Но окончательно от этого плана Наполеон не спешил отказываться. Рига оставалась ключом к русской столице.
Оборона Риги
Узнав, что морская дорога в Россию прочно закрыта принятыми морским штабом русских мерами, Наполеон постарался скрыть свою досаду. Он даже постарался убедить своих приближённых, что рад этому, пустив такую фразу: «Взяв Киев, я держал бы Россию за ноги, захватив Петербург, я взял бы её за голову. Но заняв Москву, я поражу её в самое сердце». Но не все стрелы были нацелены прямо на Москву.
В одну из коротких июньских ночей (12/24.6.1812) «Великая армия» начала форсировать Неман. На левом крыле вторжения первой группировки войск прусский корпус маршала Жака Макдональда (32 тысячи человек) двинулся в сторону Риги. В случае удачи он легко мог стать серьёзной угрозой для Петербурга. В случае успеха его поддержал бы 40-тысячный корпус маршала Шарля Удино, действующий немного южнее.
Рига прочно запирала путь к столице России. К тому же она была последним портом юга и востока Балтики, ещё не занятым французами. Обороняли её 10-тысячный гарнизон и небольшое спешно собранное ополчение Лифляндской губернии. Соотношение сил складывалось явно в пользу Макдональда, и он не сомневался в успехе.
При первом известии о приближении врага главный командир рижского порта вице-адмирал Шешуков, привёл в полную боевую готовность имевшиеся суда. Было их немного – мелкие разнотипные лодки и барки для внутреннего пользования и всего 6 канонерских лодок. Главные же силы Балтийского флота располагались далеко: корабли и фрегаты в Кронштадте, а гребной флот в Роченсальме, среди шхер южного побережья Финляндии, неподалёку от острова Котка.
Поскольку Наполеон так и не отважился направить французский флот на Балтику, русские моряки могли взять на себя сравнительно спокойную миссию – перевезти из Финляндии подкрепления рижскому гарнизону. Эскадра адмирала Тета, командовавшего Балтийским флотом, была послана, чтобы доставить в Ригу войска из портов Финляндии и Аландских островов, которым французское вторжение не угрожало. Эскадра насчитывала 14 вымпелов, в том числе 8 линейных кораблей. Этим морским гигантам трудно подойти к причалам мелководного рижского порта, поэтому высадку войск произвели в Ревеле (Таллин), после чего эскадра ушла в Северное море, где приняла участие в блокаде французского побережья.
По иному складывалась боевая деятельность флота гребного, ему-то и пришлось защищать Ригу. Эскадра Тета вывезла не все войска для подкрепления, и потому оставшуюся часть их из того же Свеаборга и Роченсальма отправили на канонерских лодках. Тяжело нагруженные, сидящие почти по самые уключины в воде, небольшие судёнышки шли уверенно и достаточно быстро – в помощь матросам имелось достаточно пусть и не очень умелых в гребле, но зато крепких солдатских рук. А желание встретиться с дерзким захватчиком помогало в пути не хуже попутного ветра.
Первый отряд из 37 канонерских лодок прибыл в Ригу в середине июля 1812 года, в те самые дни, когда русская армия отступала. Нелёгким было положение и у стен Риги. Неудачная вылазка шеститысячного отряда на отражение неприятеля поставила под угрозу дальнейшую защиту города. Каждая лишняя сотня штыков, каждая лишняя пушка были жизненно необходимы рижскому гарнизону.
Канонерки под Андреевским флагом прибывали и прибывали. К концу июля их стало уже более сотни. Были здесь и другие суда, например гемамы, иначе они звались «шхерными фрегатами», имели длину до 45 метров, три мачты и 20 пар вёсел, их команда насчитывала 250 человек, они имели внушительное вооружение – до 24 штук 36-фунтовых орудий, точно таких же, как на линейных кораблях. Под флагом контр-адмирала Моллера собралась весьма внушительная флотилия. Ощетинившись многочисленными пушками и имея немалую живую силу, она встала несокрушимой и притом способной передвигаться на нужное место крепостной стеной по Западной Двине (Даугава) от самой Риги до её аванпорта Динамюнде (Даугавгрива). А часть канонерок вошла в реку Лиелупе (тогда эту речку называли Болдер-Аа) и вступила в ожесточённую схватку с неприятелем.
К сожалению, немногочисленные документы слишком скупо освещают картину многочисленных столкновений, из которых русские моряки выходили победителями. Но кое-что есть.
