Веря в свою счастливую звезду, а потому улыбаясь, Мэгги укладывала хрупкое оборудование в футляр, как вдруг за ее спиной раздался резкий сердитый голос:
– Какого черта ты опять здесь торчишь? Вчерашний урок тебя ничему не научил?
Обернувшись, она с удивлением увидела Чейза.
– Я выполняю свою работу, – вызывающе ответила девушка. – Каким бы я была репортером, если бы позволила Мыльнику запугать себя?
– Репортером, который дорожит своей шкурой. Господи, Мэгги-детка, неужели ты не понимаешь, что подонки, нанятые Смитом, с самого утра следят на тобой? Зачем ты так упорно провоцируешь этого наглого, жестокого человека?
– Я лишь хочу, чтобы мир узнал правду о том, что здесь творится. Может, кому-то Мыльник и кажется благодетелем, но мы-то с тобой знаем, каков он на самом деле.
– Да уж, я его доброту на собственной шкуре испытал, – пробормотал ковбой себе под нос.
– А ты что здесь делаешь? – как можно беспечнее спросила Мэгги, хотя на самом деле едва не падала от охватившей ее сладостной истомы. Воспоминание о его силе, сексуальности и мастерстве, с которым он добился чувственного отклика от ее тела, заставляло девушку хотеть его снова и снова.
Несправедливые обвинения Чейза глубоко ранили Мэгги. Ей-то казалось, что он испытывает то же, что и она, но, как видно, это было не так. И как можно не понимать, что их любовь явилась естественным результатом здорового влечения друг к другу? Неужели он действительно думает, что она отдалась ему только для того, чтобы заставить взять ее с собой на Клондайк?
– Я пришел за своими пожитками, – объяснил ковбой, – Бэлла разрешила хранить палатку и снаряжение в кладовой Айс-Паласа, – он помолчал и доверчиво добавил: – Не мог поверить своим глазам, когда снова увидел тебя здесь. Это ведь большой риск, а я не могу все время быть рядом и вытаскивать мисс из переделок, в которые она имеет обыкновение попадать.
– Я не прошу тебя о защите, – ощетинилась Мэгги.
– Но была чертовски рада моему появления вчера вечером, – напомнил Чейз. – Потом, правда, ты отплатила мне за услугу, подарив свою девственность, но лучше было бы приберечь ее для кого-нибудь другого, более наивного. Глядишь, парень и впрямь согласился бы сопровождать тебя.
– О-о-, – застонала Мэгги. – Ты несносный болван, мистер Макгаррет, и определенно не джентльмен. Возвращайся-ка лучше в Айс-Палас, а то Бэлла, наверное, уже заждалась. Я же нисколько не нуждаюсь в твоей защите.
Подхватив камеру и треножник под мышку, она зашагала прочь. Чейз еще долго смотрел ей вслед, завороженный соблазнительными покачиваниями бедер, но потом резко тряхнул головой и пошел к палатке собирать вещи. Однако пока он паковался, мельчайшие подробности проведенных вместе с Мэгги минут постоянно всплывали в его памяти. Самым ужасным было то, что он, черт побери, снова хотел ее.
* * *
Свою статью Мэгги озаглавила «Коррупция в Скагуэе». Вложив листки и фотопластинки в пакет, она аккуратно заклеила его и отложила в сторону, чтобы позднее отнести на почту. Работа над репортажем отняла два дня, и она надеялась, что мистер Грант по достоинству оценит ее труд. Ну а теперь, когда дело сделано, свежий воздух и недолгая прогулка придутся весьма кстати, но сначала нужно на минуточку заскочить к Расти. Он, конечно, снова примется ворчать и сетовать на одиночество, но она объяснит ему, что была занята.
Проведав сержанта, девушка выскочила из ресторана и неторопливо пошла по главной улице, гадая, сколько ей еще придется торчать в этом купленном Мыльником городишке. Пристально вглядываясь в лица прохожих, она пыталась понять, тяготит ли их создавшееся положение так же, как и ее, или нет. Она уже собиралась повернуть и идти обратно, как вдруг на противоположной стороне тротуара заметила шикарно одетую парочку. В мужчине, на котором была белая рубашка с высоким воротником, галстук-шнурок и блестящие сапоги, Мэгги с удивлением узнала Чейза. Под руку он держал Бэллу Делар, которая время от времени окидывала его собственническим плотоядным взглядом. Характер их отношений был совершенно ясен, и журналистка раздраженно нахмурилась. Почему-то мысль о том, что Чейз проводит ночи в постели хозяйки салуна, неприятно взволновала ее. А впрочем, мистер Макгаррет может проводить время где угодно и с кем угодно, ей до этого нет никакого дела.
Чейз видел, что Мэгги наблюдает за ним, но предпочел не заметить ее. Даже наоборот, желая поддразнить репортершу, он обратил все свое внимание на женщину, льнущую к его руке. Это ему не вполне удалось, потому что глаза помимо воли то и дело возвращались к хорошенькой девушке. Ковбой слышал, что Мэгги по всему городу ищет какого-нибудь старателя, который за плату согласится сопровождать ее до Клондайка. Он искренне надеялся, что на ее призыв никто не откликнется, и тогда упрямой журналистке придется вернуться в Сиэтл, который ей вообще не следовало покидать.
От невеселых размышлений Чейза отвлек капризный голос Бэллы:
– Да ты совсем не слушаешь меня, а, красавчик?
– Извини, Бэлла, я задумался. Так что ты сказала?
– Я спросила, знаком ли ты с той надоедой, которая рыщет по всему городу и задает вопросы?
– Да, я знаю ее.
– Я так и подумала, потому что вот уже добрых четверть часа ты не спускаешь с нее глаз. Бедная невзрачная малышка, да? Она так и состарится, не узнав, что такое расцвет.
«Невзрачная? Это Мэгги-то невзрачная?» – удивленно подумал Чейз, а вслух заметил:
– Ты слишком строга к ней, Бэлла. По-моему, Мэгги Эфтон очень мила, и до старости ей еще далеко.
Если бы он знал, как внимательно следит Бэлла за каждым его словом и взглядом, он был бы осторожнее и попытался скрыть свое истинное отношение к журналистке, но, поскольку ему это было неведомо, Чейз продолжал спокойно наблюдать за Мэгги. Он разочарованно отвел взгляд только тогда, когда девушка скрылась в дверях лавки. И почему это ее появления вечно сбивают его с толку? Стоит ему только увидеть своенравную репортершу, как сердце уже готово выскочить из груди, а в мыслях образуется такая мешанина, что сам дьявол не разберется.
– Снова задумался, дорогой? – преувеличенно ласково спросила Бэлла.
– А? Да, – нехотя ответил ковбой. – Просто удивительно, как много новоявленных старателей прибыло с последним пароходом. Сейчас они все уже, наверное, на Клондайке.
– Ты им завидуешь?
– Еще бы! Мы с Расти тоже могли бы быть там, не ограбь нас те подонки.
– Ничего, весной сможете присоединиться к золотоискателям, а сейчас вам все равно многого не успеть. Еще месяц-другой, и участок придется закрывать на зиму.
– Ты права, – согласился Чейз, но на душе у него после этих слов словно кошки скребли. Он не сказал ей, что весной уже потеряет свое ранчо. Предполагалось часть заема выплатить из денег, полученных за коров, а теперь…
