— Таслой, — пробормотал Маттео.
— Помет ящерицы! — поправил его Темо.
Он стащил с себя одну тварь и швырнул ее в сторону опутанного сетью и пытающегося выбраться ящера. С душераздирающим воплем таслой полетел вдоль тропы и приземлился близ ловушки. Темо не обратил особого внимание на промах и тыльной стороной ладони сбросил с себя очередного врага. Вытащив кинжал, он принялся прорубать себе дорогу через толпу, постепенно пробираясь к Яго и все это время волоча за собой таслоя, который упрямо прилип к его лодыжке.
Маттео бросил взгляд на Яго. Невысокий джордайн вертелся и изворачивался, пытаясь достать руками до таслоя, который повис у него на спине. Несколько других тварей, сдавленно повизгивая, обступали Яго, наблюдая за его безумным танцем дервиша. Держа в руках оружие, они не спешили пустить его в ход. Видать ожидали, когда их соплеменник повалит джордайна наземь.
Темо на ходу подхватил кусок сухого помета и забросил его в самую гущу праздных таслоев. Драконьи испражнения разлетелись, таслои с пронзительным, испуганным тявканьем бросились врассыпную. Яго мигом воспользовался этим замешательством, чтобы пробраться к дереву. Он с силой ударился спиной о ствол в попытке снять цепляющегося таслоя.
Друзья Маттео, кажется, держали ситуацию в руках. Это хорошо, поскольку сам он, окруженный мелкими тварями, не смог бы прийти товарищам на помощь. Он крутанулся в одну сторону, затем в другую — все это время угрожая выставленным мечом, чтобы держать существ на расстоянии.
Таслои бросились на него всем скопом. Джордайн низко пригнулся к земле, выбив копье из рук врага, летящего прямо в него. Тут же, древком, ударил нападавшего сзади. Выхватив меч, он с диким криком бросился влево, заставив нескольких врагов отпрянуть в ужасе. С той же быстротой Маттео развернулся и прыгнул на двоих, что приближались справа. Одна тварь запаниковала и, в спешке спасаясь бегством, толкнула соплеменника прямо на меч джордайна. Маттео скривился, высвобождая клинок. Он отбил занесенный в атаке кинжал, отшвырнул в сторону его обладателя и развернулся лицом к перегруппировавшейся троице.
Но теперь большинство таслоев пересмотрели свои шансы. Выжившие члены стаи исчезли в джунглях, оставляя за собой десятки погибших.
Джордайны вместе принялись выпутывать скакуна Темо из сетей и старались не слушать, как два других ящера шумно поедают убитых.
— Хорошо размялись, — весело сказал Темо. — Конечно, зеленый дракон был бы получше, но для начала сойдет.
— Нападение таслоев смазало те слабые следы, которые Андрис оставлял за собой. Теперь время, ушедшее на поиски, будет временем, потраченным впустую, — заметил Яго.
Темо, похоже, не желал так быстро сворачивать приключение:
— Но если мы продолжим путь на запад, то обязательно найдем эту деревню.
Маттео покачал головой:
— Хотелось бы, чтоб все так и было. Мы могли найти деревню лишь следуя за Андрисом, который, в свою очередь, шел за Кивой. Как я успел разузнать о диких эльфах, мы можем пройти прямо под самой деревней и не заметить ничего, если только сами эльфы не пожелают быть замеченными.
Трое друзей замолчали. Ящер Темо поспешил к полю сражения и оттолкнул носом одного из своих товарищей. Кроме нескольких неприглядных кусочков от пиршества ничего не оставалось. Обманутый в ожиданиях, ящер вернулся к своему наезднику, волоча хвост с жалким видом побитой дворняги.
— Так и что теперь? — спросил Темо, смирившись с неудачей, взбираясь на спину раздосадованного скакуна.
— Возможно, недавнее прошлое Яго даст ответ, — медленно вымолвил Маттео. В его глазах читалось сожаление, когда он повернулся к невысокому джордайну. — Ты служил Прокопио Септусу. Судя по всему, это Зефир, его советник-джордайн, передал тебя в руки Кивы; но сделал он это не напрямую.
Оливковая кожа Яго побледнела.
— Верно.
— Может, нам стоит повторить этот путь. Однажды он уже привел к эльфийке. Может привести к ней снова.
Некоторое время низкорослый джордайн ехал молча.
— Три дня я провел в лагере кринти, — тихо заговорил он. — К концу этого срока я был благодарен за то, что меня продали в рабство.
Маттео сдержано кивнул, соглашаясь.
— Кринти непосредственно сносились с Кивой?
— Да. По крайне мере, они оберегли меня от унижений на рынке рабов. Но пойми, Маттео, слухи о теневых амазонках далеки от реальности.
Темо наградил его недовольным взглядом:
— Если тебе не нравится план, так и скажи.
— Я не говорил, что он не сработает, — медленно проговорил Яго. — Если бы я придумал что-то лучше, я бы немедленно поделился идеей.
— Это опасно, не так ли?
— Предпочту голым прыгнуть в яму с расправленной смолой, чем снова вернуться в этот ад.
Яго говорил с таким спокойствием, что это напугало Маттео, но Темо кивнул, как будто заявление укрепило лелеющуюся надежду. — Нас ждет битва?
— Могу гарантировать, — пробормотал Яго. При этих словах его глаза приобрели холодное и жестокое выражение.
Темо заметил изменившееся лицо друга и радостно вскрикнул. С полностью вернувшимся хорошим настроением, он хлестнул поводьями на шее ящера.
— Ну и чего мы ждем?
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Маленькая грязная фигурка пробиралась сквозь джунгли; шатаясь, она припадала то к одному дереву, то к другому и прижималась к каждому стволу так, будто черпала из них силы. Кива, некогда могущественная маг-гончая, брела босиком, одетая в простую серую рубаху кающегося последователя Азута. Длинные зеленые волосы спутанными прядями падали ей на лицо. Единственная магия в ее руках была та, что струилась под корой дерева мазганат, у которого эльфийка искала опоры. Кива чувствовала пульсацию леса, слышала тихую мелодию Плетения — но лишь едва-едва, как будто издали.
Настолько слаба была Кива, что с тревогой ощущала себя сестрой своей тени. Ее сила была украдена в битве с ларакеном, ее волшебная магия была выпита без следа. Многие дни лишь гордость поддерживала ее в пути. Теперь и гордости не стало. Кива могла лишь взывать к давним воспоминаниям и порожденной ими жажде мщения. Всякий раз, когда взор эльфийки застилал туман, она прикрывала глаза и шептала: «Ахлаур!».
Ненависть помогала ей сосредоточиться, придавала сил. Не для того Кива два столетия готовилась, плела интриги и боролась, чтобы умереть сейчас, когда месть еще не свершилась!
Эльфийка оттолкнулась от дерева и, спотыкаясь, побрела вперед. Инстинкт вел ее там, где память подводила. Кива была дочерью этого леса. Ни один эльф, как бы далеко он не находился от деревьев своей родины, чем бы не была наполнена его жизнь, никогда не терял связи с землей. Ни один живой эльф не был полностью лишен магии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