Враг был остановлен, но не сломлен. Ежедневно происходят стычки. И как всегда, гребные суда Российского флота действовали в дружном согласии с сухопутными частями. Канонерским лодкам, победно действовавшим на речных фарватерах, не раз доводилось перевозить армейские отряды и высаживать их в неожиданных местах для врага. Такой рейд, например, был совершён 14 сентября 1812 года. Следуя под флагом командующего флотилией, канонерки высадили большой отряд в стратегически важном месте на побережье Рижского залива. В походе шесть лодок капитана 2 ранга Капельцева выбили врага из одного из прибрежных городков, очистив его для русских солдат. Затем флотилия двинулась по реке Лиелупе дальше к городу Митаве (ныне Елгава), прорываясь сквозь поставленные поперёк фарватера заграждения – подводные рогатки, укреплённые на цепях. Лодки шли вверх по течению, несмотря на крепкий осенний ветер с дождём. Враг бежал из Митавы, не успев забрать припасы. Захватив богатые трофеи, флотилия ровно через неделю благополучно вернулась в Ригу.
Боевые действия канонерских лодок против войск маршала Макдональда продолжались вплоть до последних чисел октября 1812 года. Было ещё немало боёв. Не раз смолкали подавленные огнём с воды неприятельские орудия на земляных скатах прибрежных редутов и люнетов. А случалось и так, что, сменив валёк весла или артиллерийский банник на ружьё, саблю или абордажный топор – интрепель, шли моряки в рукопашную.
Время скрыло имена моряков-героев, хотя рапорты об их отваге не раз отправлял комендант Риги на имя морского министра, прося должным образом отметить «оказанную ими храбрость и расторопность». Некоторые из них известны – это капитан 2 ранга Иван Сульменёв, капитан-лейтенанты Сеславин, Казин, Бахтин, Дурасов, лейтенанты Станкевич, Яновский, мичманы Борисов и Глотов.
Но время скрыло не только имена. Сейчас, по прошествии двух веков, трудно, почти невозможно во всей ясности представить себе, что происходило на борту маленьких кораблей, крушивших врага с той же непреклонной яростью, с какой их предшественники громили неприятеля в прошедших войнах в шхерах Балтики и на Дунае. О них мы больше знаем, чем о защитниках Риги в Отечественную войну 1812 года.
Не разгромленный до конца, но и неспособный к дальнейшим действиям, корпус маршала Макдональда так и не выполнил возложенную на него задачу, не реализовал замысел Наполеона относительно «русской головы» - Петербурга. И в этом большая заслуга канонерских лодок и их экипажей, которые в 1813 году приняли участие в штурме Данцига.
Стоя под Данцигом, русский флот несколько раз производил бомбардировку крепости. В авангарде неизменно шли канонерки. О них писал в своих донесениях командующий эскадрой контр-адмирал А.С. Грейг: «Ничто не могло превзойти рвение их, с коим они упорствовали приблизиться к батареям противу сильнейшего течения из реки Вислы. Под жестоким огнём они заводили верпы (вспомогательные якоря особого устройства. – В.К.) и, подтягиваясь ближе, употребляли все средства вредить неприятелю». Канонерские лодки и здесь выполнили свой долг.
Я лишь слегка коснулся участия моряков в Отечественной войне 1812 года, конкретно действий гребного флота на Балтике, принявшего самое деятельное участие в обороне Риги. Но были и другие морские подвиги. Это не слишком известная страница российской ратной истории. А жаль, ведь и она убеждает в том, что воистину нескончаема нить русской воинской славы, она питает законным чувством гордости за своё Отечество сердце каждого русского человека, верного истории своих предков.
Вадим КУЛИНЧЕНКО, капитан 1 ранга в отставке
ТЕЗИСЫ О ЗАКЛЮЧЕНИИ МИРА
20 (7) января 1918 г.
1. Положение русской революции в данный момент таково, что почти все рабочие и громадное большинство крестьян, несомненно, стоит на стороне Советской власти и начатой ею социалистической революции. Постольку успех социалистической революций в России обеспечен.
2. В то же время гражданская война, вызванная бешеным сопротивлением имущих классов, превосходно сознавших, что перед ними последний и решительный бой за сохранение частной собственности на землю и на средства производства, еще не достигла своего высшего пункта. Советской власти обеспечена победа в этой войне, но неизбежно пройдет еще некоторое время, неизбежно потребуется немалое напряжение сил, неизбежен известный период острой разрухи и хаоса, связанных со всякой войной, а с гражданской войной в особенности, пока сопротивление буржуазии будет подавлено.
