Эльфийка оттолкнулась от дерева и, спотыкаясь, побрела вперед. Инстинкт вел ее там, где память подводила. Кива была дочерью этого леса. Ни один эльф, как бы далеко он не находился от деревьев своей родины, чем бы не была наполнена его жизнь, никогда не терял связи с землей. Ни один живой эльф не был полностью лишен магии.
С наступлением сумерек насекомые превратились в жалящие облака. Знания детских лет вернулись к Киве, она принюхивалась, пока не уловила слабый терпкий запах акридии. Эльфийка определила направление и вскоре отыскала толстый побег; она истолкла его и намазалась ароматным зеленым соком. Тотчас же запах исчез, как и голодные насекомые.
Этот маленький успех воодушевил ее. Она заметила напоминающий капюшон цветок, высотой ей почти по колено, и с кроваво-красной тычинкой, похожей на ухмыляющегося гоблина. Это был единственный — из известных ей — уродливый цветок, и он содержал самый опасный яд во всем Мхейре. Кива опустилась на землю подле растения и стала выкапывать сокровища, которые оно защищало.
Несколько мгновений спустя эльфийка нашла их — трюфели, крупные (с ее кулак), ароматные и питательные. Она отерла грязь со вкусных грибов и принялась жевать — сначала просто осознавая необходимость восстановить силы, потом действительно с чувством голода.
— Кива, — произнес мужской голос, человеческий голос, глубокий и до боли знакомый.
В испуге она вскочила на ноги. От слишком резкого движения ее голова закружилась, а перед глазами запрыгали черные точки. Придя в себя, она рассмотрела призрачный силуэт Андриса — джордайна, которого она судила, использовала и отбросила за ненадобностью.
На миг у Кивы все внутри похолодело от страха — чувства, на которое она была уверена, что не способна!
— Это моя судьба, да? — пробормотала эльфийка. — Меня будут преследовать те, кого я погубила?
— Если так, то ты никогда не будешь страдать от недостатка внимания, — ответил Андрис. — Не знаю, как там остальные, но я не привидение.
Она и сама уже убедилась в его словах. Высокий джордайн был прозрачным, да, но он сберег цвет, подобно чуть подкрашенному стеклу. Трава склонялась под его ступнями, и кусты расступались, когда он подходил ближе.
Первой реакцией Кивы, отточенной десятилетиями жизни среди волшебников Халруаа, было метнуть заклинание. Но ни одно не пришло на ее зов. Эльфийка выхватила единственное оружие — сломанный кабаний клык, длинный как кинжал и почти такой же острый — и полоснула им приближающегося человека.
Андрис с легкостью уклонился и перехватил ее запястье. Эльфийка попыталась вывернуться, но хватка противника была на удивление крепкой. Кива быстро осознала всю тщетность борьбы и заставила себя посмотреть в глаза противника. К ее облегчению и удивлению, она не прочла в его глазах приговор.
— Как это может быть? — спросила она, блуждая взглядом по его полупрозрачному силуэту.
— Ларакен постарался. Во мне есть эльфийская кровь, подарок далекого предка. «Далекого» только в категориях времени, — уточнил он значимо.
Понимание заставило вспыхнуть золотистые глаза эльфийки, наполнив их светом, но никак не теплом. Андрис ощутил нелогичный укол разочарования. Не зная, что еще сказать, он протянул записи некроманта. Кива листала древнюю книгу, лицо эльфийки было мертвенно бледным, а губы сошлись в тонкую линию.
— Это правда? — осторожно спросил Андрис.
Кива захлопнула книгу:
— В известной мере, да. Еще много опущено.
Андрис тихо присвистнул:
— Если так, то я благодарен за эти пробелы.
— Ты прав, — ее голос прозвучал слабо, а перед глазами проносились тени воспоминаний.
Некоторое время спустя Андрис набрался решимости:
— Книга многое объясняет. Я удивлялся как ты, чистокровный эльф, смогла сойтись с ларакеном лицом к лицу и остаться в живых.
Вопрос рывком вернул ее в реальность.
— А по-твоему я живу? — со злостью воскликнула эльфийка. — Ларакен и его создатель, — она подчеркнула последнее слово, швырнув книгу назад Андрису, — забрали у меня все, что было ценного. Я дышу, я говорю, я двигаюсь. И я ненавижу! Но разве я живу? Об этом мудрецы еще поспорят!
Андрис уловил горечь в ее голосе и ощутил безумие. Ни то, ни другое не заставило его отказаться от избранного пути.
— Если останешься тут надолго, то мудрецам не придется отвечать на твой вопрос. Ты ослабла, Кива. В одиночку тебе не выжить.
— У меня есть союзники, — она вздернула подбородок.
— Тогда лучше найти их, и побыстрее.
Она приготовилась отвечать, когда услышала отдаленный шелест подлеска и слабый резкий храп. «Кабан», — мрачно отметил Андрис. Поддавшись голоду, эльфийка совсем забыла, что запах трюфелей может привлечь опасного зверя.
Глаза Кивы метнулись к источнику звука — потом на призрачный меч на боку джордайна.
— Я могу помочь тебе, — тихо сказал Андрис, извлекая оружие. — И с кабаном, и с прочим.
Эльфийка издала короткий презрительный смешок:
— А цена?
— Расскажи, как уничтожить Кабал.
Этого Кива действительно не ожидала. Она с удивлением посмотрела на джордайна:
— Только глупцы и эльфы верят в Кабал. Ты не врал, говоря об эльфийской крови?
Андрис заметил, что Кива говорит только о расе, не родстве.
— Солгал ли? Леди, я джордайн, — сказал он, и насмешка над собою же скользнула в его глазах.
Эльфийка переждала. Впервые она посмотрела на него, и в ее янтарных глазах мелькнуло нечто похожее на чувство родства.
— Ты видел плененных эльфов Килмару, ты читал дневник Ахлаура, — сказала она тихо и в тоже время твердо. — Ты знаешь, кто ты есть и что мы должны сделать. Да будет так.
Андрис встретился с нею взглядом, и ощутил, что судьба связала их. Он коротко кивнул в ответ.
На большее не хватило времени. Подлесок взорвался ураганом звуков и движения. Андрис обернулся к несущемуся зверю — громадной черной кабанихе, чье брюхо вяло раскачивалось после недавнего рождения потомства, а в красных глазах светилось отчаянное понимание голода поросят. По прикидкам джордайна, кабаниха весила как половина боевого коня, трижды превосходя того в ярости и жажде боя.
Кива прикоснулась спины Андриса, под лопатками.
— Здесь, — сказала она коротко. — Ударь сильнее.
Он поблагодарил, коротко кивнув, и отодвинул ее в сторону. Джордайн стоял, не двигаясь, когда дикий кабан несся, как бык, низко опустив голову. В последний миг Андрис отступил в сторону, развернулся и вонзил меч.
Клинок погрузился в жирную спину, что было наиболее уязвимым местом. Андрис почувствовал, как меч скребнул о ребра, прежде чем тот вывернуло из хватки. Даже так, гигантская свинья сделала несколько шагов, пока не споткнулась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
