На Клухорском и Марухском перевалах немецко-фашистские войска крупными силами стремились прорваться к Сухуми, но так же, как и под Эльбрусом, были опрокинуты контратаками наших войск и откатились на северные склоны.
Интенсивные бои шли на перевале Санчаро. Это направление выводило гитлеровские войска наикратчайшим путем к районам Гудауты, Гагры. Здесь немецкие оккупанты десятки раз бросались в атаку и столько же раз с большими потерями откатывались на исходные рубежи.
Особо ожесточенным был бой за селение Псоу, которое немецко-фашистские войска превратили в базу боевых действий на южных склонах хребта.
Одно время на санчарском направлении частям противника удалось даже достичь района, расположенного всего лишь в 25 километрах от Гудаут. Однако и здесь удержаться они не смогли.
На Умпырском, Белореченском и других перевалах немецкие горные егеря проявляли также большую активность, стремясь перерезать магистраль, связывающую Закавказский фронт с Черноморской группой войск. Но и в этом районе все попытки врага выполнить поставленную задачу, окончились провалом.
В октябре нам удалось создать устойчивую оборону на всех перевалах. Боевые действия в горах Кавказа внесли много поучительного и ценного в наш фронтовой опыт.
Прежде всего хочется сказать о тактических приемах, применявшихся гитлеровцами на перевалах Главного Кавказского хребта. Наиболее характерными из них, на мой взгляд, были: продвижение вперед небольшими отрядами, действовавшими самостоятельно; активная разведка на широком фронте в поисках проходов и обходных путей на фланги; наступление стремительное и, как правило, сопровождающееся охватом флангов и заходом в тыл нашим боевым порядкам; оборона многоярусная, подковообразная.
Огневые точки гитлеровцев располагались на склонах высот, обращенных в нашу сторону, особенно на фланги. На перевальных точках хребтов и на тропах устанавливались станковые и ручные пулеметы, причем станковые — обыкновенно за вершинами высот или на самих вершинах, ручные — по склонам.
Снайперы строили свои огневые позиции на внешних склонах, ниже ручных пулеметчиков, а автоматчики — непосредственно у подножья высот, там же располагались дежурные стрелки. Огонь открывали по отдельным бойцам только снайперы, редко — автоматчики, по мелким группам — дежурные пулеметы, на наступающие подразделения обрушивалась вся масса огня.
В обороне немцы широко применяли инженерные сооружения, заграждения, преимущественно минирование.
Выброска воздушных десантов на перевалы широкого применения не имела. Из-за туманов самолеты могли летать через хребты очень редко. Кроме того, противник на опыте убедился, что эти десанты ничего реального не давали. Мы их быстро обнаруживали и уничтожали.
На перевалах Главного Кавказского хребта немцы использовали авиацию в основном для доставки продовольствия и боеприпасов. Изредка одиночные самолеты бомбили или штурмовали наши войска. Попытки врага применить технику — автомашины и даже танкетки — потерпели неудачу.
Опыт действия наших войск на перевалах показал, что оборона здесь должна строиться таким образом, чтобы не дать противнику возможности проникнуть на перевалы и в то же время обеспечить на склонах гор плацдармы, необходимые для маневра.
Как ни странно, но военные действия в горах показали, что мы как следует не знали Главного Кавказского хребта. Нам его пришлось изучать по скудным описаниям и устаревшим, весьма неточным картам.
В первый период нами было допущено много тактических ошибок и из-за того, что привлеченные к обороне перевалов соединения и части не были подготовлены к действиям в горах, а горные войска, готовившиеся в мирное время, в большинстве были переброшены на другие фронты.
Наши войска, особенно первое время, занимая ущелья и перевалы, оставляли соседние высоты без прикрытия. Это давало противнику возможность безнаказанно занимать их, а затем фланкирующим огнем выбивать нас с выгодных позиций.
В дальнейшем тактика и методы наступления наших войск изменились. Мы поняли, что успех наступления зависит от скрытности и внезапности действий, перестали верить в кажущуюся недоступность гор. Чаще стали применять засады.
Эффективным оружием в горах оказались минометы, в особенности восьмидесятидвух- и стосемимиллиметровые. Можно сказать, что они заменяли в горах артиллерию.
Широкое применение в борьбе за Главный Кавказский хребет нашли инженерные заграждения.
Многодневные бои на перевалах показали, что непроходимых горных рубежей не бывает. Всякий рубеж, если он не подготовлен по-настоящему к обороне и не защищается войсками, может быть захвачен противником. Горные условия местности, несомненно, создают известные трудности для действия войск, но эти трудности можно преодолеть, если организовывать боевые действия со знанием дела.
Еще Ф. Энгельс, исследуя вопросы горной войны, указывал, что оборона в горах не должна быть пассивной. Она должна черпать свою силу в подвижности, и всюду, где представляется случай, войскам следует действовать наступательно.
Боевые действия в горах Кавказа многому нас научили, обогатили наш фронтовой опыт.
Битва на Тереке и Баксане
Ожесточенные бои на рубеже рек Терек — Баксан начались в первых числах сентября. Им предшествовали арьергардные бои войск Северо-Кавказского фронта.
В районе городов Пятигорск, Нальчик, Минеральные Воды наши войска неоднократно контратаковали противника, нанесли ему значительные потери и все же вынуждены были отойти в сторону Прохладного, Георгиевска. Там снова завязались ожесточенные бои с немецко-фашистскими захватчиками, которые пытались с ходу форсировать горную реку Баксан.
Образцы героизма показали в этих боях многие воинские части, в том числе 392-я грузинская стрелковая дивизия под командованием полковника И. А. Силагадзе. Полки дивизии, отразив яростные танковые атаки противника, перешли в наступление и выбили врага из нескольких населенных пунктов. Особенно жаркий бой разгорелся за селение Урвань. В этом бою был тяжело ранен комбат капитан М. И. Бухаидзе — пуля попала в область сердца. Истекая кровью, он поднялся во весь рост и крикнул своим бойцам:
— Я с вами, братья мои! Вперед!
Бойцы батальона бросились в атаку, выбили фашистов из селения и закрепились в нем. За этот подвиг капитан Михо Бухаидзе посмертно награжден орденом Красного Знамени. Грузинский поэт Ираклий Абашидзе посвятил ему стихотворение, которое стало народной песней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
