту через Тибр.
Увидев вражеские полчища, небольшой отряд римлян, охранявший мост, обратился в бегство. Только один из воинов, Гораций Коклес, не дрогнул. Он встал на пути бегущих и приказал им разрушить мост, заявив, что примет на себя натиск врагов и в одиночку будет держаться, сколько сумеет. Гораций и еще два бойца, которых удержало рядом с ним чувство стыда, отразили первую атаку этрусков. Когда от моста оставалась уже малая часть, Гораций отослал своих спутников в безопасное место, а сам с тем же упорством удерживал наседавших врагов, пока мост не обрушился за его спиной. В полном вооружении он бросился в реку и под градом стрел невредимым переплыл к своим.
Этот героический поступок не позволил этрускам сразу взять город. Порсенна перешел к длительной осаде. В осажденном городе начались болезни и голод. Тогда знатный юноша по имени Гай Муций решил спасти отечество отчаянно смелым поступком. Спрятав под плащом кинжал, он пробрался в неприятельский лагерь, чтобы убить Порсенну. Там как раз выдавали жалованье войскам, и все обращались с вопросами к писцу, сидевшему рядом с царем. Боясь спросить, который из двух Порсенна, чтобы не выдать себя незнанием царя, Муций бросился с кинжалом на писца и убил его. Царские телохранители тут же схватили юношу и приволокли к царю. Муций бесстрашно заявил Порсенне: «Я римский гражданин, зовут меня Гай Муций. Я вышел на тебя как враг на врага, и готов умереть, как готов был убить. Мы, триста римских юношей, объявили тебе войну и поклялись уничтожить тебя. Не бойся войска, не бойся битвы, будешь ты с каждым из нас один на один. То, что не удалось одному, удастся кому-нибудь из остальных». Горя гневом, Порсенна потребовал, чтобы римлянин назвал остальных заговорщиков, и велел развести вокруг костры, суля ему пытку. «Знай же, как мало ценит тело тот, кто жаждет великой славы!» – сказал Муций и неспешно положил правую руку в огонь. И он жег ее, будто ничего не чувствуя, покуда царь не вскочил со своего места и не приказал оттащить юношу. «Ступай отсюда безнаказанно, – вскричал пораженный царь, – ты поступил с собой более жестоко, чем со мной. Желал бы я, чтобы и за меня сражались такие же бесстрашные люди!»
Статуэтка этрусского воина
За этот подвиг благодарные сограждане нарекли отважного Муция почетным прозвищем «Сцевола», т. е. левша. Как гласит предание, Порсенна, опасаясь за свою жизнь, сам предложил римлянам условия мира. Но скорее всего, римляне все же вынуждены были капитулировать и уступить этрускам все свои владения на правом берегу Тибра, а также выдать большое количество заложников.
Этот факт подтверждается легендой о героическом поступке римской девушки по имени Клелия. Она была дочерью консула Валерия Попликолы и оказалась в числе заложниц, отправленных в Клузий. В плену она подговорила своих подруг к бегству. Обманув стражу, девушки бежали, переплыли Тибр и благополучно достигли Рима. Порсенна потребовал выдать беглянок. Чтобы избежать новой войны, римляне вынуждены были согласиться. Но этрусский царь, изумленный храбростью Клелии и ее подруг, даровал свободу всем заложницам. Впоследствии в честь Клелии в Риме была воздвигнута конная статуя.
В последующие сто лет римлянам пришлось сражаться за свое существование с соседними племенами вольсков и эквов, пришедшими с востока, а также продолжать борьбу с этрусками. В начале V в. до н. э. своими подвигами прославился молодой патриций Гай Марций. Еще юношей он отличался замечательной храбростью и стремлением к славе. Ни разу не возвращался он из похода без венка или какой-либо почетной награды. За доблесть, проявленную при захвате Вольского города Кориолы, он получил прозвище Кориолан. Со временем он стал лучшим полководцем Рима.
Марций обладал благородной душой, отличался умеренностью, трудолюбием и в особенности нежной привязанностью к матери, которая воспитала его после смерти отца. Однако, несмотря на большой авторитет среди патрициев и в войске, римский народ отверг его кандидатуру на консульских выборах. Плебеи хорошо знали, как несдержан он в гневе и как презирает простой народ. Надменный Кориолан призывал упразднить должность плебейских трибунов, считая ее источником смут и раздоров в республике. Когда трибуны вызвали его на суд, Кориолан продолжал вести себя дерзко и вызывающе. После бурного разбирательства его осудили на вечное изгнание из Рима. В обиде на сограждан Марций изменил отечеству, перейдя на сторону недавних врагов своего родного города – вольсков. Желая отомстить римлянам, не оценившим его по достоинству, он решил вовлечь их в тяжелую войну с вольсками. И это ему удалось.
Под предводительством Кориолана вольски стали одерживать над римлянами победу за победой. Военный талант Кориолана раскрылся в полном блеске. Вскоре войска вольсков подступили к самому Риму и осадили его. В городе царила растерянность. Народ подозревал патрициев в тайных связях с Кориоланом. Посольство сената, отправленное к нему, ничего не добилось, кроме непродолжительной отсрочки. Тогда римские женщины обратились к матери и жене Кориолана с просьбой отправиться к нему в лагерь и умолить снять осаду с города.
И вот в расположение вражеских войск вступила печальная процессия знатных римлянок во главе с Волумнией, матерью Кориолана, и его женой Вергилией, которая несла на руках двух его малолетних сыновей. Узнав мать, Кориолан решил остаться непреклонным. Но в нем все же заговорило сыновье чувство. Он бросился навстречу матери, обнял ее, потом жену и детей и долго плакал в их объятиях. Волумния умоляла сына снять осаду. «Если ты не хочешь внять моим мольбам и превратить вражду и бедствия в дружбу, – говорила она, – знай, что ты вступишь в родной город, только перешагнув через труп своей матери. Я не должна дождаться дня, когда увижу сына, побежденного согражданами или торжествующего победу над своей же родиной».
Мольбы матери сломили непреклонного полководца, и он воскликнул: «Я снимаю осаду. Ты победила, но эта победа принесет счастье отечеству, а меня – погубит!» Вольски не простили Кориолану эту измену и через некоторое время убили его. Таков был конец Гая Марция Кориолана, римского полководца, ставшего изменником родины. А в память о посольстве женщин, которое спасло Рим, римляне воздвигли храм Женской Удаче.
Исключительно долгой и упорной оказалась война римлян с этрусским городом Вейи – она продолжалась около ста лет, до начала IV в. до н. э. Этот город, располагавшийся за Тибром, недалеко от римской границы, считался одним из самых богатых и сильных в Этрурии. В начале V в. до н. э. вейяне постоянно совершали грабительские набеги на римские земли. Дело доходило даже до того, что они грозили осадой самому Риму. Положение осложнялось нападениями эквов, а также волнениями плебеев в Риме, ослаблявшими дисциплину в римском войске. Из-за этих раздоров между сословиями дело дошло до того, что в одном из сражений с эквами все римское войско, оставив знамена, покинув полководца на поле боя, самовольно вернулось в лагерь. Однако в решающие моменты римляне, несмотря ни на что, умели сплотиться и, забыв о внутренних неурядицах, дать отпор врагу. Так было в консульство Марка Фабия и Гнея Манлия в 480 г. до н. э.
