Мэгги, ошеломленная и потрясенная, осталась одна. Больше всего на свете ей сейчас хотелось догнать Чейза и отхлестать его по лицу. Неужели этот болван не мог отличить истинного желания от притворства? И как он только посмел заподозрить ее в холодной расчетливости? Нет, к черту мистера Макгаррета! Пусть он думает, что хочет, но она все-таки выполнит задуманное. Найдется же в Скагуэе хоть один мужчина, который согласится ее сопровождать? Так или иначе, а она обязательно доберется до Клондайка!
ГЛАВА 6
Прежде чем отправиться в Айс-Палас, Чейз зашел к Расти, намереваясь рассказать ему обо всем или почти обо всем, что произошло в этот знаменательный день.
Друг встретил его обиженным ворчанием:
– Где, черт побери, тебя носило, сынок? Я с полудня дожидаюсь твоего прихода.
– Был занят, – коротко ответил Чейз, угнетенный предательством Мэгги. Хотя, что толку на нее сердиться, она ведь все равно ничего не добилась. Пожалуй, он испытывал даже легкие уколы совести из-за того, что был так груб с девушкой, которая подарила ему самое дорогое.
– Так занят, что не нашел ни минутки для прикованного к постели компаньона? – по-прежнему сердито проговорил Расти. – Если бы не Кейт, я бы давно уже помер с тоски. Ну, выкладывай же скорее, что тебе удалось предпринять?
– Я получил работу. Очень денежную, между прочим, так что теперь нет нужды продавать участок.
– Жаль только, что мы не сможем приняться за его разработку раньше весны. А какую работу тебе удалось найти?
– Бэлла Делар предложила мне должность в своем салуне, – немного смущенно ответил ковбой.
– Что? Ты согласился стать ее любовником? – разочарованно вскричал Рид. – Не могу в это поверить. Я всегда считал тебя гордым малым, а ты… Э, да что тут говорить.
– Ты несправедлив ко мне, Расти, – как можно мягче проговорил Чейз. – Я буду сдавать карты для игры в блэк-джек и ничего больше.
– Но ведь Мыльник-Смит, кажется, имеет долю в этом деле. Тебя это не пугает?
– Ничуть. Я смогу присматривать за ним и рано или поздно получу назад те деньги, которые он у нас украл.
– Ха, держи карман шире, – фыркнул сержант. – Этот подонок заправляет всем в Скагуэе, и немало людей здесь считают его чуть ли не святым. Ну как же иначе! Мистер Смит щедро жертвует на церковь, помогает вдовам и сиротам…
– Нанимает головорезов, которые грабят и убивают ни в чем неповинных граждан, – в тон ему продолжил Чейз. – И все равно я до него доберусь и верну наше золото. А пока поживу в Айс-Паласе, служащим Бэлла предоставляет комнаты наверху. Как только тебе станет получше, переедешь ко мне, и мы заживем на славу, как в старые добрые времена.
– Да я уже привык к этой комнатке, – заявил Расти. – И тебе не советую переезжать в салун. Может быть, ты лучше еще раз как следует обдумаешь предложение Мэгги Эфтон? Она волевая и сильная, ты тоже парень не промах, из вас может получиться отличная команда! – не дождавшись ответа, Расти с энтузиазмом продолжал: – Ей богу, сынок, это чудесный выход из положения. Сторож, которого я нанял для защиты участка, наверняка уже волнуется. Он-то ждет нас к первому августа, а уже сентябрь на носу.
Чейз долго крепился, потому что не хотел разочаровывать друга, которого расчетливая интриганка, по-видимому, тоже успела охмурить, но, услышав, с какой теплотой Рид говорит о Мэгги, не выдержал и взорвался:
– Скорее в аду пойдет снег, чем я возьму с собой бабу на Клондайк! Я никому не позволю манипулировать собой.
– Вы что, поцапались?
– Вроде того, но не будем об этом. Мне пора идти, Расти, до завтра. Спроси у Кейт, когда можно будет тебя транспортировать, я хочу, чтобы ты поскорее перебрался ко мне в Айс-Палас.
– Не думаю, что быстро пойду на поправку, – проворчал Расти, которому вовсе не улыбалось покидать заботливую хозяйку ресторана ради сомнительного удовольствия ежедневно видеть нахальную Бэллу Делар.
Макгаррет выскользнул за дверь и торопливо пошел к выходу, стараясь не смотреть в ту сторону, где находилась комната Мэгги. Он пытался даже не думать о девушке, однако воспоминания о ее сладких губах, нежной коже и, главное, страстной чувственности, возвращались снова и снова.
При одной мысли о том, что мог бы сделать со строптивой журналисткой Мыльник, у Чейза вспотели ладони. Смит хотел напугать Мэгги и заставить ее уехать из города, но не на такую напал. Эта маленькая настырная мегера не слушает никаких доводов. Она, пожалуй, даже достойна уважения за то, что так настойчиво идет к своей цели. Жаль только, что для достижения ее мисс-обманщица использует нечестные методы. А впрочем, в какую бы ситуацию она не влипла, он все равно будет приходить ей на помощь столько раз, сколько потребуется.
* * *
На следующее утро Мэгги встала рано и чувствовала себя совершенно разбитой. Обидные слова Чейза не давали ей покоя, и она проворочалась всю ночь, забывшись сном только под утро. После завтрака и чашки обжигающе горячего кофе журналистка отбросила все неприятные воспоминания о вчерашнем дне и принялась за статью о Мыльнике. Восстановив почти все интервью, она взяла фотокамеру и направилась к берегу, чтобы сделать несколько снимков, комментирующих репортаж. Мэгги установила треножник рядом с палатками старателей, но вскоре обнаружила не только странную молчаливость тех, к кому она обращалась, но и нежелание позировать.
К полудню ей удалось разговорить лишь нескольких мужчин, которые уже уезжали из Скагуэя. Разоренные и разочарованные, они рассказывали о Мыльнике очень охотно. Оказывается, прихвостни Смита, угрожая расправой, запретили старателям сообщать леди-репортерше что-либо плохое о своем хозяине. А ничего хорошего они о нем сказать не могли.
Уже ближе к вечеру Мэгги, собрав все-таки некоторое количество информации, убрала блокнот подальше и начала разбирать громоздкую камеру. Ей не терпелось закончить статью как можно скорее, так как новое почтовое судно ожидалось со дня на день. Мысленно она уже представляла себе эффектный финал, раскрывающий подлую сущность мистера Смита. Жаль только, что ее поездка на Клондайк откладывается на неопределенный срок. Всем старателям, которые соизволили с ней побеседовать, она сообщала о своем намерении и упоминала о том, что хорошо заплатит. Некоторые, кажется, заинтересовались, но конкретных предложений никто не сделал. Ничего, у нее в запасе еще почти месяц, но не больше. К октябрю и Снежный, и Чилкутский перевалы станут непроходимыми. Остается только надеяться на то, что кто-то все же согласится ее сопровождать.
Веря в свою счастливую звезду, а потому улыбаясь, Мэгги укладывала хрупкое оборудование в футляр, как вдруг за ее спиной раздался резкий сердитый голос:
