— На крик его не возьмешь, лучше просто выключить.
— Спасибо за совет, — злобно бросила Холли, наконец дотянувшись до кнопки и выключив мотор.
Как бы то ни было, но практически она попала к пылесосу в плен — подлый прибор втянул в себя от юбки все, что смог, и, можно сказать, почти присосался к бедру. Вся ткань стянулась на одну сторону, а со свободной стороны длинный подол задрался выше колена. Собранная на один бок ткань обтянула ее как барабан.
— Опасная работа — уборка, — насмешливо заметил он.
— Что вы здесь делаете?
— Я проходил мимо и услышал ваш крик. Заглянул через сетку и увидел, как вы боретесь с голодным пылесосом. — Он сделал еще шаг и вытащил вилку из розетки в стене. — Теперь позвольте помочь вам. — Но вместо помощи он с удобством уселся и уставился на нее во все глаза.
— Как вы думаете, что вы сейчас делаете? — переводя дыхание, спросила Холли с гораздо меньшей язвительностью, чем ей бы хотелось.
— Любуюсь видом, — ответил Рик, лениво растягивая слова.
От наглого этого голоса ее бросило в жар, а поймав алчный взгляд, которым он пожирал ее полуголые ноги, она запылала еще больше.
— Любуйтесь лучше видом на Маунт-Рейнир. А не моими ногами.
— Ваши ноги вдохновляют меня больше, чем вид на Маунт-Рейнир.
— Советую вам не злить меня, — предупредила его Холли.
— Да? Это почему же?
— Потому что мне принадлежит убийца-пылесос, и я знаю, где вы ночью спите.
— Меня это не пугает, добро пожаловать, — пробормотал он со своей коварной ухмылкой.
— Посмотрим, что вы запоете, когда вас затянет, как меня, — фыркнула она. — Впрочем, может, вам это понравится. Бог знает, какие у вас вкусы во время досуга, как вы развлекаетесь в свободное время.
— Это вопрос? Хотите знать?..
— Ничего я не хочу знать, — поспешно перебила она его. — Да освободите же меня, наконец! — вскричала она, дергая приковавшую ее к пылесосу юбку.
— Ну что ж, приступим, — нежно проворковал он, проводя пальцем по чувствительному изгибу у нее под коленом. Холли вздрогнула, втайне радуясь, что вчера вечером побрила на ногах волосы. Неизъяснимое чувство снова охватило ее. Внутреннее гудение. Так гудел в ее руке пылесос, когда она водила щеткой по полу… до того, как запуталась в нем. Такая расслабляющая вибрация. До чего же все-таки странное воздействие оказывает на нее этот наглец!
Холли кое-как уселась на стул и стала изучать Рика. Разглядывала очень близко, в упор. И когда он внезапно улыбнулся ей, она увидела глубокие, щемяще трогательные линии, прорезавшиеся вокруг рта. Первый раз она заметила, что, улыбаясь, он вскидывает брови, добавляя взгляду сатанинскую браваду.
Когда он нагнулся, чтобы осмотреть норовистый пылесос, у нее возникло неодолимое желание протянуть руку и убрать упавшую на лоб прядь темно-русых волос. Он носил короткую стрижку, волосы над ушами почти сняты. Едва ли она что-нибудь понимала в стилях мужских причесок, но эта-то уж точно была рассчитана на то, чтобы женщинам нравилось взлохмачивать их, а потом смотреть, как волосы снова падают на место.
Но это все внешнее. Она искала большего: причину, почему он привлекает ее, почему ее наполняет этот магический гул. Ведь, как говорила Скай, Холли встречала немало симпатичных мужчин, но редко кто серьезно нравился ей. О, конечно, она замечала их. Наслаждалась, глядя на них. Но никогда не чувствовала ничего даже близко похожего на слабость в коленях. Так что же такое кроется в Рике, что так зачаровывает ее?
Холли умышленно не отвела глаза, когда он бросил на нее очередной поддразнивающий взгляд. Она пыталась разглядеть нечто основательное, лежавшее под поверхностью флирта. Холли провела большую часть своей жизни, доверяя собственным инстинктам. Она судила о людях, полагаясь на свои чувства. Но дело в том, что она никогда не встречала мужчину настолько двойственного, и это при том, что ее собственные чувства были для него слишком сложными.
Его отношение к женщинам делало его сексуальным. Но это не то отношение, которое Холли могла бы принять. Ну как тут докопаться до его сути? Она не могла. Логикой здесь не возьмешь. Но ведь она никогда и не основывала свои суждения на логике.
Холли сосредоточилась, не желая отступать перед загадкой, твердо решив разобраться в ней. Под маской игривости движение его руки было удивительно нежным. Прикосновение Холли считала очень важным — наверно, потому, что в детстве так мало получала ласки, каждый год меняя школы-пансионаты. Она была очень восприимчива к прикосновению, могла вычитывать из него внутренние послания. Холли удавалось угадывать в прикосновении неуважение, хитрость, непорядочность и другие малоприятные качества. Ничего подобного в прикосновении Рика не чувствовалось.
— Здесь есть где-нибудь ящик с инструментами или отвертка? — Своим вопросом Рик прервал ее размышления.
— Там, — показала Холли на ковровый мешок с инструментами, лежавший в дальнем углу комнаты.
— Только вы способны держать инструменты в таком мешке, — заметил Рик.
— Только я? Как прикажете это понимать?
— Предполагается, что к инструментам надо относиться с уважением. Заботиться о них. Размещать по ячейкам.
Интересно, подумала Холли, к женщинам Рик так же относится, как к инструментам? Несмотря на свои заигрывания, сейчас он обращался с нею заботливо. Не выказывая нетерпения, осторожно пытался высвободить платье из пасти пылесоса. Прикинув, как лучше это сделать, он начал выпутывать юбку из цепких челюстей мотора.
Длинные рукава хлопчатобумажной рубашки он небрежно закатал выше локтя. Пока он работал, она изучала его руки, слегка поросшие волосами. Сильные. Мощные. Она уже побывала в объятиях этих рук. Успела почувствовать их силу. Не похоже, чтобы им приходилось часто держать карандаш.
— А сами вы играете в бейсбол или только смотрите на экране? — неожиданно спросила она.
— Я? — удивленно хмыкнул Рик. — Нет. Я не командный игрок. Когда служил на флоте, боксировал.
Она перевела взгляд на кисти рук. Удивительные руки с длинными пальцами, которые, она уже знала, могут быть и нежными и возбуждающими. И он не боялся повредить их в борьбе?
— Почему вы занимались боксом?
— Потому что мне в нем везло, — просто ответил он.
Теперь, заменив образ крутого Роки на нежного Шуга Рэя Леонарда, Холли могла заполнить в своей тетради психологическую анкету на Рика. Боксер должен быть легок на ногу. Это могло бы объяснить движения Рика, уверенность его походки, не говоря уже о железной твердости мышц брюшного пресса. Обольщающая самоуверенность была такой же мощной, как и любое из его физических качеств.
