— Надо понимать так: вам есть что прятать за фасадом негодяя, за коварной ухмылкой и циничными замечаниями.
— Эй-ей, у каждого своя сила, — запротестовал он. — Так вышло, что коварная ухмылка и циничные замечания — это моя сила.
— И у каждого свои слабости, — добавила Холли.
— Так вас интересуют слабости? В частности, мои?
— Но, по-моему, у вас нет слабостей, разве не так?
— Гм, если вам приятнее думать, что у меня есть слабости, пожалуйста. Я сам признаюсь в первой из них. У меня слабость к кареглазым блондинкам.
— В таком случае мне надо сейчас пойти и сменить цветные контактные линзы, — ядовито улыбнулась она. — Может быть, надеть голубые? Я всегда мечтала о голубых глазах, — печально добавила она. У матери Холли были голубые глаза, и ее совсем не радовало, что она унаследовала карие глаза отца.
— Оставьте свои глаза такими, какие они есть, — деловито приказал Рик.
Холли нахмурилась.
— Есть одна вещь, которую вам надо бы знать, Рик. Я абсолютно не воспринимаю приказы.
— Я тоже.
— Догадываюсь, — сухо заметила она.
— Я служил на флоте и наслушался столько приказов, что мне теперь хватит на всю оставшуюся жизнь. А какое у вас оправдание? — парировал он.
— Отец, который считал себя главным командиром. Слава Богу, мне уже давно больше двадцати одного, я совершеннолетняя, и он не может держать меня в своих феодальных клещах. Теперь я в безопасности. Свободна.
— А вы не думаете, что вы жестоки по отношению к отцу? Как насчет его чувств? — Рик решил сыграть на обычном у детей чувстве вины перед родителями. — Что, если он скучает без вас?
— Это его проблема, меня она не касается. Убежденность и страстность ее ответа удивили Рика.
— Так вас не беспокоит, жив он или умер, так я понимаю?
— Нет, этого я не говорила. Естественно, я не желаю ему ничего плохого. Как бы там ни было, он мой отец. Но я не позволю ему использовать мои чувства мне же во вред.
— Продолжайте, — поощрил ее Рик. — Из ваших слов выходит, будто он какое-то чудовище.
— Нет, он не чудовище. Он паук, плетущий сети и опутывающий людей, пока у них не наступит паралич. Он высасывает из них всю радость, всю спонтанность, пока они не начнут покорно выполнять его желания. Он требует слепого повиновения. И всегда получает. Но ему мало, и ему нужна еще я. Не слепая и не покорная. Поверьте мне, нам лучше быть подальше друг от друга.
— Как вы можете знать?
— Хорошо, тогда я скажу так: МНЕ лучше быть подальше от него.
— Но если он заболеет, вы же поедете навестить его?
— Почему такой интерес к моему отцу? — подозрительно спросила она. — Вы его знаете или есть другая причина?
— Нет, но у меня тоже был когда-то отец. Поверьте мне, лучше помириться, чем оставить все в подвешенном состоянии.
— Вы говорили, что ваш отец умер.
— Я сказал, что он допился до смерти, тут есть разница.
— Вас можно понять так, будто он намеренно пил, чтобы умереть.
— Он допился до смерти.
— Почему вы так говорите, Рик? Алкоголизм — это болезнь.
— Не тратьте напрасно слов. Я уже слышал это, — оборвал ее Рик.
— Ой, верно, я забыла. Вы крутой парень, который предпочитает аналитические факты эмоциональному пустословию.
— Да, я таков.
— Нет, по-настоящему вы другой, — возразила она. — Таков мой папа. И я могу сказать вам, в чем разница. Конечно, самосовершенствование вам явно пойдет на пользу…
— Премного благодарен.
— … но не думаю, Рик, что вы безнадежны.
В его учебнике жизни сказано, что он мог бы стать безнадежным только тогда, когда позволил бы кому бы то ни было, и Холли тоже, залезть себе в душу.
— Что в твоем рисунке тебе больше всего нравится? — в тот же день спросила Холли во время урока рисования у Бобби.
— Зеленая кровь, — моментально ответил Бобби.
— Правда, она очень красочная, — согласилась Холли. — Расскажи мне о своем рисунке.
— Я хочу рассказать о своем, — вмешался Ларри.
— Ты расскажешь следующим, а сначала Бобби.
— Это радиоактивная ящерица-мутант, которая собирается съесть город, вот он, здесь в небе, — объяснил Бобби.
— А как ящерица оказалась в небе? — спросил Ларри, почему-то не удивляясь тому, что город тоже плавает в воздухе.
— Это летающая ящерица, — беззаботно ответил Бобби. — Вот ее крылья. А здесь супергерой в своем космическом корабле. Он убивает ящерицу-убийцу из своего лазерного пистолета.
— Город в небе у тебя получился замечательный, — похвалила его Холли. Бобби просиял.
Намеренно спрашивая детей, что они считают в своем рисунке самым удачным, Холли ставила себе целью научить ребят оценивать собственные достижения и не зависеть в своей самооценке от мнения взрослых. Это был еще один шаг на их пути к самоуважению.
После занятий Холли поставила себе задачу — сделать уборку в коттедже и одновременно проверить новый пылесос, который она купила во время вчерашней поездки в Такому. Последние несколько лет она часто переезжала с места на место и считала непрактичным заводить собственный пылесос. Она обходилась электрощеткой. И вот теперь решила приобрести для уборки вещь посолиднее.
Ей так не терпелось испытать свое приобретение, что она, не переодеваясь, взялась за дело в том же развевающемся платье до щиколоток. Убралась в гостиной, вычистила половики и принялась за деревянный пол, рассеянно думая совсем о другом. Мысли ее постоянно возвращались к Рику.
Творческий тренинг сегодня утром, когда она присела рядом с ним, получился не чем иным, как тренингом в бесполезности. Он сидел относительно спокойно и не вставлял провоцирующих реплик, как в прошлые дни. Зато постоянно кидал на нее откровенные взгляды, которые она сейчас, вспоминая, мысленно назвала “эти его взгляды”. От них возникало такое чувство, будто плавятся кости.
Вспоминая, как Рик ласкал ее глазами, Холли сняла один из остроумно придуманных держателей насадок, чтобы почистить углы комнаты, которые давно уже не пылесосила. Она нагнулась и вдруг почувствовала, что ее тянут за длинный подол юбки. Оглянувшись, Холли увидела, как юбка ее постепенно исчезает в утробе пылесоса. Этого еще не хватало!
В отчаянии Холли попыталась дотянуться до кнопки, но не смогла нащупать ее на ручке. Юбка уже почти полностью обмоталась вокруг мотора, и захлебывающийся его рев не обещал долгой жизни новому ее приобретению. Да и с любимым платьем придется распрощаться.
В бессильной ярости, не зная, как справиться с дурацким прибором, Холли в сердцах топнула ногой и крикнула: “Остановись сейчас же! ” — и вдруг услышала за спиной ленивый голос Рика:
