Питт купил алмаз, зная, что некоторое время покупателя на него не найдется. Он купил его, следуя своей натуре — отчаянно возжелать редкую вещь, а потом, почти сразу же, по нервности, практичности и своенравию, возжелать избавиться от нее.
Сыну Роберту, которому тогда было двадцать два года и любовь которого к Хэрриет Вильерс все возрастала, он велел отвезти алмаз в Лондон. Этот камень избавит Роберта от Индии. Кроме того, губернатору было нужно, чтобы сын был дома и присматривал за его делами.
«Лойал Куки» с Робертом Питтом и алмазом на борту покинул Мадрас в октябре 1702 года. Перед путешествием Роберт прочел Тавернье и на время путешествия запасся несколькими книгами, купленными у евреев в форте. Он потолковал с евреями наедине, надеясь, что руководить огранкой алмаза будет сам, и видя в этом деле способ освободиться от опеки отца. Соприкоснувшись с этим алмазом, он и сам будто приобрел какую-то ценность. Он взялся за чтение «Le Parfait Joallier»,[24] перевод «Gemmarum et Lapidum Historia»,[25] сделанный в XVII веке, и добрался почти до середины. Он узнал историю резчика Лодевика ван Беркема из Брюгге, который, вероятно, первым использовал шлифовальное колесо и медный зажим, чтобы зафиксировать алмаз, а также предложил добавлять касторовое масло к алмазной пыли для изготовления абразивной пасты. Губернатор Питт подошел к сыну, как раз когда тот углубился в чтение. Роберт заметил выражение отцовского лица и подумал о собаках, которые — когда-то он это видел — набросились на привязанного буйвола. Буйвол нанизывал собак на рога по две за раз и подбрасывал в воздух, их кровь образовывала дугу на опилках. Дома, в Лондоне, это считалось развлечением.
— Робин! Опять ты сидишь за книгами, — сказал губернатор.
«Почему он ненавидит меня?» — подумал Роберт.
— Говорил ли я тебе о пиратах? — спросил губернатор и вновь заговорил о том, что, если враг захватит судно, он, Роберт, должен бросить все бумаги, имеющие касательство к алмазу, за борт. И во что бы то ни стало спрятать алмаз.
— Где, отец?
— Да хоть проглоти его, — сказал губернатор, а потом притворился, что это всего лишь шутка. Роберт знал, что, проглотив алмаз, умрет, и задумался — какая потеря произведет на губернатора большее впечатление, хотя и так хорошо знал ответ.
— Ты должен понять, этот алмаз — для меня выход.
Потом обоими Питтами завладел великий страх. Губернатор поручил камень одновременно своему сыну, своему другу Альваро да Фонсеке и сэру Стивену Ивенсу. Из этих троих больше всего он доверял португальскому еврею да Фонсеке. Он сообщил да Фонсеке, что короли Франции или Испании будут наиболее вероятными покупателями, если только парламент не купит камень для британской короны. Он предупредил да Фонсеку, чтобы тот не отдавал камень, не получив за него полную цену. Он писал, что принцы домогаются драгоценных камней, которым нет равных.
Алмаз покинул корабль в Лондоне — все еще грубый, бесформенный, но по сути очень ценный. Изъятый из родной почвы, алмаз был уже полон крови — из-за двух смертей и прочих подозрений, павших на него. Довольно скоро эта диковина перестала быть тайной. Об алмазе Питта одна леди Такая-то сообщала в письме другой леди Такой-то.
Отсвет славы камня пал и на Роберта, и он женился на Хэрриет Вильерс, высокой темноволосой дочери леди Грандисон, которая владела множеством особняков и среди членов семьи которой были два герцога Бэкингемских. Эта женитьба была вызовом губернатору, который желал, чтобы сын отправился в Оксфорд изучать гражданское право и стал членом коллегии Судебных иннов.[26] Алмаз освободил его от необходимости выполнять желания отца.
Слишком торопливо и слишком скрытно, заявил губернатор, хорошо понимавший, что этот брак будет, кроме всего прочего, и весьма дорогостоящим.
Каждый месяц губернатор писал в Лондон об алмазе и пользовался при этом шифром, называя камень «большой заботой», «старшим братом» и «философским камнем». Тем временем в определенных кругах Лондона все называли его «Питтом», или «алмазом Питта», или «большим камнем, который огранят в Чипсайде».
Губернатор писал, что если сэр Стивен и да Фонсека ведут переговоры о продаже камня какому-либо иностранному принцу, они ни в коем случае не должны выпускать его из рук, но отправить модель с Робертом. Питт заказал модель из хрусталя — сильно преувеличенную, — чтобы показать, как будет выглядеть камень после огранки. А показывать так или иначе необходимо, если предполагается, что алмаз может быть выставлен на продажу. Модель придется отвезти к евреям в Амстердам, чтобы определить его цену. Скорее всего, покупателем станет король Пруссии, или опять же король Франции, если между нею и Британией будет мир. К сентябрю 1704 года началась огранка, и Питт писал: «Я целиком завишу от этого».
Питт просто болел этим камнем. Его письма полны сомнений и страха, ибо этот человек не мог отказаться от руководства и надзора. Он сам огранил бы алмаз, будь то в его власти.
6
АЛМАЗ РЕЖЕТ АЛМАЗ
Во всей Англии имелся лишь один мастер, способный огранить алмаз Питта, — Джозеф Коуп, которому не очень хотелось браться за эту работу. Но Альваро да Фонсека убедил Коупа осмотреть камень Томаса Питта.
— Мне показали модель для огранки, — сказал Коуп. — Худшей я в жизни не видел.
Да Фонсека согласился и обрадовался, потому что невзлюбил Исаака Абендану, который изготовил эту модель в Индии по просьбе губернатора. Да Фонсека сказал, что они закажут другую модель для огранки, и добавил, что заставит младшего Питта привезти Джозефу Коупу сам камень. Да Фонсеке еще предстояло продать отпиленные части алмаза, но основную часть своего дела он уже сделал. И все же он медлил.
Когда Роберт Питт и сэр Стивен Ивенс появились у лондонского ювелира Харриса с алмазом, Джозеф Коуп, на вид лет сорока, находился в своей мастерской с да Фонсекой. Это была самая настоящая лаборатория — с медными зажимами, колесами, ступками и пестиками, с полировочным колесом из железного дерева и ситами, залитая бледным светом, в котором кружились крупицы белой алмазной пыли. Рукава на необычайно длинных руках Коупа, поросших густыми светлыми волосами, были закатаны. На мастере был кожаный передник и перчатки из тонкой кожи, которые он не потрудился снять. Он казался человеком очень, очень сильным.
Да Фонсека уже объяснил младшему Питту, что руки Коупа чувствуют внутреннюю вибрацию камня, что он видит кристаллографические оси, что плоскости сколков и вся геометрия — это по его части. Иными словами, Коуп обладает мастерством столь же редким, сколь редок алмаз, с которым ему придется столкнуться.
