Сначала изучается социальный заказ. А он сегодня таков — всеми способами доказать, что в советском периоде истории России все было неправильно, все, что делали советские руководители, шло во вред стране и народу.
Затем подбираются все публикации, в которых это утверждается. Причем неважно, что утверждения ничем весомым не подкреплены. Все публикации этого не подтверждающие просто игнорируются, даже если там приведены, бесспорно, подлинные документы.
И наконец, третий этап — пишется новая публикация, где, опираясь на предшествующие публикации, утверждается то, что находится в полном соответствии с социальным заказом. И если это расходится с истиной, то тем хуже для истины.
От автора. Вообще этот приемчик очень любопытный. Самый первый лгун не опирается вообще ни на что. Он просто запускает «утку». Второй, в своих утверждениях опирается на исходного лгуна, третий на первого и второго. Потом идет нечто вроде цепной реакции. И, в конце концов, N-ный по счету историк уже может спокойно писать «общеизвестно…» или «общепризнано…». И действительно, обычный читатель, встречая сплошь и рядом в книгах одно и то же утверждение, полагает, что это действительно так.
Простите, но такие писания можно называть уже, как идеологические публикации, это «залпы» идеологической войны против России, как страны (причем, неважно какого политического режима). И нет ничего хуже для истории, чем превращение ее в прислужницу тех или иных идеологических течений.
И обычно, такие «историки» очень не любят документов, никогда на них определенно не ссылаются. А если и ссылаются, то в самой общей форме. Так чтобы сложнее было поймать их на лжи. Например, «из всех советских предвоенных уставов было выброшено какое-либо упоминание об обороне вообще».
Из каких именно?
Если взять устав внутренней службы, устав гарнизонной и караульной службы, дисциплинарный устав, строевой устав, то верно, там вы не найдете ничего об обороне, поскольку эти уставы не рассматривают боевые действия вовсе.
Этим, обороной, занимаются боевые и полевые уставы. Вот ознакомимся с один из них, а именно с Полевым уставом 1939 года.
Им обязаны руководствоваться военачальники уровня командиров полков, дивизий и корпусов. Начальники более низких уровней, руководствуются Боевым уставом. В общем, это то же самое, но рассматривающее боевые действия подразделений. Сразу скажу, что ничего хорошего для демократических историков там нет, — оборона предусмотрена и там.
А вот для военачальников уровня командующего армией и выше никаких уставов вообще никогда не существовало. Ни в одной армии мира. Это уже высшие формы военного искусства, которые уложить в какие-либо рамки невозможно. Образно говоря, создать Полевой устав для командующих фронтами это все равно, что написать учебник для шахматных гроссмейстеров. Для начинающих шахматистов учебники есть, для опытных шахматистов книги по теории шахмат тоже, а вот для гроссмейстеров, увы…
Итак, Полевой устав 1939 года ПУ-39, пробежимся по оглавлению:
Глава первая. Общие основы.
Глава вторая. Организация войск РККА.
Глава третья. Политическая работа в боевой обстановке.
Глава четвертая. Управление войсками.
Глава пятая. Основы боевых порядков.
Глава шестая. Боевое обеспечение действий войск.
Глава седьмая. Материальное обеспечение боевых действий войск.
Глава восьмая. Наступательный бой.
Глав девятая. Встречный бой.
Глава десятая. Оборона.
Глава одиннадцатая. Действия зимой.
Глава двенадцатая. Действия в особых условиях.
Глава тринадцатая. Совместные действия войск с речными флотилиями.
Глава четырнадцатая. Совместные действия войск с военно-морским флотом.
Глава пятнадцатая. Передвижение войск.
Глава шестнадцатая. Отдых и его охранение.
Итак, оборона в Полевом Уставе все же есть. Ну и что теперь скажете, господа демократические историки?
Вернемся к уставу. Рассмотрим первые главы устава, в которых обычно кратко и тезисно излагаются основы военной доктрины.
Глава первая. Общие основы
«…2. Оборона нашей Родины есть активная оборона.
На всякое нападение врага Союз Советских Социалистических Республик ответит сокрушающим ударом всей мощи своих вооруженных сил.
