Читаем без скачивания Белые искры снега. Анна Джейн - Анна Джейн

Мы обе сделали вид, что не знаем друг друга и вообще никогда не встречались. Зато Алене, идущей за мной, брюнетка нехотя кивнула, и той пришлось отвечать ей таким же вежливо-неохотным кивком, хотя я точно знала, что моя подруга терпеть не может эту девицу и здоровается только из-за врожденной тактичности.

- Ого, это же Яна Вербицкая, - восхищенно проговорил кто-то, увидев брюнетку в изумрудном платье, которая возвышалась над всеми другими девушками в компании.

- Точно, она! Красивая! – поддержали его голоса. – Милашка!

Я, не выдержав, оглянулась, заметив, как Яну провожают взглядами какие-то парни. Она всегда была такой – хотела быть в центре внимания, и добилась этого.

- Кто это? – задумчиво спросила у Алены Алсу, когда мы чуть-чуть отошли.

- Знакомая девочка, - отозвалась подруга.

- Это таких принято называть чиками? – хихикнула Алсу.

- Это «Мисс города», Вербицкая, - отозвалась Алена, которая тоже участвовала в прошлом году в этом конкурсе. Как я уже говорила, победительницей она не стала, хотя имела на это все шансы. Алена просто не имела богатого папу, как Яночка, и его связей тоже не имела, пробивалась, как могла, сама. Подруга не говорила всего, но, кажется, во время конкурса они не очень поладили.

Мы обе: и я, и Алена не были в восторге от Яны Вербицкой, однако я ненавидела ее куда сильнее и дольше, чем моя подруга. Если они были соперницами в мире моды, то я ненавидела длинноволосую куклу с глазами совершенно по другой причине.

- А, это она тебя обошла на конкурсе? – спросила прямая, как палка, Ранджи. – Она хуже тебя. Все знают, что хуже. Наверняк взяла золото, то есть, первое место, - поправилась она, - потому что дочурка богатых папы и мамы.

Ранджи, да ты опять попала в точку! Еще каких богатых мамы и папы.

- Ой, да ладно, что было, то прошло, - махнула руками наша подруга. – Пройдёмте уже быстрее, нас мальчишки ждут.

Дан, Женька и Темные Силы, действительно, ждали нас на стоянке, около здоровенного внедорожника Ранджи, похожего на танк. На улице стало еще холоднее, даже замерзшая луна закуталась в лоскутное одеяло из облаков, как ребенок лишь высунув нос. А изо рта валил белый дым, неохотно растворяющийся в темноте ночи.

Даниил был возмущен поведением охраны и ругался, на чем свет стоит, упоминая их родственников и друзей, изредка он переключался на Олега и вопил на него, чтобы тот заткнулся. Женька, выпустивший всю свою агрессию во время драки, и у которого теперь была рассечена бровь, почему-то молчал, прислонившись к холодному боку машины, и не глядел на меня. А вот никогда не унывающий Темные Силы, не смотря ни на что, был весел и, кажется, пел какую-то совершенно дикую песню.

- Эх, трупячечная, эх, мертвячечная, - голосил он на манер какой-то известной русской народной композиции, залихватски хлопая то в ладоши, то по коленям, правда, иногда он промахивался и пытался ударить воздух. – Трупяки мои, мертвяки мои! Поднимайтеся-поднимайтеся! Обувайтеся-надевайтеся! Мы пойдем в село за ту горочку, мы попросим у людей хлеба корочку! – Тут он перешел на резвый рэп. – Хлеба не дадут, на пол упадут, мы их скрутим, есть их будем…

- Заткнись! – опять заорал Даниил, не в силах более этого выдержать. – Хватит выть!

- Мне кажется, я нашел поэта-песенника для нашей группы, - проговорил хмуро Женька, отлепившись от автомобиля. – Эй, Темный, замолкни.

- Девчонки! Он меня достал уже! – заметил нас Даня. – Вы слышите, что он поет?

- Эт, трупячечная, - вновь запел еще громче Олег и замахал шапкой.

- О, Господи, - покачала головой Алена. Я хмыкнула – юмор у нашего остряка, когда тот находился под влиянием алкоголя, был просто ужасный. И вообще не юмор, а какой-то идиотизм.

- Я его ненавижу, - простонал Дан. – Почему он это делает? В него вселился кто-то?

- Ага, дух по имени алкоголь, - отозвалась я, вспомнив, как пару часов назад болтала тут про экзорцизм с дружком уродского Адольфа Енотыча. – Сокращенно - алкаш.

- Давайте изгоним из него алкаша? – радостно предложил Даниил, ежась на морозе – ветер хоть и не было теперь, и снег больше не падал, но похолодало на градусов восемь точно.

- Как? – поинтересовалась я. – Будем вокруг него водить хоровод и монотонно бубнить: «Алкаш, уйди»? Или еще и ритуальные пляски включим? А можно его еще трясти, подвесив за ноги – до тех пор, пока алкаш сам из него не вывалиться.

