я учился на последнем курсе, он так часто болел, что мы уже мысленно его похоронили. Но старикан держался. Отчасти за своих аспирантов и молодую смену, отчасти из любви к работе.
Он нас и встретил.
- Молодые люди, - подслеповато сощурившись, он окинул нашу компанию долгим взглядом. – Какими судьбами с утра пораньше?
- Мы ищем мастера Вагнера, - ответил я. – Куратора этих молодых людей.
- Рихарда? – мэтр заулыбался светлой старческой улыбкой. – Я его пока еще не видел сегодня… Наверное, он задержался в городе, у жены. Вы знаете, они ждут прибавления в семействе…
- Очень жаль. То есть, поздравляю мэтра, - кивнул я. – Но мне надо переговорить с ним. Эти трое студентов нарушили устав Колледжа. Они разгуливали по его территории после отбоя и… хм… занимались…
- Ничем таким мы не занимались, профессор, - вылез вперед Торвальд Осберг. – Мастер Груви все не так понял. У нас с Динкой было свидание…Свидания ведь не запрещены уставом?
- Говори за себя, - огрызнулся Измор.
- Завидуешь? Завидуй молча! – не остался в долгу Торвальд.
- Было бы, кому! Нужен ты Динке, как собаке пятая нога!
- Слушай, кончай за нее все решать! Она сама разберется, с кем ей лучше!
- Вот-вот!
Студенты, забыв про нас с профессором, развернулись друг к дружке, готовые начать выяснять отношения. Девушка кинулась между ними, стараясь развести спорщиков в стороны.
- А ну, прекратите немедленно! – воскликнула она. – Что вы затеяли? Хватит! Перестаньте! Нормально же все было…
- Действительно, дети, - покачал головой мэтр Сибелиус. – Как вам не стыдно? Сколько вас помню, вы были такой прекрасной парой… то есть, троицей! Мы ставили вас в пример даже некоторым старшекурсникам, вот, мол, как надо дружить. И мне больно видеть, что такой прекрасной дружбе настал конец! Немедленно помиритесь!
Оба парня решительно скрестили руки на груди, став настолько похожими друг на друга, что захотелось себя ущипнуть – не близнецы ли передо мной?
- Ни за что! – чуть ли не хором отчеканили они.
- А я требую, - топнула ногой Динка. – Быстро миритесь! В конце концов, не вам решать мою судьбу, а мне! Я – будущая ведунья. А ведуньи очень редко выходят замуж.
Что правда, то правда. Встретить ведунью, ворожею, знахарку или «просто» ведьму замужней женщиной, домохозяйкой с кучей ребятишек воображения не хватало. Чаще всего они действительно оставались одинокими, а если и появлялся в их жизни мужчина, то буквально на одну-две ночи. Парни об этом, видимо, забыли, потому что пригорюнились. А девчонка, наоборот, просияла и по-приятельски взяла их обоих под локотки:
- Ну, раз мы помирились, мы можем быть свободны, уважаемые профессора?
Ее улыбка была способна растопить любой лед. Мэтр Сибелиус уже кивал – мол, идите, дети, идите, - но я уперся.
- Так или иначе, они нарушили правила, - отрезал я. – И должны быть наказаны. Но лично я не могу определить ни степень их вины, ни то, какой штраф на них наложить. Это в ведении куратора курса. Ему я и хотел передоверить решение…
- Увы, мастер Груви, сейчас это невозможно, - сказал старый профессор. – Но я обязательно передам ваши пожелания Рихарду. Можете быть свободны, дети!
Динка тут же утащила обоих парней по коридору и на прощание, уже у лестницы, обернулась и подмигнула мне с шаловливой улыбкой. Я улыбнулся в ответ.
- Кстати. Раз уж вы все равно зашли, - вернул меня с небес на землю голос мэтра Сибелиуса, - Рихард действительно задерживается, а скоро первый удар колокола. Начнутся занятия… вы бы могли заменить его на лекции? Насколько помню, некромантия вам все-таки близка!
- Ну, смотря что за тема, - пожал я плечами, припомнив свой первый удачный опыт в пентаграммостроении.
- Довольно легкая. Классификация упырей и нежити по Хорватскому.
Ой, мама… Легкая-то она легкая, но приняли ее после того, как ваш покорный слуга закончил Колледж. Уже те, кто учился на год младше, были вынуждены прослушать дополнительный цикл лекций, смысл которых сводился к следующему: «Забудьте все, чему мы вас учили. Начинаем сначала!» Два года тому назад мне пришлось присутствовать на экзаменах и кое-что о новых веяниях в нежитеведении узнать удалось. Но вот чтобы лекции по этому предмету читать? Кстати, а почему ее читает именно некромант? Это ведь прерогатива преподавателей с кафедры нежитеведения. Помнится, в мое время старшим преподавателем был мэтр Йоганн. С ним вроде все в порядке. С другой стороны, если «нежитеведа» подменяет Вагнер, то мне тем более не с руки капризничать. Я ведь хотел работу? Я ее получил.
- Какая аудитория? – обреченно спросил я.
- Шестая. Третья дверь по правому коридору, - любезно подсказал профессор. – Вы хотя бы начните… А я потороплю Рихарда, как только он появится.
Шагая в нужном направлении, я лихорадочно пытался вспомнить то, о чем последний раз слышал два года назад. Кажется, Хорватский предложил принципиально новый взгляд на упырей. Вернее, он четко разделил упырей и живых мертвецов, отнеся одних к нелюдям, а других – к нежити. Раньше они все были нежитью, как водяницы, домовые, банники и прочие мелкие духи. Теперь эти последние официально стали считаться нечистью и даже нелюдями… Или нелюдями стали оборотни? Бес. Запутался. А, ладно, как-нибудь выкрутимся!
С этой мыслью я и рванул на себя дверь лекционной аудитории, за которой слышался ровный, постепенно усиливающийся гул голосов…
…и тут же едва не выскочил обратно.
Нет, должен признаться, что попытку к бегству я предпринял не сразу. Сначала, распахнув дверь, сделал шаг вперед, на миг замер, давая себя рассмотреть и окидывая взглядом расположенные амфитеатром ряды столов и скамей, и только встретив некоторые лица, испытал желание удрать. Надо! Надо было заранее поинтересоваться не только темой, но и номером группы хотя бы!
- Ой… - студенты замерли, кто где был. Одни сидели на своих местах, другие – на столах. Кто-то вообще залез на подоконник, а один деятель ухитрился вскарабкаться на стол и, кажется, пытался дотянуться до потолка, сооружая пирамиду из толстых фолиантов.
- Здравствуйте, дети!
Несколько девушек захихикали. Я ощутил, как жар приливает к ушам. Никогда еще не чувствовал себя так глупо.
- Доброе утро, - выговорил, все еще цепляясь одной рукой за