Наша война против напавшего врага будет самой справедливой из всех войн, какие знает история человечества.
Если враг навяжет нам войну, Рабоче-Крестьянская Красная Армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападавших армий.
Войну мы будем вести наступательно, с самой решительной целью полного разгрома противника на его же территории».
Итак, из этой статьи ясно, что Красная Армия вообще не планирует агрессивных войн, что воевать она будет лишь против напавшего на страну врага. Да, обороняться она будет посредством наступления. Разные есть формы обороны. Оборона это ведь не примитивное сидение в окопах.
Ну, а что не получилось поначалу воевать так, как предполагали, так это не вина, а беда. Война это не игра в одни ворота против условного противника. Вермахт тоже планировал отыграть войну за 2–3 месяца, и тоже одним наступлением.
Дальше.
«…4. Задачи Рабоче-Крестьянской Красной Армии интернациональны; они имеют международное, всемирно-историческое значение.
Красная Армия вступит на территорию напавшего врага как освободительница угнетенных и порабощенных.
Привлечение на сторону пролетарской революции широких масс армии противника и населения театра военных действий является важной задачей Красной Армии. Это достигается политической работой, ведущейся в армии и вне нее всеми командирами, военными комиссарами и политработниками РККА.
5. Весь личный состав Рабоче-Крестьянской Красной Армии должен быть воспитан в духе непримиримой ненависти к врагу и непреклонной воли к его уничтожению.
Пока враг не сложил оружия и не сдался, он будет беспощадно уничтожаться.
Однако к пленному врагу личный состав РККА великодушен и оказывает ему всяческую помощь, сохраняя его жизнь.
Грозная в бою, наша армия является другом и защитником трудящихся масс напавшей страны, оберегая их жизнь, жилища и имущество».
Да, Красная Армия намерена вторгнуться на вражескую территорию, но только в ответ на нападение.
Немного отступая от темы, хотелось бы обратить внимание на то, что советским Полевым уставом предписывается великодушие по отношению к пленным. Может ли кто-нибудь найти подобные строки в уставах других стран?
Как предписывалось вермахту относиться к советским пленным?
Цитирую: «…большевистский солдат потерял всякое право претендовать на обращение с ним, как с честным солдатом в соответствии с Женевским соглашением. Поэтому вполне соответствует точке зрения и достоинству германских вооруженных сил, чтобы каждый немецкий солдат проводил бы резкую грань между собою и советскими военнопленными… Применение оружия по отношению к советским военнопленным, как правило, считается правомерным».
Вернемся к уставу. Ниже в этой же главе:
«…10… Всякий бой — наступательный и оборонительный — имеет целью нанесение поражения врагу.
Но только решительное наступление на главном направлении, завершаемое окружением и неотступным преследованием, приводит к полному уничтожению сил и средств врага.
Наступательный бой есть основной вид действий РККА. Противник должен быть смело и стремительно атакован всюду, где он будет обнаружен.
…14. Оборона будет нужна всякий раз, когда нанесение поражения противнику наступлением в данной обстановке невозможно или нецелесообразно.
Оборона должна быть несокрушимой и непреодолимой для врага, как бы силен он ни был на данном направлении.
Она должна заключаться в упорном сопротивлении, истощающем физические и моральные силы противника, и в решительной контратаке, наносящей ему полное поражение. Тем самым оборона должна достигать победы малыми силами над численно превосходным противником».
Что тут сказать? Достаточно очевидно, что в Полевом уставе 1939 года оборона рассматривается как один из основных видов боя. Да, главнейшим видом боя является наступление, а оборонительный бой является вынужденным. Обороняться следует лишь тогда, когда наступление невозможно или нецелесообразно.
Вот что пишет по этому поводу генерал армии С. М. Штеменко, бывший в годы войны заместителем начальника Генерального штаба:
«Элементарной неосведомленностью в военном деле объясняется, видимо, и то, что некоторые товарищи объявляют ошибочным известное положение довоенных уставов Советской Армии о подчиненной роли обороны по отношению к наступлению. Таким приходится напомнить, что это положение действительно и поныне.
