class="p1">Предъявлять? По-пацански? Господа майоры на каком языке заговорили? Мичман сразу прочуял, что речь идёт не дворовых пацанах. Ладно, не суть, пора возвращаться в будни реальности.
– Припасов у нас на роту хватит! – девушка решила не молчать. Это она в жилу попала, трое добровольцев повеселели.
– Кадетка! Ищите укрытие, перекусим, а то потом недосуг, пионерки припасы из лагеря Юнармии спионерили и трескают шоколад со сгущёнкой прямо в засаде.
– Какие пионерки, в какой засаде!?
– Красные классные пионерки!
Не успели юнармейцы проглотить вкусные флотские пайки, как островную идиллию разорвал шквал выстрелов. Олег проследил, с неба спустились двадцать пять спаскапсул. Уложили засадницы всех торопыг без потерь.
9
Пионерский дозор появился через четверть часа. Три девицы с жутким зелёным маскингом на лицах пробирались среди деревьев вдоль тропы. Завидев Олега с Софой, сидевших на склоне холма, они быстро ретировались. Добровольцы остались за склоном, укрытые флотской маскировочной тканью. Очень скоро кусты на опушке во множестве мест зашевелились, и над ними поднялся белый флаг. Переговоры, однако.
Приближались две девушки, раскраска делала их похожими на древних зелёных красавиц, приземливших когда-то флотских на эту… хм… Землю.
– Сдавайтесь! – с ходу донесла своё понимание дела правая. Из-за склона раздался хохот, добровольцы уже уяснили ситуацию.
– Тогда сдаёмся мы. – Левая сообразила первой, правая посмотрела на неё с изумлением, но не возразила.
Высадившиеся роботы разбили палаточный городок с огромным санитарным блоком. Снабжение у красных было спартанским. После захвата трофеев в лагере Юнармии несчётное количество плиток шоколада девушки запили немереным числом банок сгущёнки. Они уже бегемотики, у них заболели животики. Дикие кошки Пионерии были умыты, помыты и снабжены помогающими пищеварению препаратами.
Худенькая «левая», однако, в поедании трофеев не участвовала, животом не страдала, видать не в новинку ей шоколад. Она пробралась поближе к шатру Олега, представилась Женей, сделала умильные глаза (на диких планетах с удивительным постоянством поминают какого-то мультяшного кота) и напросилась «поговорить». Женя порылась в своём рюкзаке, вытащила тубус и извлекла из него лист плотной бумаги. Рисунок карандашом.
Пролетарка Евгения превосходно рисовала, такой вот талант в правящей семье красной области. Дедушка и его супруга, их дети с титулами Пролетарий и Пролетарка, и ещё группа ответственных товарищей образовывали пролетариат. Конституционная форма правления у красных – диктатура пролетариата. Увы-увы, третья дочь могла бы поспособствовать укреплению диктатуры разве только династическим браком. Не судьба. Девочка оказалась со странностями.
Три человека, чуть впереди высокий мужчина, по его бокам две женщины. Все трое соединены какими-то протянувшимися в воздухе тонкими полосами.
– Это Лаборант и его две праймари, – пояснила Женя. Яснее не стало, а на все вопросы она только пожимала плечами, лишь сказала, что в оригинале эти полосы виделись ей белыми потоками, замкнутыми в треугольник. Нарисовала как смогла.
Олег всмотрелся в рисунок. Люди стояли перед постаментом памятника. Сам памятник был весьма необычен. Женщина в халате уборщицы держала в руках швабру, опущенную в ведро, вся её фигура выражала напряжённое внимание, она явно прислушивалась. Круглое вполне себе обыкновенное лицо пожилой женщины, но легко узнаваемое. Искорка.
Но тут в разговор вмешалась Софа, заявившая, что когда они с Олегом работают, она видит белую полосу. Начали пробовать, Олег и правда заметил слабое свечение. Женя заинтересованно вклинилась, начала повторять ментальные усилия Софы… и полыхнуло. Яркий треугольник света засиял между ними, их соединили белые нематериальные линии, неровные – несколько сантиметров в диаметре. От неожиданности Олег отшатнулся, и сияние мгновенно погасло.
Звук идущего на посадку десантного модуля ворвался в шатёр, Олег извинился и ринулся наружу. Прибыли Железный, Рутье и Кригер, Меткий и Задира в гуманоидной форме, Марта с медичками. Олег застыл по стойке «смирно», приветствуя старших офицеров.
Полковник Железный разное повидал за свою много – премного тысячелетнюю роботожизнь, но эта картина своим своеобразием изумляла. Группа из трёх человек, две девушки стоят по бокам, правая держит в руках рисунок, на котором две женщины точно так же стоят чуть позади мужчины у легендарного памятника Искорке на изначальном Марсе. Архитектор запечатлел поворотный момент в истории мультивселенной, Искорка вот-вот услышит детский плач зародившегося Примума в опустевшем ночном машинном зале вычислительного центра. А уж как изумились крашшианки, когда познакомились с Женей и разобрались в происходящем. Нигде, никто и никогда не слышал о способных к контакту с Примумом женщинах, пусть даже опосредствованному и ограниченному.
10
Она взмахом руки отпустила горничную и подозрительно посмотрела на принесённый с утренней почтой пакет. Стерильно белый цвет, на конверте нет и намёка на швы, склейки или отвороты, цельный. Это Флот. Женщина ненавидела Флот, отвратительный Флот, забравший её первенца. Запрет на контакты с семьёй, неизвестно даже каким он стал. Оттолкнула пакет и принялась за обычную почту. Не получилось. Первым в её руки попало приглашение вместе с девятилетним Аркадием появиться на детском утреннике в столице красной (!) области. Она тщательно всё осмотрела, внимательно прочитала гарантии безопасности. Нет, дело известное: Злые – потомки древних князей этого мира, но разве оно сближает с нынешними земными царями, даже если называют они себя непонятным словом «пролетарии». Зачем Аркадию на выставку подрастающих невест? Хозяйка дома бегло просматривала сообщения от подруг, властей,… и вдруг. Приглашение на детский бал в столице белой области.
Она откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно на ещё зелёные деревья, перевела взгляд на флотский пакет. Он раскрылся. Вскрывается при прикосновении адресата, подсказала память. Коснулась отталкивая, понятно. Взяла себя в руки и вытащила стопку плотных листов. Снимки. Великая Патамушта… её мальчик. Таким она его помнила, только одет странно. Быстрым движением она разложила снимки на столе. Один год – одно фото. На последнем рядом с сыном стояли две девушки. Землянки. Любому парню одной из них хватит, чтобы голову потерять. Женщина всмотрелась, что-то знакомое в их лицах, протянула руку и на ощупь сняла с книжной полки справочник «Кто тут кто».
Евгения Пролетарка, третья дочь красного властелина Дедушки.
София Резкая, вторая дочь нового колчака Адмирала.
И как это понимать?
Хлебные крошки
1
Круш просто светился от радости, расцвечивая в весёлые тона исходящие от массивного корпуса линейного крейсера волны эфира. Традиции священны, все крупные корабли Флота имели помещения для людей и были способны нести полноценный экипаж. Но, пресловутое но. В лучшем случае на борту несколько человек.
Линейный крейсер «Сокрушающий-1326» завёл себе экипаж из четырёх крашшианок, четырёх землян и двух землянок. А ещё полная десантная группа
