Прошу всех захлопнуть рты и думать дальше…
Благо для такой эволюции у них было, страшно подумать, в 150 раз больше времени, чем у человечества, начиная с того момента, когда первая обезьяна встала на задние лапы и они постепенно превратились в ноги.
– Вот уж от души благодарю, – обрадовался поддержке Авкуб.
– Я бы не решился на столь категоричное утверждение. Но поскольку, слово вылетело, оно не воробей, его не поймаешь, значит всем задание на завтра…
Пишите свои версии ответа на двуединый вопрос:
– Как потомки пернатого ящера всего достигли и каким образом очутились за «стеной», если до того они вроде бы являлись и нашими предками.
Наиболее достоверные версии обсудим на завтрашнем собеседовании.
Всем привет. До свиданья!
Однако свидания «назавтра» не получилось. Возбуждение таким глобальным открытием настолько взвинтило работоспособность сотрудников, что версии посыпались как из рога изобилия. Аргументация поданных вариантов настолько расходилась в своей основе, что найти компромисс шефу никак не удавалось.
С одной стороны надо было учитывать ортодоксальную позицию «технарей», то бишь математика, физика, электронщиков и программистов, с другой – «прозрения» экстрасенса и всё это подчинить теории эволюции и заключить в рамки психологии и даже социологии.
Тем не менее, через неделю напряженной работы Авкуб смог разослать сотрудникам объемистый сенсорный доклад для «бесконтактного» обсуждения.
Мы не станем углубляться в детали доклада (за неимением времени), а просто изложим его основные положения и выводы.
Авкуб резонно считал, что корни любой цивилизации сопряжены с
особенностями эволюции доминирующего в этой цивилизации вида. Но в современной науке целостной теории эволюции, объединяющей биологию, экологию и генетику нет.
Формально имеются три основные теории, авторами которых являются Жан Батист Ламарк (1744—1829), Жорж Кювье (1769—1832) и Чарльз Роберт Дарвин (1809—1882). Основополагающей и наиболее разработанной из них является теория Ламарка, несмотря на более раннее появление. В труде «Философия зоология» (1809) были поставлены все основные проблемы эволюции: реальность видов и пределы их изменчивости, роль в эволюции внешних и внутренних факторов, направленность эволюции, причины развития у организмов адаптаций и так далее. Ламарк придал реальное содержание представлениям об иерархии организмов, их сродстве. В качестве доказательств Ламарк использовал географическую изменчивость и отсутствие твердых границ между видами и разновидностями.
Непомерно раскрученную теорию Ч. Дарвина Авкуб считал, фактически, деформированной частью теории Ламарка, касающейся процесса наследования признаков.
Движущими силами эволюции, по Дарвину, являются только наследственная изменчивость и естественный отбор. Изменчивость служит основой образования новых признаков в строении и функциях организмов, а наследственность закрепляет эти признаки. В результате борьбы за существование происходит преимущественно выживание и участие в размножении наиболее приспособленных особей и возникновение новых видов. Ничего не добавляя к Ламарку, Дарвин делает акцент на ведущую роль в процессе эволюции естественного отбора, при котором перспективы эволюционного процесса становятся совершенно не предсказуемыми.
Теорию катастроф Кювье он вообще не мог назвать теорией, поскольку она представлена лишь геологической концепцией, согласно которой в истории Земли периодически повторяются события, внезапно изменяющие рельеф земной поверхности и уничтожающие все живое. Этим и объясняется смена фаун и флор, наблюдаемых в геологических пластах.
Однако, невзирая на очевидную простоту теории, она имеет место в истории эволюции Земли, поскольку на четырех катастрофических горообразовательных процессах основываются революционные преобразования эволюции: древняя Байкальская складчатость дала скачок в развитии множества морских животных с твердым скелетом (панцирем) в Кембрийском периоде и вообще многообразию морской фауны;
Каледонские горы спровоцировала атаку жизни на суше в Девонском периоде; начало, так нас теперь интересующей, мезозойской эры совпало с концом варисцийских горообразовательных процессов (Герцинская складчатость), а закончилась она с началом последней мощной тектонической революции – Альпийской складчатостью, с чего началась наша Кайнозойская эра.