Все заржали, и даже нахмуренный сейчас Женька улыбнулся. Я поймала его взгляд и тоже улыбнулась в ответ, не совсем понимая, что с ним не так.

- Ты как? - спросила я его, глядя на рассеченную темную широкую бровь, в порядке?

- В порядке, - кивнул парень. – Насть, слушай, я…

Женьку, естественно, перебили.

- Трупяки мои, - вновь затянул наш радостный сверх меры дурачек, одержимый духом алкашом. Темные Силы, когда переборщит с горячительными напитками, сходит с ума. Хорошо хоть не становится агрессивным и злым, бегая за всеми с намерением избить.

- Заткнись, не позорь нас, - прошипела Алсу. Олег, увидев черноволосую девушку, подскочил к ней, схватил за руки и завертел в танце, чем-то напоминающим кривой вальс. Готесса с трудом отцепилась от парня, пытающегося ее поцеловать.

- Не трогай меня, пока пьян, - гневно известила она его.

- Ты моя готическая девочка, моя готическая принцесса, - рассмеялся тот весело. – Иди ко мне, девочка-гот. Споем вместе.

- Больше ты не пьешь никогда, мальчик-пень, - сказала Алсу.

- Мальчик-алкаш, - заметил Дан.

- Все, рассаживаемся, народ, - сняла, наконец, с инвалидной сигнализации своего ненаглядного и тоже чуть-чуть инвалидного белобокого Танка Ранджи и первой села на водительское сидение. Все тут же последовали за ней в холодный салон, привычно разместившись на двух задних рядах, а Дан, конечно же, забрался на переднее кресло с хозяйским невозмутимым видом. Этот парень любит хапать себе все самое лучшее. Наглость – второе счастье, слышали? Это такие, как наш Даниил, придумали.

- Кыш, - тут же прогнала его наш водитель. - Тут именинница будет сидеть.

Женька, около которого я собиралась сесть, недовольно поглядел на девушку, но спорить не стал

- Ну ла-а-адно, пусть посидит сегодня впереди, - протянул друг, вылез из машины, придержал для меня дверцу, захлопнул ее и уселся рядом с Хирургом, которому Ранджи передала аптечку, и парень не без помощи Алены заклеил пластырем рассеченную бровь.

- Не приставай ко мне, - заявил Дан тут же Женьке, а тот только усмехнулся. К тому, что Даниилу нравятся парни, все уже давно привыкли. Люди с творческой жилкой зачастую более благосклонны и терпимы к тем, кто как-то отличается ото всех. Да и было кое-что, из-за чего ребята общались без проблем, но об этом я расскажу как-нибудь в другой раз.

- Все сели? – спросила я, оглядываясь назад. Оказалось, что не все - Темные Силы не полез в тачку, а все еще продолжал петь на радость только что вышедшей из клуба толпе людей, которые тут же оценили силу невнятной, но крайне эмоциональной песни про трупячечную. Ранджи и Женька, не растерявшись, вылезли из машины и вдвоем запихали-таки нашего недоумка в салон, на третий ряд. Наверное, так легко у них это не получилось бы – несмотря на довольно субтильное телосложение Темные Силы силен, как медведь, однако в салоне сидела Алсу, и она стала своеобразной приманкой для этого шебутного парня. Обняв ее и прошептав что-то ласковое, Темные Силы на время успокоился.

- Когда-нибудь он все-таки попадет на YouTube, - сказала Ранджи, аккуратно и неспешно выруливая со стоянки. Ее леворукая машинка-танк была мощной, хотя достаточно старой – или девяносто пятого года выпуска, или девяносто шестого. То ли по этой, то ли по какой-то другой причине могучее авто иногда выкидывало странные коленца – то неожиданно глохло посредине пробки, то останавливалось под носом у экипажа ДПС, то и вовсе не желало заводиться. Видимо, такой Лэнд Крузер мог быть только у флегматичной Ранджи, наделенной терпением ангела. Или снайпера, что более верно.

- И поделом ему, - отозвалась Алсу, поглаживая своего парня по предплечью. Несмотря на всю дурость, она все же любила свои Темные Силы. Он, словно почувствовав сквозь сон ее руку, еще плотнее прижал девушку к себе.

- Я хочу на вашу свадьбу, - умилился Дан. – Мои няшечки. На вашу прекрасную готичную свадьбу! Я уже представляю ее. Стены задрапированы черным бархатом. На столах – черные скатерти. Цветы – тоже черные. Все гости в черных пышных одеждах аля барокко, с выбритыми лбами, высокими прическами и тоннами украшений, а жених и невеста – в алых одеяниях. И вместо колец они обмениваются капсулами с кровью на цепочечках.

- Ты что несешь? – поежилась довольно бледная Алена, которая сидела неподвижно, с закрытыми глазами.

- Я боюсь приставить, кто будет их женить. Оззи Осборн? – предположила я, подумав, а кто же, интересно, из нашей небольшой компании первым женится или выйдет замуж. Первой мне быть почему-то не хотелось. Но и последней – тоже.