- Закройся, №Запрещено цензурой№! – прокричал Женя в свое открытое окно, яростно сверкая глазами. – Ранджи, гони! Сделай его!
- Не вопрос, – сдержанно отозвалась наша общая подруга.
- Неудачники! – прокричал Ярослав громко, ядовито и вместе с тем счастливо, а после его утянули внутрь машины друзья, и окошко закрылось.
«БМВ» неожиданно стал снижать скорость и вдруг затормозил у обочины, включив аварийные огни. Мы, подумав, что что-то произошло с этой шикарной машинкой, дружно расхохотались, празднуя победу, – сломалась она, что ли? Однако смеялись мы рано. Очень. Ранджи на все такой же большой для города скоростью повернула направо и почти тут же была остановлена удобно притаившимся за поворотом сотрудниками дорожно-постовой службы. Сбросить скорость она просто-напросто не успела, совершенно не ожидая, что встретит полицейских.
Как только мы увидели сотрудников органов правопорядка, наш смех резко смолк, словно его и не было. Я стиснула зубы, Женька и Дан дружно употребили идентичное нецензурное выражение, и только Алсу с философским видом сказала:
- Жизнь только что проиллюстрировала нам свои черные и белые полосы и их резкие переходы из одной в другую.
- Точно, - вдруг неведомым образом проснулся Темные силы. – Моя темная зая, что происходит?
- Ничего. Спи дальше. – Алсу погладила любимого по удлиненным черным, как ночь, волосам.
- Не хочу, - заартачился парень. Его девушка картинно вздохнула.
- Да уж, - проговорила я голосом, срывающимся от злости и обиды. – И что теперь, штраф?
Водитель кивнула и открыла окно, к которому склонился торчащий на ночном морозе сотрудник правоохранительных органов с суровым круглым лицом, украшенным мужественными усами.
- Доброй ночи, капитан Пилимонкин, - сказал он Ранджи таким официальным тоном, как будто бы находился в зале заседания Совбеза ООН, где решали важный вопрос, связанный с применением и испытанием ядерного оружия. – Предъявите ваши права документы на машину, пожалуйста.
Его «пожалуйста» звучало как «быстро».
- Пилимонкин, - неожиданно заржал проснувшийся Олег на своем третьем ряду. – Вот ржака! Пилимонкин!
Алсу попыталась закрыть ему рот рукой, но у нее ничего не получалось, и она, не долго думая, закрыла рот парня поцелуем. Темные силы заткнулся, обняв девушку. Наверное, ее темная помада останется теперь на его лице.
- Что там у вас? – сдвинул брови мужчина в форме, услышав неясный шум, возню и хихиканье.
- Дураки там, - как можно бодрее сказала Ранджи, протягивая документы. – Друзей из клуба везу.
- Я чувствую, - потянул большим, покрасневшим на легком морозе носом Пилимонкин, забирая водительские права и техпаспорт. Он явно учуял алкоголь. Ну, его бы, наверное, не учуял только страдающий диким насморком. - Страховка есть?
- Есть, вот, - протянула ему еще один документ наша подруга. Полицейский долго и нудно копался в ее документах, когда как Темные силы сзади все еще ржал из-за забавной фамилии капитана, правда, Алсу удавалось его сдерживать.
- Хорошо, - наконец, справился капитан с документами. – Вы почему нарушаете? – вдруг спросил он тоном заботливого, но крайне грозного папочки. – Вам всего, - тут он сверился с документами, - двадцать один год, а вы гоняете так, словно у вас водительский стаж такой. Двадцатилетний.
Ранджи подняла на него темно-карие глаза, обрамленные не слишком длинными, но очень густыми ресницами, убрав с них челку.
- Так вышло, - была краткой она.
- Сегодня у вас штраф, завтра двойную сплошную пересечёте, послезавтра на встречку вылетите, а через неделю что? ДТП? – не мог успокоиться полицейский.
- Может, мы лучше пойдем протокол оформлять к вам в машину? – устало вдохнула водитель танка. Ранджи терпеть не могла оправдываться.
- Пойдем, естественно, - сказал как о чем-то совершенно естественном полицейский. – Еще, наверное, и употребляли?
Его нос вновь зашевелился, вдыхая воздух, как будто бы по нему пытался понять, пьяна ли водитель или нет.
- Не употребляла, - уверенно отозвалась девушка, расстегивая ремень и выходя из внедорожника.
- Ну, мы сейчас это на всякий случай и проверим, - пообещал мужчина, оглядев всю нашу притихшую компанию новым подозрительным взглядом.
- Пи-пи-пилимонкин, - раздался вдруг высокий голос Темных Сил. – Вашу Машу, вот это прикол!
- Чего? – резко развернулся к нам усатый мужчина, уже собравшийся топать следом за Ранджи, уверенно идущей к машине ДПС, в которой сидел его коллега.
