создании беспорядка в своей подростковой жизни. Я изучала осознанность по мере того, как выстраивала свою личную практику йоги и медитации, и шла все дальше. В свои 20 с небольшим я стала учителем йоги, еще до того, как поняла, что в конечном итоге выберу профессию клинического психолога. Я продолжила исследовать осознанность в Колумбийском университете с уважаемым доктором Робертом Тензином Турманом – оксфордским ученым и первым американцем, получившим посвящение в тибетские монахи, – а позже в своей докторской диссертации, помогая в изучении роли осознанности в психологии. Я все еще занимаюсь этим вопросом и всегда буду считать себя учеником. Один из первых уроков буддизма состоит в том, что «ум новичка» – это идеальный образ мышления, тот, который мы все стремимся в себе взращивать. Поэтому меня утешает осознание того, как много всего мне еще предстоит узнать в этой важной области (5).
Я работала ассистентом на групповых занятиях с другими симпатичными мне преподавателями ради того, чтобы развить свои педагогические навыки. Однако в основном я давала индивидуальные уроки. Особенность частных занятий йогой состоит в том, что они довольно дороги (честно говоря, отчасти поэтому я этим и занималась – мне нужно было сводить концы с концами). Возможно, из-за дороговизны большинство моих студентов были высокофункциональными жителями Манхэттена, с насыщенной личной жизнью и напряженной карьерой. Как и многие люди из Нью-Йорка, мои ученики обладали необычайно высоким уровнем целеустремленности и самодисциплины. Они старались выработать стратегию рационального использования своего времени; видимо, поэтому и предпочли частного учителя йоги. Они часто просили меня создавать индивидуальные программы йоги и медитации, чтобы помочь им сосредоточить свое внимание или успокоить разум; или добиться и того и другого сразу. Вскоре, работая с этими замечательными учениками над их личными целями, я поняла, что наиболее важные изменения, которые я помогала им осуществить, носили скорее духовный, чем физический характер. Сначала я была немного шокирована тем, насколько положительно они отреагировали на медитацию осознанности, но вскоре мне стало ясно, что им очень нравится получать представление о своей психической деятельности и своих реакциях на себя или жизнь в целом. Осознанное наблюдение за собой успокаивало их и позволяло лучше управлять собой.
Опыт обучения навыкам осознанности в качестве частного инструктора йоги был прекрасной возможностью для развития моей собственной осознанности. Мы часто изучаем тему гораздо глубже, если нам необходимо объяснить ее другим (я заново открыла эту истину на собственном горьком опыте, когда была начинающим внештатным преподавателем и отвечала на вопросы умных студентов-психологов, но это уже другая история!). Обучение осознанности, наряду с другими формами медитации и йоги, помогло мне увидеть, как много удовлетворения приносит возможность давать людям инструменты для накопления реальных изменений в своей жизни. Этот опыт побудил меня получить ученую степень в области клинической психологии, чтобы я могла еще больше узнать о том, как работает человеческое мышление, и еще эффективнее помогать вдумчивым, целеустремленным людям, готовым немного попотеть (в прямом и переносном смысле) ради собственного развития.
Обучаясь в аспирантуре по специальности «Клиническая психология», я была приятно удивлена, узнав, что в области психологии навыки осознанности используются в качестве полезных инструментов для всего – от способности устранять проблемы и выстраивать отношения до управления стрессом и снижения тревожности. Мне приятно видеть, что медитация осознанности (практика, которую я знала и любила задолго до того, как профессионально заинтересовалась психологией) в наши дни пользуется широким признанием благодаря своему положительному психологическому воздействию. Однако я заметила, что термин «осознанность» стал этаким модным словечком, которым теперь бросаются многие (в том числе и представители моей профессии), – до такой степени, что это может создавать путаницу или неверное понимание. Поэтому я действительно благодарна за возможность внести ясность и поделиться с вами своим собственным взглядом на осознанность и тем, как она сочетается с психологическими приемами, описанными в этой книге. Если у вас уже есть опыт осознанности, это здорово – моя книга задействует ваши способности и, надеюсь, расширит их. Но если у вас нет никаких предварительных знаний об этом вопросе, вы, вероятно, разовьете определенные новые навыки, особенно осваивая метод трехчастного дыхания.
Психология охотно прибегает к теме осознанности по многим причинам, но вот три основных: она снижает стресс, помогает принимать правильные решения и наслаждаться полноценными отношениями. Высокофункциональные люди обычно в восторге от этих преимуществ. Мой личный опыт как ревностного поклонника осознанности и клинического психолога заставляет меня особенно страстно желать поделиться с вами знаниями об этом бесценном навыке.
Что такое осознанность (Погодите-ка: так это же метапознание!)
В двух словах, осознанность – это способность человека осознавать свои мысли и чувства, не погружаясь в них. Позже я расскажу о ее преимуществах подробнее, а пока просто поймите, что осознанность помогает вам сохранять осведомленность и самообладание в отношении ваших мыслей, чувств и влияния внешних факторов на вашу повседневную жизнь. С помощью этого типа осознания вы сможете понять, какие стратегии будут наиболее полезными для управления стрессом, достижения целей и самопомощи. Хорошая практика осознанности также улучшает вашу способность выражать словами то, что вы осознали.
Осознанность уходит корнями в буддийские традиции. Однако, как психолог и учитель йоги, я обнаружила, что ключевым компонентом ее значимости для терапевтического прогресса является то, что она рождает способность к метапознанию. Высокофункциональные люди склонны ценить познание, и, судя по моему опыту, они по-настоящему увлекаются метапознанием (включая меня; когда я впервые услышала об этом слове на уроке психологии, клянусь, мои глаза загорелись). Слово «мета» имеет греческое происхождение и означает «выше, за гранью». (Раз уж мы здесь коснулись греческой этимологии, позвольте мне поделиться еще одним интересным фактом: слово «психология» происходит от греческого слова psychē, означающего «душа».) Метапознание – это понимание собственного мыслительного процесса; осознанность по своему содержанию внедрена в это определение. Вот почему метапознание также включено в список преимуществ и примеров осознанности, представленный ниже. Понимание связи между осознанностью и метапознанием может быть полезно для всех, кто склонен отвергать осознанность, считая ее «заморочками нью-эйджа», – если вы испытываете интеллектуальный интерес к метапознанию, тогда вы можете захотеть освоить осознанность (6). А если вы уже развиваете ее, то вам также понравится изучать метапознание, поскольку у этих двух явлений имеется очень много общего.
Что такое метапознание
Метапознание – это часть того, чему нас учит осознанность. Метапознание – это «размышление о мышлении», иными словами, обзор ваших мыслей с высоты птичьего полета. По моему опыту психолога и клиента психотерапии, это аналогично той пользе, когда психотерапевт наблюдает за клиентом в течение
