И почему я все-таки жива. Это третий вопрос…
— А все-таки… что произошло?
Анжелика шумно выдохнула. Так, словно только что вышла из схватки с троллями. Лина невольно отметила, какой у подруги измотанный вид — до кругов под глазами. На щеке — что-то типа сажи, руки тоже перемазаны. В жизни не видела самоуверенную Анжелику в таком состоянии.
— Что случилось — это хороший вопрос, — медленно проговорила младшая феникс, почти падая на табурет. — Самой бы понять…
— Пока просто изложи.
Девушка мрачновато посмотрела на нее сквозь прищуренные ресницы. И усмехнулась бледными губами:
— Глава клана, — пробормотала она как бы про себя. — Ну хорошо.
Она дернула из волос длинную заколку, несколько раз тряхнула головой и прижалась спиной и затылком к прохладному граниту
— Я, видишь ли, ошивалась поблизости. У твоего дома. Ну, присмотреть решила за твоими убийцами. Непрофессионалы же. И мне сразу кое-что не понравилось, хоть вмешиваться не собиралась. Так что, я, можно сказать, все видела из первых рядов. Когда ты упала… словом, это меньше всего было похоже на инсценировку. Никогда не видела такого. Обычно от красного дерева мгновенная вспышка — и тело просто… ну ты знаешь. А тут… в общем, мне пришлось сбить зонд, когда ты начала гореть, и рвануть на помощь.
— Гореть?
— Да. Вид такой, словно это чертово дерево подействовало… только медленно. Ты просто… не знаю, в общем, я перенесла тебя сюда и вытащила эту гадость. Колышек. Хорошо сделан, кстати, правильно. Совсем чуть-чуть до сердца не дошел…
— Не понимаю, — на более длинные фразы сил пока не было.
— Ага. Я тоже в полной непонятке. Вот интересно: если колышек из красного дерева пропитать… ну, допустим, парализующим ядом… тем, который все замедляет, то может этот яд замедлить испепеление? Чисто теоретически?
— Не забивай… мне голову… теорией. Дальше.
Анжелика обиженно фыркнула:
— Дальше… Дальше, глава клана, вы спалили кровать. Собой.
Что?
— На дым набежало население всего коридора, так что конспирация по поводу вашего побега полетела… уточнить куда?
— Не язви, — вмешалась Лора. — Детка, я понимаю, что ты взволнована, но успокойтесь все же немного. Вот уж воистину горячие девушки — просто порох!
— Особенно одна, — тут же ответила не желавшая успокаиваться язва, — Пол и то оплавила. Я уже про одеяло не говорю…
Ах вот откуда дым… и копоть на лице Анжелики. Да и Лоры тоже. Но сейчас-то укрыта? Да… Значит — уже не горю.
— А нам пришлось удерживать кучу желающих вас потушить, глава клана. Представляете, водой. Жаль, что вы не видели это зрелище! Ну и конечно, самое интересное — снятие «вызова», когда снимающие поголовно кашляют, вытирают слезящиеся глаза и стараются не смотреть на… словом, не смотреть. Незабываемо!
Лина нахмурилась.
— Это нервы, — поспешила вмешаться всепонимающая телепатка, — Девочка очень перенервничала. И не только она…
Она выглянула в коридор и проговорила что-то вроде: "Все нормально, брысь отсюда". Послышался невнятный вопль, тут же перешедший в кашель, и несколько пар ног во всю скорость рванули по коридору — видимо, разносить новости.
А мы пока займемся ревизией своего состояния. Слабость… это понятно. Боль в груди — тоже ясно. Феникс… тихий, но живой, просто приторможенный — слишком много потратил на восстановление хозяйки.
Словом, терпимо. Встать встану… только не в ближайшие полчаса.
Лина шевельнула губами. Снова хотелось пить, но еще больше хотелось, чтобы своенравная подруга взяла себя в руки и рассказала про засаду, зонд и все остальное. Времени же нет совсем!
А подружка молчит и с ней что-то не так. Минутку… А что это?
— А почему на тебе моя одежда?
Вопрос был глупый. Просто идиотский. Совсем вы распустились, глава клана. Мама была бы в бешенстве. Лора спрятала улыбку, а Анжелика…. Судя по взгляду, Анжелика тоже не сочла вопрос достаточно умным. Или подходящим для главы клана. В широко раскрытых глазах просто светился ехидный отклик: "Это все, что тебя волнует?"
— Прошу прощения у госпожи Приближенной, что взяла ее одежду. Моя, видите ли, сгорела, когда я пыталась…
— Вас водой облить? — поинтересовалась Лора. — Лика, может быть, стоит немного помолчать, успокоиться, а потом нападать на ту, кого ты спасла? Лина, твоя подруга, хоть сейчас и срывается на язвительность, действительно спасла тебя. Принесла сюда и вылечила как-то по-своему. Наложением рук. А то мы просто не знали, что делать — к тебе даже подойти ближе, чем на метр, было невозможно, а уж лечить…
— Наложение рук… — повторила Лина… — Ясно. Поделилась… со мной… энергией?
— Поделилась? — младшая феникс как-то криво усмехнулась, — Я на тебя весь резерв грохнула. До искорки. Теперь даже ножи вызвать не могу. Так странно…
Странно? Лина совсем по-другому посмотрела на застывшую у стены фигурку. Напугана. Растеряна и напугана. Да уж… жуткое состояние собственной слабости и беспомощности. Потому и язвит. Все мы такие, фениксы, когда страшно… Страх под замок, колючки навыпуск.
— Анжелика… — надо было заставить ее взять эмоции под контроль. Надо, чтоб она внятно и четко изложила, что там было с этим неудачным (или слишком удачным) покушением. Надо было, в конце концов, отправить ее с оповещением по клану. Сообщить про готовность к побегу в любой момент. Кажется, все прошло не совсем так как надо, и он все еще в опасности. Надо было… Да когда она поступала, как надо? Анжелика сейчас… Странно было видеть дерзкую и самоуверенную Анжелику в таком виде. Она была похожа на растерянного ребенка — ребенка, который искренне не понимал, что случилось. — Спасибо. Я рада, что ты… "ошивалась рядом".
— Я просто не люблю лишней работы, — буркнула девчонка. — А Хранительница тут же спихнула бы освободившуюся должность на мои плечи.
Сил прибавилось как-то незаметно. Но ощутимо. Их хватило протянуть руку и взять кружку с водой. И подмигнуть Анжелике:
— Лентяйка…
— Еще какая! — Анжелика нерешительно улыбнулась дрогнувшими губами — почти жалобно, — А мой феникс до сих пор молчит — словно в коме…
— Детка, — встревожилась возвратившаяся телепат, — Что ты?
Теплая рука потянулась погладить по волосам, успокоить… и феникс не выдержала: по-девчоночьи всхлипнула и быстро растерла по щекам брызнувшие слезы
— Я просто… Я теперь даже перенестись не могу… А ведь меня Ян на бал пригласил.
Ну вот как тут удержишься? Несмотря на саднящую боль в груди, несмотря на сорванные планы, несмотря на полную неизвестность впереди, сквозь одуряющую слабость и тревогу… Лина ощутила, как пробивается смех. Преисподняя… Свидание! Может ли что-нибудь (ну хоть что-нибудь?) выбить из головы девушки мысль о свиданиях?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