- Я так сына назову – Пилимон! – никак не мог угомониться наш штатный идиот, который, как оказалось, в шутку скрутил Алсу, закрыв ей рот – ему казалось, что это такая игра. И серьезность ситуации друг не понимал. – Слышь, зай, если у нас это… сын будет, нареку Пи-ли-мо-ном!
- Мне кажется, или… - медленно произнес мужчина, но не договорил. Мимо нас неспешно проехала белая «БМВ», в которой в меру громко играла электронная, смутно знакомая музыка начала двухтысячных с каким-то странным женским неразборчивым голосом, что крайне не подходило такой классной немецкой тачиле. В такой «бэхе» нужно слушать какой-нибудь модный драм-энд-басс или крутой четкий американский рэп на крайняк. Окна машины были полуоткрыты, и на нас с любопытством и лукавством уставились четверо парней, в том числе водитель Николай и распроклятый Адольф Енотыч. Лица у них были довольные, а у последнего счастье просто-таки сияло в наглых глазах, и ехидная лыба была на пол-лица.
Скотина!
У меня от злости потемнело в глазах, а мышцы в руках напряглись – подставили нас, сволочи! Знали, что тут менты стоят и решили поиграть, а мы попались. Второй раз нас на деньги раскрутили! Сначала подножка и разлитое вино, теперь штраф из-за превышения скорости! Ну, ничего, мальчик с комплексом прекрасного принца, я однажды отомщу тебе.
Внезапно в электронной песне появились вполне разборчивые и очень уж знакомые чуть ли не с детства слова: «Лох – это судьба», произнесенные мужским веселым голосом бывшего ви-джея МТВ Василием Стрельниковым. Когда-то давно, когда у нас еще не было Интернета, да и мобильников почти ни у кого не имелось, мы чуть ли не поголовно смотрели главный, как считали, музыкальный канал, на котором шли крутые передачи и постоянно крутились классные клипы. А стебную песню «Лох – это судьба» просто обжали. Давненько я ее не слышала и даже не думала, что услышу ее вновь в такой вот поганой ситуации!
- Чер-р-рт, уроды, - прошипел Женька, глядя на «БМВ», из которой торчали веселые рожи. Я была с ним совершенно согласна. Если бы у меня существовал черный блокнот, куда бы я записывала всех врагов, дабы поочередно уничтожить и извести, на данный момент мальчик-енот стоял бы там на почетном третьем-четвертом месте.
«Улыбайтесь, это всех раздражает», - раздалось в песне вдруг завершающей нотой, когда машина немножко отдалилась от нас. Высунувшийся из окна Ярослав, следуя этим золотым словам, поднял руку в знаке приветствия, как президент на параде, и, махая, с радостной улыбкой уехал в ночную даль.
- Почему вы их не останавливаете? – возмутился Даня, который, не будь дураком, тоже все отлично понял.
- А они не нарушают ничего, - спокойно ответил капитан Пилимонкин. – Едут себе и едут на допущенной скорости.
- У них музыка громкая!
- Это не нарушение правил дорожно-транспортной безопасности, - был непреклонен представитель органов правопорядка.
- Музыка отвлекает водителя! – не мог прийти в себя от возмущения Даниил. - У него реакция замедляется! А если он…
- Зато у вашего водителя реакция была отменной, - рявкнул обозленный капитан, которому не нравилось, что с ним пререкаются. - С такой скоростью гнать по дороге!
- Пилимонки-и-и-ин, - как приведение, завыл Темные Силы. Мужчина, только что вновь развернувшийся, чтобы идти к Ранджи, вновь был вынужден повернуться в нашу сторону. Казалось, даже его густые усы нахмурились.
- Мне показалось, или…? – начал, было, он, но тут вмешалась я, понимая, что нас нетрезвый дружок сильно разозлил инспектора ДПС. – Я сейчас вашему шутнику такой штраф оформлю, кредит придется брать, чтобы расплатиться.
- Капитан, простите, у нас в салоне дурачок, - сказала я быстрым тоном, придвинувшись к открытому окну со стороны водителя, понимая, что надо как-то выпутываться из ситуации. Еще одного штрафа я не выдержу!! Нет, я не скажу, что деньги для меня – это главное, но, блин, я сейчас не миллионер, чтобы кидаться ими направо и налево, да и мои друзья – тоже. За последние годы я весьма недурственно научилась ценить деньги. Наверное, мои родственники очень удивились бы, узнав это, и, наверное, кто-то из них даже похвалил бы меня.
- Что? Дурачок? – уставился на меня весьма странно господин Пилимонкин. Кажется, такое сотрудник ДПС услышать явно не ожидал.
- Ну, понимаете, он… того, - медленно покрутила я указательным пальцем около виска, как будто бы наматывала на палец прядь волос.
