Алекс замолчал. Он прихлебывал чай и жевал бисквиты. Роберт понял, что в разговоре дошел до черты, переступать которую не стоит. Дальнейшая беседа была бы возможна только в кабинете следователя.
— Алекс, вы сегодня замечательно поработали и очень помогли нам. Такая работа стоит хороших денег. — Алисия попыталась внести свою лепту в расследование.
Молодой человек заулыбался, польщенный похвалой.
— Работа еще не закончена. Предстоит смонтировать ролик, а потом переписать материал начисто. Мне было приятно работать с вами… И денег с вас я не возьму. — Последнюю фразу он произнес небрежно, но с явным расчетом на эффект.
— Вот как? А как же планы подзаработать, о которых ты говорил? Но мы, конечно, не будем совать тебе деньги силой… — стараясь говорить нейтральным тоном, добавил Роберт.
Алекс явно был смущен и зол на себя за излишнюю болтливость. Однако все-таки нашелся с ответом.
— Мне достаточно будет погреться в лучах королевской славы Алисии. — И он захохотал.
Яхта со спущенными парусами — ветер совсем стих — на малых оборотах двигателя входила в бухту.
Роберт договорился с Алексом, что тот зайдет часа через три и покажет отснятый материал. Потом поблагодарил команду и, отпустив людей, остался на палубе вдвоем с Алисией.
Он думал о том, что следовало бы срочно съездить в полицейский участок Нашвилла и навести кое-какие справки. Роберт подозревал, что Боцман не главная фигура в игре, затеянной мошенниками. Очевидно, его используют, как выразился Алекс, — используют его известность и популярность среди яхтсменов.
Но прежде чем отправиться в полицейский участок, ему хотелось объясниться с Алисией. Он не мог ждать окончания расследования и готов был поступиться своими драгоценными принципами. Он хотел рассказать о том, как изменилось его отношение к ней, дать понять, что все, чего он хочет, — это не торопиться и позволить чувству развиваться естественным путем. На ум пришло сравнение с садовником, выращивающим экзотическое растение, и Роберт невольно улыбнулся.
— Чему ты улыбаешься? — мягко спросила Алисия. — Может, поделишься со мной?
На пирсе послышались шаги. К яхте приближался человек в униформе стюарда. Он передал конверт, на котором значилось: «Алисии и Роберту».
Чарлз Уорвик приглашал их вечером на балет нашвиллского театра, билеты прилагались. Роберт вспыхнул от возмущения: навязчивость этого аристократа становилась невыносимой. Что ему от них нужно? А может быть, только от Алисии?
Роберт вспомнил о своем решении объясниться с ней и покраснел, сообразив, что в приготовленной речи много красивых образов и слов, имеющих отношение только к его чувствам. Он не подумал о том, нужны ли они Алисии.
Алисия же тем временем с недоумением наблюдала за ним. Почему он не отвечает на ее вопрос? Она повторила его:
— Мы ведь идем на балет? Так хочется! Это моя давняя мечта. Когда нашвиллская труппа гастролировала в Сиднее, билеты невозможно было достать.
— Да, я слышу тебя. — Голос Роберта звучал ровно и отчужденно. — Знаешь, я не смогу пойти — у меня неотложные дела в городе. Но ведь тебя может сопровождать Чарлз Уорвик — он свободный человек, ему доставит удовольствие общество красивой женщины.
Алисия рассмеялась, хотя ей хотелось заплакать.
— Ты меня расстраиваешь…
— А ты не расстраивайся. Иди в театр и развлекайся.
Он спрыгнул с яхты на причал и зашагал в сторону города.
Приняв горячий душ и помыв волосы, Алисия сидела с тюрбаном из полотенца на голове и красила ногти на ногах. На спинку стоящего рядом стула было наброшено маленькое черное платье, на туалетном столике лежали любимые серьги с жемчужинами и серебряное колье со вставками из перламутра. Алисия думала о том, как лучше уложить волосы.
Закончив с ногтями, она выпрямилась, полюбовалась блеском ровно нанесенного лака и почувствовала, как сильно ноют мышцы рук и спины. Может быть, не ходить на балет, а просто полежать с книгой и хорошенько отдохнуть перед завтрашними гонками? Решено, так и сделаю, с облегчением подумала Алисия.
Она вспомнила те полчаса, что провела в воде, интенсивно двигаясь и играя с дельфиненком. И теплая волна радости поднялась и медленно отступила, смыв горечь обиды, нанесенной ей час назад Робертом.
Неожиданно Алисия подумала, что за весь день ни разу не прибегла к помощи Риты. В ее жизнь вошло что-то новое и очень ценное. Алисия пообещала себе хорошенько обдумать все это перед отходом ко сну.
Яхта качнулась — кто-то поднялся на борт. Затем раздался звонкий голос Викки:
— Эй! Тут есть кто-нибудь?
Алисия вышла на палубу и оказалась в эпицентре тайфуна, порожденного необъятной Викторией. Та была очень возбуждена, неустанно двигалась, приплясывала и обрушивала на девушку водопады слов и восклицаний.
Смысл телесных и словесных проявлений сводился к выражению счастья по поводу того, что она, простая смертная, удостоилась чести снимать фильм о будущей королеве гонок. В этом не сомневается никто. Ни она, ни окружающие, ни даже Билл, для которого, как известно, нет ничего святого.
Конечно, она не может показать ей пленку — это против сложившихся правил. Но фотографии — пожалуйста. Последовав приглашению Алисии пройти в каюту. Викки протянула ей снимки. На всех — красавица в бледно-желтом откровенном бикини, с бронзовым загаром и с гривой золотистых волос, демонстрирует виртуозное владение водными лыжами на фоне яхты. Снимки отличались друг от друга только количеством поднятых парусов и разными фасонами шапочек с эмблемой клуба на голове этой морской богини.
— Да, лыжами она владеет безупречно, — с искренним восхищением согласилась Алисия.
— А вы? Что у вас?
Алисия вкратце рассказала, как снимался их фильм, наблюдая за сменой выражений на лице Викки. Вот лицо сморщилось, покраснело, щеки уже подрагивают, и, наконец, не справившись с собой, гостья начинает хохотать.
Девушка с улыбкой терпеливо ждала, когда пройдет этот приступ безудержного веселья.
— Но у вас же получился научно-популярный фильм для бойскаутов! — Викки опять захохотала. — В жюри сидят старые грибы, которые давно вышли из столь нежного возраста и нуждаются совсем в других зрелищах… за исключением разве что Чарлза Уорвика.
— Возможно, и так, — сухо ответила Алисия. — Но и я, и другие получили огромное удовольствие. Пусть и не сравнимое с удовольствием стать королевой гонок, но совершенно особенное. Не скрою, титул королевы очень порадовал бы меня, но я без сожалений променяла бы его на те ощущения, которые пережила сегодня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