Абсолютно неестественно отрицать катастрофическую роль рока в любой истории, частью которой эволюция и является. Относительно малые катастрофы могут стимулировать эволюционный процесс, расчищая экологические ниши перед наиболее перспективными (эволюционно прыткими) формами. Мощные катастрофы могут стереть с лица Земли все признаки биологической эволюции. Но все они вместе не несут определяющего творческого начала в эволюции, поэтому не могут быть её основой.
Тем более, что в плане рукотворных катастроф человечество уже почти сравнялось с природой. В любом случае, как особо обращал на то внимание шеф, он исключает какие-либо катастрофические воздействия на эволюцию динозавров в Мезозое. В это время на всей Земле был библейский рай.
И хотя в Южном полушарии в мезозое завершился распад древнего континента Гондваны, в целом мезозойская эра была эрой относительного спокойствия.
Авкуб, пристально наблюдая по сенсору за персональным процессом изучения доклада и заметив некое усталое пренебрежение к теории земной эволюции, бросил камушек в начинающее зарастать тиной озерцо глубокомыслия своих сотрудников:
– И забегая вперед, могу отрицать катастрофическое исчезновение динозавров в конце Мелового периода.
Они здравствуют и по сей день!…
Выждав момент, чтобы аудитория «проглотила» этот кусок новостей, посоветовал потерпеть:
– Но до осознания этого вам придется скрупулезно перебрать в головах мои и ваши рассуждения на сей счет.
Что касается дарвинской теории, то судя по ней, слепой, но мудрый естественный отбор, обеспечил непрерывное эволюционное развитие от простого к сложному, по восходящей непрерывной спирали. Но недаром народная мудрость говорит, что слепой не может быть хорошим поводырем. И подслеповатый естественный отбор проглядел революционные моменты в плавно текущем процессе эволюции.
Я хочу акцентировать ваше внимание на основных проколах дарвинистской теории. Она только приблизительно знает о том, когда исчезли на Земле динозавры и ничего не ведает про то, отчего исчезли.
Я даже не ставлю вопрос, как исчезли и куда…
А всё оттого, что эволюция по прихоти естественного отбора имеет одну характерную деталь, уже однажды упоминавшуюся нами. Она полна случайностей и необъяснимых скачков, или, если хотите – революции в эволюции.
Их полно в мезозое, но и до того было множество.
Прошу внимания, я вкратце их перечислю, так как это позволит нам адаптироваться к совершенно необычной для нас ситуации.
Мы все привыкли к мысли, что любая эволюция (несмотря на предупреждения Ламарка) должна идти естественным случайным путем. И даже не помышляем о возможности «программированной» эволюции, если не иметь в виду её библейский вариант. Между тем эта мысль, с моей точки зрения, абсолютно несостоятельна…
Но давайте ближе к делу.
Итак, немало загадок и в более ранних эпохах. Посмотрим на кембрий, и на явление жизни в докембрийский период. Наиболее древние слои, в которых найдены не вызывающие сомнений ископаемые остатки, относятся к концу Кембрийского, началу Ордовикского периодов. В этих осадочных отложениях найдены миллионы ископаемых остатков высокоразвитых сложных форм жизни. Сюда входят губки, кораллы, медузы, черви, моллюски, личинки. Практически, любая из основных беспозвоночных форм жизни была найдена в отложениях этого времени. Все эти животные обладали такой высокой сложностью строения, что, как было подсчитано некоторыми противниками дарвинистской теории, им потребовалось бы 1,5 млрд. лет для эволюции.
Парадокс ситуации для дарвинистов в том, что эволюционные предки кембрийской фауны, если таковые когда-либо существовали, нигде и никогда не были обнаружены…
Это один парадокс.
Но вернемся к другим, еще более ранним, революциям в эволюции. Если начинать сначала, то очевидна другая макрореволюция в микромире. Я имею в виду верхоглядство дарвинистов, с легкостью порхающих от биохимических процессов к физиологическим и, тем более, генетическим. Они запросто ведут свою теорию от белково-аминокислотного супа в древних морях к возникновению клетки и многоклеточным животным и растениям.
Могу утверждать, что это профанация!
Дело в том, что современная наука давно уже освоила синтез белков в условиях природного « океанического аминокислотного супа» эволюционистов.
