В мыслях прорабатывала диалог: что скажу, как начну разговор, как всё объясню и какие ответы получу. Скорее никаких, его память вроде бы стёрта, но тогда. хотя бы поведаю ему правду. Дамиан имеет знать кто он такой.
Я постучала в дверь. От волнения сердце подскочила к горлу. Чем громче слышала приближающие шаги, тем сильнее волновалась. Поворот ключей — и вот наши взгляды с фамильяром встретились.
— Элина?
— Нужно поговорить, — кинула ему я и, не дожидаясь приглашения, оттолкнула Дамиана, прошла в покои и самостоятельно захлопнула дверь.
Я обернулась и более внимательно взглянула на фамильяра. Впервые вижу его настолько. домашним. Он в черном халате, слабо подпоясанный поясом. Образовавшийся v-образный вырез демонстрировал крепкую грудь и аккуратные кубики пресса.
Кровь у меня прильнула к лицу, и я покраснела.
— Так, о чем ты хотела поговорить, Элина? — На лице Дамиана легла тень предвкушения.
— Ещё и ночью, наедине, у меня в комнате.
— Не о том, что думает твоя фантазия, озабоченный ты фамильяр!
— Если ты догадалась, значит, тоже об этом подумала. Выходит, мы думаем об одном и том же? — спросил он чертовски обольстительным голосом, ещё и шепотом.
Я утонула в возмущении и. и. запустила в Дамиана огненный шар! Фамильяр усмехнулся, поймал пламя рукой и потушил, сжав в кулак. Только серая дымка к потолку поднялась.
— Слабо, Элина. — Ох, сколько же чертят в его глазах хоровод водили!
— Я просто пощадила тебя.
— Премного благодарен, моя прекрасная госпожа.
— Рассказывай. Что у тебя случилось?
— А… — Я выровнялась, медля с ответом. И как бы начать? — В общем и целом… ну… Дамиан, я кое-что узнала про тебя.
Янтарные глаза изменили цвет и стали ну совсем черными, как у демона, покинувшего преисподнюю.
— Ты. ты и есть правитель Шерджехена…
Фамильяр покачал головой, напоминая:
— Я же просил не заниматься чепухой.
— Послушай, ты. — тараторя, быстро пересказывала его же историю жизни, о которой совсем недавно узнала от бабушки. Дамиан отмахивался, крутил отрицательно головой, просил меня замолчать, но я продолжала говорить.
Как вдруг он громоподобно рявкнул:
— Тихо! — Прозвучало настолько злобно, что я готова была пискнуть, как испуганная собачка. Дамиан перевёл дыхание и мягко пояснил: — я не хочу ничего знать и вспоминать тоже не хочу.
— Они насильно забрали твои воспоминания.
— И хорошо! — Я в недоумении глянула на него, фамильяр продолжил: — если я и правда тот самый Дамиан Ллир, то моё счастье, что я ничего не помню, иначе мне было бы очень стыдно, что я безвольный раб своих врагов.
Я затихла. Наверное, и правда не стоило лезть. Видно, что ему больно, пусть и ничего не помнит.
— Прости.
— Закрой для себя эту тему, Элина, и не вспоминай больше, — хмуро процедил он, я кивнула.
— Просто мне жаль, что тебя так нелепо победили, — произнесла едва слышно.
Дамиан вздохнул.
Мне правда жаль. Не знаю какие чувства прошли по венам, но после истории Дамиана у меня возникла какая-то ненависть к роду Риера. Как же мерзко из поколения в поколение передавать пораженного врага и наблюдать, как его воля навеки подавлена. Это какой-то новый вид садизма, серьезно! Хотелось, чтобы Дамиан вырвался из оков, вернул силу и задал жару наглой семейке. Думают только о себе! На Дамиана плевать, на меня тоже. Фамильяр у них раб, а я — инкубатор элеметников. Хорошо устроились, блин.
— Элина, — ласково окликнул Дамиан. Я подняла голову и застыла при виде вселенной в его невероятно-красивых глазах. — Можно я заключу с тобой контракт фамильяра?
— Но… он и так заключен.
— От всего сердца. — прошептал мне в губы, а затем нежно поцеловал.
40. Он
Дамиан сидел на увесистом камне, с интересом наблюдая за движениями подопечной.
