тенёк, занимайтесь, дескать, как хотите. Вот Олег и предложил научить печатать шаг, ставить ногу на землю всей стопой. За часок их топтаний Заворотник успел покемарить, но тут у них всё получилось. Вахмистр с изумлением и какой-то злой радостью смотрел на отряд, звучавший как колонна боевых слонов на параде. Ботинки-то флотские, сообразил Олег, а в подошвах и верхе флотских ботинок невидимые наниты не только ноги берегут, но и пошуметь могут. Или наоборот.
– В колонну! Бегом за мной! – рявкнул бравый вахмистр, узрев призрак жуткой мсти за поношение унтер-офицерской чести командованием отрядом обречённых на пролёт.
Заворотник отвёл их в самый дальний угол полигона, где вдали от лишних глаз и ушей они усердно маршировали. Вахмистр – талантище, освоив «печатный шаг», он и в обычных ботинках оказался бы своим на марше роботов.
Прохождение отрядов завершилось. Олегу было видно, как суетились господа офицеры. Позвали Заворотника, тот энергично махал руками в их сторону, потом прошёл строевым шагом перед офицерами. Подумалось, что в следующем году его поставят командовать лучшим отрядом. Ошибочка вышла, по результатам первого испытания лучшим отрядом он командовал уже в этом году.
Этим вечером отряд – победитель получил свой приз, они провели два часа в гарнизонном кафе. Девочки чинно пили чай и вымазывали личики шоколадом и кремом на пирожных. Справа от мичмана традиционно расположилась Нелена, а слева пристроилась самая некрасивая девочка отряда – Софа. Некрасивая… так решили девочки. Симпатичная брюнетка радовала глаз и личиком и ладной фигуркой. Увы и ах, не вписывалась она в круг собравшихся девиц. Молчаливая Софа смотрелась белой вороной на фоне говорливых товарок, постоянно принимающих позы для позирования в «Плейбой» (ещё один загадочный оборот Железного).
На губах Олега блуждала улыбка, что решительно поднимало мотивацию его… хм… окружения. Зря девочки радовались. Мичман СФ запросил смысл названия «наниты», ответ развеселил. Далеко-близко, не в нашем прошлом, неизвестно в чём будущем жила – была Земля. Никто не помнил её номера, если таковой не забыли ей дать. Забавный транслогос получили очень давно. Наука там развилась, микромир открыли. Жить стали лучше, пусть и не веселее. Вдруг… Обычно ничего важного «вдруг» не случается, но транслогосы дело тёмное. Вдруг откуда ни возьмись появились академики. Они придумали новую науку, ну как новую, обозвали хорошо известную словом нано. Нанонаука, нанотехнологии, наноакадемики… шум и гвалт поднялся неимоверный, под этот шумок много денег утащили.
С тех пор всякую шумную мелочь нанитами и прозывали.
С лица Олега исчезла улыбка. Зря при этом девочки огорчились, они не при делах, до великого провидца вдруг (опять или вновь?) дошло. Деньги. Академики. Мошенниковы, Шнырёвы, Жуликштейны, Жучковберги с Прохвостбургами. Это не с древней 405-ой Земли транслогос прилетел?
6
Одна лишь мысль о предстоящем завтра вызывала трепет в девичьих умах. Слава силам космоса и великой Патамуште, рытьё глубоких окопов утомило, и набившиеся в палатку девушки быстро уснули, несмотря на запрет снимать одежду. Всё это время юнармейцы жили в благоустроенных (туалет в конце коридора) казармах, спали на настоящих (с непрошибаемыми сетками) кроватях, под головой каменной крепости (похоже, из армированной соломы) подушки и под ненавязчивыми (ввиду своей исчезающей толщины) одеялами. Сегодня они впервые вышли в поле. Весь день рыли окопы, в которых завтра им предстоит обкатка броневозцами.
