Прежде, чем говорить о нем в следующий раз, вымой рот!
- Ого! Мне следует ревновать? – заломив одну бровь, хмыкает Кляйс, - или я могу надеяться, что ты его в ближайшее время уволишь?
- Он работает на моего дядю. Позвони ему и попроси его уволить.
Марк расценивает мои слова как шутку. Откинув голову, начинает заливисто смеяться, а я чувствую по отношению к нему внутреннее отторжение такой силы, что хочется подойти и влепить пощечину по еще не зажившим синякам.
- Ладно, Ириш, шучу, - встает с кровати и, разминаясь, начинает делать круговые вращения плечами.
Массирует себе шею, поворачивает голову из стороны в сторону, рассчитывая, видимо, произвести на меня впечатление своей физической формой.
Он действительно красив. Своей прекрасной от рождения фигурой, молодостью, раскрепощенностью и сумасшедшей харизмой.
Я впечатлена, но, наверное, не настолько, насколько он рассчитывал.
До Алекса ему еще далеко.
Сложив руки на груди, наблюдаю, как играя бровями, он медленно ко мне приближается.
- Я останусь… здесь… с тобой, - проговаривает тихо, останавливаясь так, что его теплое дыхание путается в моих волосах, - я согласен на любую работу, которую мне предложишь ты или Старый.
- Раскатал губу, - хмыкаю я.
- Пойми, Ир, я сделаю вас сильнее против Шумовых…
- Ты? – перебиваю я, - у нашего кота мозгов больше, чем у тебя, Марик.
- Я говорил с Антоном.
- И?
- Они готовят что-то против Старого, говорит, это связано с карьерами…
Между ребер ощутимо колит. Это то, о чем говорил дядя. Валя Шумов собирается максимально ослабить Стародубцевых, прежде чем покинуть этот бренный мир.
- Конкретное есть что-нибудь?
- Говорят, вы новое месторождение нашли… золотую жилу…
- Это Антон тебе сказал? – интересуюсь деланно равнодушным тоном.
Кляйс хитро улыбается. Его не проведешь, значит, он в своих словах уверен.
- Ириш, - заводит руку за мою спину и осторожно привлекает к себе, - глупо отказываться от помощи, и ты, и твой дядя должны это понимать.
- Твоя помощь может нам дорого обойтись, - мямлю еле слышно, чувствуя, как моя щека прикасается к горячей коже плеча.
- Никаких больше глупостей, я обещаю, никакой самодеятельности…
Обнимает меня второй рукой и, склонившись, ведет губами по виску. Действует осторожно, не спеша, знает, что могу в любой момент взбрыкнуть.
Мне становится жарко, прикрыв глаза, опускаю руки вдоль тела, а затем обнимаю Марка за талию. От него пахнет почти так же, как и раньше, аромат его кожи стал тяжелее, и сейчас к нему примешан запах медикаментов и вонь моего разочарования.
- Я поговорю с дядей, но на успех не рассчитывай… Он тебя ненавидит.
Подцепив мой подбородок двумя пальцами, Марк поднимает мое лицо. Кружа по нему глазами, я открыто его разглядываю. Рассеченная бровь, синяки и ссадины, красующийся на переносице лейкопластырь, четко очерченные губы, которые хочется прикусить.
Словно услышав мои мысли, Кляйс склоняется и прижимается ими к моим губам. Прихватив одну из них, мягко втягивает в рот.
Я делаю то же самое. Прижавшись друг к другу, мы целуемся. Неторопливо, осторожно, словно заново знакомимся.
Отстраняюсь первой, когда чувствую животом его эрекцию.
Поправляя волосы, отворачиваюсь и отхожу к окну. Не знаю, какие мне нужно будет найти слова, что убедить дядю разрешить Марку остаться.
Глава 18.
Глава 18.
По пути домой прошу Леву остановиться у цветочного магазина. Сама себе покупаю огромный букет красных роз. Раньше их покупал Алекс, сейчас приходится самой.
Положив цветы на сидение рядом, ласкаю кончиками пальцев их бархатные бутоны.
На сердце неспокойно. Не могу понять, что именно гложет меня. Предчувствие или ощущение неправильности происходящего. Возможно, это недоверие к Марку и неестественная тяга к нему. Или недосказанность в отношениях с Алексом и грызущая изнутри тоска по нему.
А может, все вместе сразу.
- Что такое, Вадик? – спрашиваю водителя, заметив, что наш автомобиль сбавил скорость на трассе.
- Похоже, за нами хвост, Ирма Сергеевна, - проговаривает Лева, глядя прищуренным взглядом в зеркало заднего вида.
Меня бросает в холодный пот. Мои родители погибли так же, не далеко от этого самого места.
Резко обернувшись, я замечаю едущую за нами темно-синюю иномарку.
- Этот? С чего ты взял?
- Тащится за нами от клиники…
- Боже… где вторая машина?
Открыв бардачок, Лева достает из него ствол. Кладет себе на колени и набирает в телефоне номер второго водителя. Быстро обрисовывает ситуацию, отключается и звонит Алексу.
- Да… понял… двадцать пятый километр…
Прижав ладонь к грохочущему в груди сердцу, дышу через раз.
- Ирма Сергеевна, пригнитесь, чтобы вас не было видно.
Судорожно кивнув, я ложусь на сидение. Зажимаю в ладони телефон и инстинктивно ищу в контактах номер Алекса. От страха буквы на экране расплываются, руки трясутся так, что у меня не получается попасть пальцем в иконку с его именем.
В этот момент он звонит сам.
- Ирма, - голос звучит по деловому спокойно, но на меня это производит обратный эффект, закусив костяшку пальца, едва сдерживаю слезы, - послушай меня.
- Алекс… - всхлипываю тихо.
- Послушай, что бы ни случилось, ты должна слушаться Льва. Сейчас ляг на сидение…
- Я легла…
- Умница. Если придется остановиться, ни в коем случае не выходи из машины. Поняла?
- Да.
- Мы уже выехали навстречу. Все будет хорошо.
- Да, я знаю. Я тебе верю.
Отбившись, прижимаю телефон к груди. Как ни странно, но мне действительно стало чуточку спокойнее. Если Грозовой сказал, что все будет хорошо, значит, все так и будет. Ему я верю больше, чем себе.
- Гриша догнал… - говорит Лев.
Немного приподнявшись, я смотрю через заднее стекло. Действительно, параллельно той иномарке теперь едет наш черный Мерседес.
У меня даже получается облегченно выдохнуть. Появляется уверенность, что сегодня мы доберемся до дома живыми.
Проехав так пару километров, Вадик начинает сбрасывать скорость. Впереди поворот с трассы в сторону нашей усадьбы. Лев, не отрывая взгляда от зеркал, нащупывает рукой лежащий на коленях пистолет и делает мне знак снова пригнуться.
Вадик сворачивает вправо и в этот же момент из поворота, наперерез преследователям, вылетает наш джип и отрезает нас от иномарки. Слышится визг тормозов и сигналы клаксонов.
Отогнав наш Мерс подальше от перекрестка, Вадик паркуется на обочине, и Лева выскакивает из машины.
- Ирма Сергеевна, оставайтесь здесь, пока я не вернусь!
- Хорошо.
Медленно приняв