Огненными пульсарами Элина должна была поочередно зажечь ветки, вставленные фамильяром в землю на разном расстоянии. Упражнение тренировало внимание, концентрацию и уровень магии. Девушка думала справится легко, ведь что-что, а пламенные шары создавать она научилась. На деле же оказалось сложнее. Нужно не просто запустить пульсар, который снесёт что надо и не надо, а просчитать уровень магии таким образом, чтобы зажглись именно кончики веток. Просто ювелирная работа!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На долго нервишек Элины не хватило.
— Не получается, — фыркнула она, ударив по одной из веток ногой.
— Учись, — спокойно ответил Дамиан.
Девушка медленно повернулась к несносному фамильяру, уже собралась высказать самые «ласковые» слова, но встретилась с его глазами цвета заката и потеряла дар речи — это вчерашние томные фразы Дамиана и поцелуй с ним вспыхнули в памяти. Ох, как же он её бесит! Элина чувствовала себя совершенно беспомощной перед ним. Отвратительное ощущение.
Языки пламени злобно дрожали в карих глазах Элины. Фамильяр хитро сощурился, наслаждаясь зрелищем. Дамиан оставался абсолютно непоколебим, когда в тот же момент та сгорала от злости к нему вперемешку со страстью. Элина — прекрасная девушка. Она его породы. Уверенная, сильная, пламенная. Вернись к нему былое величие и могущественная сила, он бы давно сделал её своей.
— Не умничай, а помоги лучше! — разгневанно воскликнула Элина.
Ей было уже тяжело бороться с симпатией к фамильяру, потому гнев служил этакой защитой, чтобы никто не смог разглядеть истинные чувства.
Правый уголок губ дрогнул, и Дамиан небыстрой, но уверенной походкой подошёл к подопечной. Надвигался как цунами, Элина даже инстинктивно почти отступила на шаг, но вовремя вспомнила про гордость и, вздохнув полной грудью, смело осталась на месте. Стояла, словно статуя, даже когда Дамиан подошел непозволимо близко и уже смотрел сверху-вниз.
Фамильяр более стойкий, он развернул Элину к себе спиной и, положив руки ей на плечи, начал объяснять обыденным голосом, в котором и намёка на чувства нет.
— Расслабься. Сила стихии в тебе. Важно научиться использовать её не полностью, а дозированно. Представь её, почувствуй, бери столько энергии, сколько потребуется, — звучал пленительный голос возле уха, как мантра.
Элина невольно повела плечом и шумно втянула воздух — настолько дыхание фамильяра будоражило. Мужчина резко замолчал. Элина осторожно прижалась спиной к крепкой груди. От фамильяра пахло сандалом и кедром, девушка опустила веки, наслаждаясь. Дамиан приоткрыл губы и почти сразу оскалился, позабыв о манерах, нагло нашептывая:
— Ты сводишь меня с ума.
— Ненавижу тебя, — произнесла Элина едва слышно, понимая, что постепенно сдается. Фамильяр победно усмехнулся.
Как вдруг…
— О, Элина!
Парочка вмиг отскачила друг от друга. Дамиан закашлялся, начиная буровить обо всём подряд: про магию, про этикет, про ветки, а Элина внимательно типа слушала и очень активно кивала.
Бабушка, нарядившаяся уже в самое наипрекраснейшее платье, которому блеском уступал даже наряд короля, походкой от бедра подошла к внучке и её фамильяру, улыбаясь во все тридцать один (да-да, тридцать один).
— Надо же! Бабушка! — Улыбка у Элины вышла перекошенная и никак не олицетворяла радость. Впрочем, да и с чего бы?!
— Что делаете? — задала она вопрос, поочередно глядя то на Дамиана, то на Элину. Парочка переглянулась.
— Тренируемся, — сухо ответила внучка.
— М-м-м, — картинно-понимающе протянула бабульки и бросила взгляд на Дамиана, который, заметив, свой опустил виновато вниз. — Дамиан, — окликнула его.
Фамильяр поднял глаза.
— Я бы хотела с тобой поговорить.
— О чем?! — это спросила Элина, боясь того, что бабушка могла их застукать.
— Разговор не для твоих ушей, милая.
— Конечно. Давайте поговорим.
Фамильяр отошёл с женщиной к озеру. Тут безлюдно, да и подслушать не сможет никто.
Бабушка Элины не сводила глаз с фамильяра. Необычно-красивого фамильяра. Кажется, она впервые видит его так близко. Во взоре её читалось: «А ведь это он…». Некогда правитель Шерджехена, Дамиан Ллир, способный в прошлом лишь по своей прихоти уничтожить всё и вся.
