— Я смотрю, Штырь, я смотрю.
— Нет, вы посмотрите на меня! Целый год вкалываешь, как проклятый…
— По тюрьмам сидишь, — подсказал Джимми.
— А то! Гоняются за тобой по всему городу. И что в итоге? После всех трудов ни шиша в кармане. Слышь, начальник, от такой жизни до того дойдешь…
— Что станешь честным человеком, — сказал Джимми. — Подумай об этом, Штырь. Исправься. Самому легче станет.
Штырь посмотрел на него с сомнением. Несколько минут он молчал, потом, видимо, следуя каким-то своим мыслям, сказал:
— Хороший здесь дом, начальник. Богатый.
— Бывают и хуже.
— Слышь, начальник, а может, мы…?
— Штырь! — строго одернул его Джимми.
— Нет, ну может правда? — уперся Штырь. — Не каждый день подворачивается такая малина. Тут же прямо делать нечего, только бери. Добро на каждом шагу без дела валяется, начальник!
— Охотно верю.
— Так ведь зазря же пропадает!
— Штырь, — сказал Джимми. — Я тебя предупреждал. Я тебе говорил: держи себя в руках. Не давай воли своим профессиональным инстинктам. Борись! Будь мужчиной! Попробуй как-нибудь отвлечься. Коллекционируй бабочек.
Штырь угрюмо шаркнул ногой.
— Помните брульянты, что вы потырили у герцогини? — спросил он мечтательно.
— Милая герцогиня! — пробормотал Джимми. — Ах, Боже мой!
— А тот банк, что вы очистили?
— Счастливые были деньки, Штырь.
— Хы! — откликнулось дитя трущоб. Помолчали.
— Деньки были нехилые, — вздохнул Штырь. Джимми поправил галстук, глядя в зеркало.
— Тут дамочка одна есть, — продолжил Штырь, обращаясь к комоду, — у ней бусы из брульянтов, аж на сто тыщ долларей потянули. Верьте слову, начальник. Сто тыщ долларей. Мне Сондерс наболтал — ну, фраер тот, у которого длинные слова так и лезут. Я ему: «Хы!», — а он: «Верно тебе говорю». Сто тыщ долларей!
— Да, я тоже слышал, — сказал Джимми.
— Так я схожу, пошукаю, где у ней заначка, а, начальник?
— Штырь, — сказал Джимми, — даже не спрашивай меня больше. Все это категорически противоречит нашему с тобой уговору насчет ложек. Мне больно тебя слышать. Немедленно прекрати!
— Извиняюсь, начальник. Но брульянты-то прямо чудо! Сто тысяч долларей, это вам не жук начихал! Это сколько по-здешнему будет?
— Двадцать тысяч фунтов.
— Хы!.. Вам одеться подсобить, начальник?
— Нет, спасибо, Штырь, я уже закончил. Можешь вот пройтись щеточкой по пиджаку. Нет, не этой. Эта для волос. Попробуй вон ту, большую, черную.
— Костюмчик у вас — шик-блеск! — заметил Штырь, на мгновение прервав свои труды.
— Рад, что тебе нравится, Штырь. П о-моему тоже, довольно стильно.
— Прямо чума. Извините, конечно. А во сколько он вам обошелся, начальник?
— Кажется, что-то около семи гиней. Если хочешь, могу посмотреть счет.
— Гинея, это чего? Больше фунта?
— На шиллинг больше. Что это ты ударился в высшую математику?
Штырь снова принялся чистить.
— Сколько шикарных костюмчиков можно было бы купить, — обронил он задумчиво, — ежели прихватить те брульянты! — Вдруг он оживился и взмахнул платяной щеткой. — Эх, начальник! Да что ж это на вас нашло? Ведь душа болит! Ну, давайте, начальник! Хоть скажите, в чем дело-то? С чего это вы вдруг вышли из игры? Эх, начальник!
Неизвестно, что ответил бы Джимми на этот страстный призыв. Ему помешал внезапный стук в дверь. Почти в ту же секунду повернулась дверная ручка.
— Хы! — воскликнул Штырь. — Полиция! Джимми приветливо улыбнулся.
— Входите, мистер МакИкерн, — сказал он. — Входите! Влюбленные встречаются вновь. Вы, кажется, знакомы с мистером Маллинзом? Закройте дверь, будьте так любезны. Присаживайтесь, и — «пришла пора подумать о делах».
Глава XIV ШАХ И ОТВЕТНЫЙ ХОД
Мистер МакИкерн стоял в дверях, тяжело дыша. Из-за долгого общения с преступным миром у отставного полицейского развилась подозрительность ко всем окружающим вообще, а в данную минуту мозг его пылал. И более доверчивого человека можно было бы извинить, если бы у него возникли сомнения по поводу намерений Джимми и Штыря. Узнав, что лорд Дривер привез домой случайного знакомого из Лондона, МакИкерн сразу заподозрил возможные скрытые мотивы со стороны незнакомца. По его мнению, лорд Дривер был как раз такого рода молодой джентльмен, в какого профессиональный мошенник должен бы вцепиться с криками радости. МакИкерн был глубоко убежден — с тех самых пор, как мошенничество оформилось в самостоятельную профессию, свет не видал еще человека, которого было бы так легко облапошить, как лорда Дривера. Когда же бывший полицейский узнал, что загадочный незнакомец — это Джимми Питт, подозрения его усилились тысячекратно.
