– Как американские бандиты, уничтожившие лагерь и полсотни наших товарищей, даже не прикоснулись к тебе пальцем, – издевательски улыбнулся начальник контрразведки. – Как их уничтожил дракон, а потом принес тебя сюда уже с территории Гайаны!
Он с размаху стукнул кулаком по столу.
– А сейчас послушай, что я тебе расскажу! Ты давно завербована ЦРУ и по их заданию проникла к нам. Ты навела диверсионную группу на нашу базу и хотела уйти за границу, но хозяева не разрешили, потому что ты больше нужна им здесь! Потому-то и вернулась, надеясь обвести нас вокруг пальца и продолжать свое черное изменническое дело!
Синг встал.
– Только ты просчиталась. Наш интернациональный отряд силен, как и прежде. Конечно, боеприпасы, оружие и пищевые запасы уничтожены, поэтому мы не сможем выступить завтра, как намеревались. Придется подождать. Но скоро все будет восполнено, и мы ударим единым мощным кулаком! А ты больше не сможешь вредить революции. Мы тебя расстреляем. Немедленно! Хуан, эй, Хуан!
Вдруг какая-то мысль отразилась на лице контрразведчика. Он внимательно оглядел девушку с ног до головы и облизал сухие губы.
– Впрочем, с расстрелом можно подождать до ночи, – он улыбнулся. – Или до утра.
– Слушаю, товарищ начальник, – вошедший в вагончик крепкий парень с автоматом на шее стал по стойке «смирно» и был готов выполнить любое приказание.
– Вот что, Хуан, отведи ее в арестантскую и сторожи до вечера. Потом получишь следующее распоряжение.
– Слушаюсь! – Хуан повернулся и выволок Анну на улицу.
У остатков сгоревшего вертолета работала большая группа экспертов Службы безопасности. Два наглухо закрытых черных пластиковых мешка лежали на носилках, пристегнутые ремнями – для транспортировки. Возле них стояли три европейца. Один из них, одетый в строгий летний костюм, являлся вторым секретарем русского посольства. Европейцы что-то обсуждали. Лица их были хмурыми и злыми. Любой наблюдатель мог с уверенностью сказать, что разговор крайне неприятен. Один из них показал рукой в строну. В сопровождении телохранителей и адъютантов к штабному вагончику шел плотный бородатый человек в пятнистой униформе без знаков отличия. Это был командир фронта освобождения Гайаны и премьер-министр теневого правительства, полковник Родригес.
Секретарь посольства по-испански позвал полковника. Тот сделал знак телохранителям и, отделившись от свиты, направился на зов. Лейтенант гайанской армии, Родригес был разжалован за подрывную деятельность и едва успел скрыться, избежав ареста. Потом пять лет о нем ничего не было слышно, а несколько лет назад объявился во главе им же созданного фронта.
– Здравствуйте, товарищи! – Родригес хорошо говорил по-русски и приветливо улыбался, но не встретил ответных улыбок.
– Как вы допустили гибель наших людей? – холодно спросил дипломат. – Я уже не говорю об уничтоженном оружии и срыве операции!
– Меня здесь не было… А кругом непроходимые джунгли… – утратив важность, оправдывался Родригес.
– Кто же их прошел? – вступил в разговор майор Иванов – начальник отделения Южной Америки Службы внешней разведки, который спецрейсом прилетел из Москвы всего час назад. – Кто это сделал?
Последний вопрос он выкрикнул угрожающим тоном, как на допросе.
– Американские диверсанты, – нехотя сообщил Родригес. – Несколько раненых уцелели, по их словам, это была специальная группа коммандос.
– Что за группа, сколько их было, как они выглядели?
Родригес беспомощно развел руками.
Иванов переглянулся с секретарем посольства.
«И этого идиота вы собираетесь поставить во главе государства?» – красноречиво говорил его взгляд.
– Послушайте, Карлос, – мягко сказал секретарь, который на самом деле был резидентом СВР, действующим под дипломатическим прикрытием.
– Предоставьте нам возможность побеседовать с ранеными и поручите своим людям собрать все, что можно, о диверсионной группе…
– Есть! – полковник щелкнул каблуками.
– Это еще не все. Пошлите вертолеты и пешие поисковые группы. Пусть прочешут всю округу. Где-нибудь неподалеку должен быть их лагерь. Собирать все: гильзу, слепок ботинка, спичку, окурок, обрывок бумажки, экскременты. Все, что удастся найти.
Через несколько секунд будущий премьер-министр уверенно отдавал приказания. Лагерь зашевелился. Шесть групп вышли в джунгли, и два вертолета поднялись над бескрайним зеленым морем. А Иванов с коллегами приступили к тщательному опросу уцелевших повстанцев.
В штабе полковник Родригес устроил разнос своим подчиненным.
– Как вы допустили нападение на базу. Вы не сумели спасти жизнь нашим советникам! – с интонациями майора Иванова кричал он. – Сорвана важнейшая операция! А если наши друзья не пожелают оказывать нам поддержку и далее? Вы понимаете, что тогда будет!
Стоящие навытяжку пять человек в защитном камуфляже понуро опустили головы.
– Вы не провели никакого следствия и не попытались выяснить, что произошло!
Одна голова поднялась, и круглые очки Синга взглянули в лицо разгневанного командира. Полковник понял, что это означает.
– Все приступают к делу. А Синг остается здесь!
– Вы что-то разнюхали? – спросил Родригес, когда они остались одни. Он был высокого мнения о сыскных способностях Синга. Может быть, потому, что сам Синг это мнение усердно поддерживал.
От кивка головы очки сверкнули.
– Мы задержали одну девчонку. Она ушла вместе с диверсантами, а потом вернулась, чтобы продолжать шпионить. Вот ее показания.
Родригес взял протянутый листок, пробежал его глазами и встал.
– Что вы с ней сделали? – от предчувствия очередного провала у полковника дернулась щека.
– Посадил под замок до вашего решения, – с видом оскорбленной невинности сказал Синг.
Родригес перевел дух.
– Молодец, Синг! На вашем примере должны учиться и остальные олухи! Приготовьте девчонку, она сейчас нам понадобится…
Полковник поспешил к троице русских.
Те анализировали собранные скудные данные. «Нападавшие говорили по-английски…» Ну и что? В Гайане все говорят по-английски. «Гильзы от “М-16”…» Половина мира вооружена «М-16»… Найдены гильзы и от «Калашникова»… А ими вооружена вторая половина мира. Лиц никто не запомнил из-за маскировочной раскраски. «Два негра…» Пятьдесят процентов населения Гайаны – мулаты и негры. «Восемь или десять человек уничтожили почти полсотни партизан и сделали это за каких-нибудь пятнадцать минут…» Вот это серьезно. Значит, работала высокопрофессиональная боевая группа, каких на континенте немного. И все они известны специальным службам. Но лиц никто не запомнил. Замкнутый круг!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