Олег пристроил голову на вещмешок и собрался последовать хорошему примеру, когда в голове тренькнул сигнал вызова. Капитан Хитрый на связи. Второй диверсант окопался на борту «Глазастика», повесив крейсер РЭБ на стационарную орбиту, с которой просматривался полигон Юнармии. Стоял на защите мирного сна мичмана Злого, ага. Кино было весьма любопытным. Под покровом тьмы к выстраданному за день отрядному окопу подкрадывалась стая вооружённых пехотными лопатками товарищей. Они пробрались через оцепление военной полиции и уже достигли своей цели.
Капитан Ловкий оказался прав. Днем он призвал Олега, и пока тот делал вид, что присев на камушек перешнуровывает ботинок, передал пяток цилиндриков с голозаписями и звуковыми эффектами. Хитрый добавил к оптическим сенсорам «Глазастика» тонкий луч считывающего колебания воздуха лазера, запись получилась на славу. Только-только первый товарищ из стаи размахнулся лопаткой, примеряясь к скосу стенки окопа, как оттуда с адским смехом вылез череп с горящими алым светом глазницами. Тупо. Банально. Эффективно. Слаженный вопль стаи товарищей разорвал тишину ночи.
Капитан Похмелкин рассматривал шеренгу 14-го отряда и зловеще молчал. Прочистил горло и (разумеется зловеще) заговорил.
– Сегодня ночью произошло ЧП. Шестеро юнармейцев из восьмого отряда обнаружили в вашем окопе призраков. Я объявляю место ЧП запретной зоной и снимаю 14-ый отряд с испытаний.
Майор Кригер оказался прав, ему и карты в руки.
– Отставить! – подгоняемый бодрым шагом сопровождающего его майора комендатур Иваново почти бегом приблизился к сцене незамысловатого спектакля.
– Капитан! Доложите о происшествии.
– Господин полковник, эта!
– Что эта!? Как эти шестеро прошли оцепление полиции? Зачем они шли? Они были на месте окопа или несли чушь при задержании? Ротмистр военной полиции доложил, что они были задержаны при попытке проникновения.
Жизнь полицейского трудна и сложна, способствует развитию ума, изобретательности и воображения. Не хочешь втык? Прояви профессиональные способности.
– Крик все слышали, – Похмелкин в полиции не служил.
– Полицейские, конечно, не ангелы, но принять их за призраков… всех «храбрецов» из восьмого снять с испытаний. Четырнадцатый отряд, – на позицию, бегом марш!
Броневозец шёл зигзагами, переваливаясь через окопы. Громоздкая машина выдавала бодренькие пять километров в час. Задача у Юнармии простая, стоять в окопе, смотреть на железного монстра, когда будет в пяти метрах, – по команде упасть на дно окопа, как проехал, нужно встать. Упал раньше, убежал из окопа, не встал, получи гейм овер.
Олег усилил зрение. Увиденное заставило задуматься. Машина уже прошла половину окопов, и всюду пытались разбегаться, прятались раньше времени, не могли подняться. Не меньше половины юнармейцев уже провалили испытание. Танк как танк, примитивный, большой и неуклюжий, скрытый мичман СФ такой бурной реакции не понимал. Почти три метра в высоту, побольше в ширину, почти пятнадцать в длину. Полноценную башню сделать не сумели, корпус на заклёпках сверху был украшен барбетом с трёхдюймовым орудием, спереди пара спонсонов с мелкокалиберными пушками и пулемётами. На каждом борту по три спонсона, сзади ещё пара, кажется. Эти машины патрулировали окраины лесной зоны зелёных, те их очень пугались, в рейды за водкой и самогоном ходили по ночам, когда не видно ни зги.
Юнармейцы их тоже боялись.
Олега осенила неприятная мысль, и он быстро осмотрел своих девчонок. Боятся. Боятся, что называется, до… самопроизвольных отправлений.
– Пусть только дёрнется, я ему