А уж после того, как направляясь в свою комнату, чтобы переодеться к обеду, он столкнулся в коридоре со Штырем Маллинзом, умонастроение мистера МакИкерна можно уподобить состоянию человека, с глаз которого внезапно сорвали повязку, и он увидел, что стоит на самом краю зияющей пропасти. Джимми и Штырь вдвоем пытались ограбить его дом в Нью-Йорке. И вот они снова вдвоем в замке Дривер. Говоря напрямик, это обстоятельство показалось МакИкерну зловещим. Один джентльмен как-то заметил, что чует, где собака зарыта, и видит ее как наяву. Констебль МакИкерн учуял целую роту зарытых собак, и в глазах у него буквально зарябило от этих милых животных.
Первым его побуждением было немедленно броситься в комнату Джимми — но он основательно усвоил уроки Высшего общества. К обеду опаздывать нельзя, пусть хоть небо обрушится на землю. Поэтому он сперва отправился переодеваться, и непокорный галстук окончательно привел его в бешенство.
Джимми хладнокровно смотрел на него, удобно усевшись в кресле. Штырь, напротив, заметно смутился. Он поджал сперва одну ногу, затем другую, словно проверял, какая из них устойчивей, чтобы обдумать это на досуге и тогда уж сделать окончательные выводы.
— Мерзавцы! — прорычал МакИкерн.
Штырь, стоявший в этот момент на правой ноге и совсем уж было отдавший ей предпочтение, быстро переступил на левую ногу и слабо улыбнулся.
— Слышь, начальник, я вам больше не нужен? — спросил он шепотом.
— Нет, Штырь, ты можешь идти.
— Стой, где стоишь, рыжий черт! — резко скомандовал МакИкерн.
— Иди себе, Штырь, — сказал Джимми. Трущобный юноша с опаской покосился на могучую фигуру отставного полицейского, загородившую доступ к двери.
— Будьте так добры пропустить моего слугу, — сдержанно произнес Джимми.
— Стоять… — начал МакИкерн.
Джимми поднялся, обошел вокруг полицейского и распахнул дверь. Штырь пулей вылетел наружу. Он не был трусом, но не любил попадать в неловкое положение и к тому же считал, что Джимми справится с ситуацией без посторонней помощи. Он, Штырь, был бы тут только лишней помехой.
— А теперь можно спокойно поговорить, — сказал Джимми, снова расположившись в кресле.
Глубоко посаженные глазки МакИкерна сверкнули, лоб у него покраснел, но полицейский справился со своими чувствами.
— А теперь… — начал он и остановился.
— Да? — сказал Джимми.
— Что вы здесь делаете?
— В данный момент — ничего.
— Вы знаете, о чем я. Как вы оба здесь оказались, и вы, и этот рыжий черт, Штырь Маллинз? — Он дернул головой в сторону двери.
— Я здесь, потому что меня весьма любезно пригласил лорд Дривер.
— Я вас знаю!
— В самом деле, вам выпало такое счастье. Если учесть, что мы встречались всего лишь однажды, очень приятно, что вы меня помните.
— Что за игру вы затеяли? Что собираетесь делать?
— Делать? Ну, я буду прогуливаться в саду, знаете ли, возможно, немного поохочусь, буду смотреть на лошадей, думать о жизни, кормить кур… Вероятно, здесь где-нибудь имеются куры? Может быть, разок-другой прокачусь на лодке по озеру. Ничего больше. Ах да! Кажется, меня хотели еще задействовать в каком-то любительском спектакле.
— Обойдетесь без спектакля. Завтра вы отсюда уедете.
— Завтра? Но ведь я только что приехал, радость вы моя.
— Плевал я на это. Завтра же чтоб духу вашего здесь не было. Лучше бы сегодня, да уж ладно, даю вам время до завтра.
— Поздравляю, — сказал Джимми. — Один из старейших домов в Англии!
— Это вы о чем?
— Из ваших слов я понял, что вы купили замок Дривер. Разве нет? Если он все еще принадлежит лорду Дриверу, не кажется ли вам, что необходимо посоветоваться с ним, прежде чем вносить поправки в список его гостей?
МакИкерн пристально посмотрел на Джимми и произнес тоном ниже:
— Ах, вот как вы заговорили?
— Не понимаю, что вы имеете в виду. А вы сами как бы заговорили, если бы почти незнакомый человек приказал вам покинуть дом, который ему не принадлежит?
МакИкерн грозно выпятил массивную нижнюю челюсть. Этот жест, бывало, утихомиривал самых буйных обитателей Ист-Сайда.
