облик. Водяницы – тоже. Это вообще тема для отдельной лекции, поскольку мавки, водяницы, ундины, лоскотухи, русалки и прочие – далеко не синонимы. Некоторые из этих существ к размножению как раз таки способны, а также могут питаться, что делает эти неживые объекты очень даже живыми. Но, самое главное отличие живой природы от неживой и этих сущностей – нежити – от неживой природы состоит в другом.
Замолчал, оглядывая аудиторию и ожидая хоть какого-то отклика. Молчат. Даже у студентки Горбинской дрогнула рука.
- Ну?
- Они… они, - залепетала девушка.
- Они…что делают?
- Мавки? Ну… бегают… смеются… щекочут… - начала она перечислять, постепенно оживляясь. – Еще хороводы водят… на деревьях качаются…
- Утопить могут, - буркнул тот самый парень, который слез-таки со стола.
- Правильно, студент…
- Студент Крамер, - представился тот.
- Да, студент Крамер, эти сущности общаются друг с другом и внешним миром. Как-то с ним взаимодействуют, изменяя этот мир. А это, как ни крути, признак живого существа. Так что тут все весьма и весьма сложно. Классифицировать этих сущностей начали довольно давно. Но вот разобраться в их классификации…
Я сделал паузу, лихорадочно пытаясь вспомнить что-нибудь по теме, и заметил, что на меня в упор устремлен взгляд Магдалены Львович. Девушка подалась вперед, подперла ладонью щеку и созерцала меня так пристально, что я сразу занервничал.
- У вас какой-то вопрос, студентка Львович?
- Да… вопрос… А расскажите что-нибудь?
Признаться, я удивился:
- А что я сейчас делаю, по-вашему?
- Ну, - девушка склонила голову к плечу, накручивая локон на палец, - лекция – это так… банально. Мы каждый день по нескольку лекций слушаем. Все это – ну, или почти все! – можно прочесть и в учебнике. Кроме того, вы такой… интересный… человек… Расскажите немного о себе.
- Что?
- Все! Откуда вы родом, где учились, сколько вам лет?
- Есть ли у вас семья, - поддакнула ее соседка.
- Где работали? Кем? – студенты словно только того и ждали. Вопросы посыпались равно и от парней, и от девушек. – Кто вы по профессии? Вы на упырей охотились? А скольких из них убили? А это правда, что вы и есть тот самый знаменитый Згаш Груви, про которого книжку написали? А что вы делаете сегодня вечером? А почему…
- Стоп-стоп-стоп! Молчать! – пришлось стукнуть ладонью по столу и бросить в воздух «трещотку», заклинание простенькое и пустенькое, но из-за громкого треска способное отвлечь внимание. – Не все сразу! И потом – у нас же лекция! Классификация нежити по этому… ну… Хорватскому.
- Да мы потом все прочитаем в учебнике, - отмахнулся студент Крамер и тоже пересел поближе. – И даже законспектируем… Вы, правда, расскажите чего-нибудь такое, чего вы сами видели, и чего в учебнике нет!
- Про лоскотух расскажите, - снова загалдели студенты. – Про упырей! А вы волкодлаков видели? А оборотней? А с заложными покойниками сталкивались?
- Сталкивался-сталкивался, - отмахнулся я. – Со всеми сталкивался…
- Расскажите!
Ну, что ты будешь делать?
- Ладно, - поколебавшись, запрыгнул на учительский стол. – Только все равно чтобы конспекты были. Лично проверю.
Что же им такого рассказать? Собственный опыт работы провинциальным некромантом у меня был невелик, а последние четыре с половиной года так и вовсе «в поле» не выезжал. Если и сталкивался с упырями, волкодлаками, мроями, мавками и заложными покойниками, то на страницах отчетов своих более удачливых коллег и братьев-инквизиторов. Да и у тех чаще всего фигурировали доносы – мол, там-то и там-то живет подозрительная вдова, проверьте, не ведьма ли, а то на кладбище ночами стала жуть всякая твориться. Большинство таких доносов, как правило – плод буйной фантазии подвыпивших селян или чья-то изощренная месть. Но иногда действительно приходилось поработать.
Работать… О, вот о работе им и расскажу.
- Знаете, ребята, кем вы будете после окончания учебы?
На некоторых лицах отразилось разочарование. Мол, мы все это уже проходили сто раз.
- Ну, знаем, - невысокий белобрысый крепыш насупился, словно я его в чем-то обвинял. – Некромантами.
- Правильно. А вы знаете, что это такое – быть некромантом?
- Ну, - крепыш оглянулся на остальных, - это с упырями дело иметь?..
- Покойников упокаивать, - добавила студентка Горбинская.
- Поднимать покойников, - крикнул неудачливый висельник.
- С нечистью бороться? – дальше они осмелели, стали перебивать друг друга. – С нежитью… Людей защищать! Упырей убивать…Проклятья снимать! Чары накладывать… Соблюдать баланс сил между миром живых и миром мертвых…
- Кто сказал? – вскинул ладонь.
- Я! – с задней парты поднялся худощавый парень, глядящий исподлобья. Где-то я его уже видел. Ну, да. Практика по пентаграммостроению. Назначенный мной староста.
- Фамилия?
- Бойко.
- Аспирант кафедры боевой магии Рой Бойко вам, случайно, не родственник?
- Брат, - напрягся парень.
- Значит, так, студент Бойко. За правильный ответ получаете зачетный балл. А вот за то, что до сих пор не предоставили мне списки группы с указанием, кто отсутствует и по какой причине, делаю вам замечание. Где списки, староста?
- Я… - он немного подался назад, - забыл.
- Забыл он. Как умные книжки читать, так он не забыл, а как поручение преподавателя выполнить – так это он забыл!
- Но вы же не преподаватель…в смысле, - брат Роя напрягся так ощутимо, что еще чуть-чуть, и воздух вокруг него начнет искрить, - не настоящий преподаватель…
- Ошибаетесь, молодой человек, я – самый настоящий преподаватель. И список группы с именами всех тех, кто прогулял то занятие, прошу мне предоставить к концу этой лекции. Садитесь и пишите. А мы постараемся вам не мешать!
- Но… - студент решил сопротивляться до последнего, - я не помню…
- Плохо, Бойко. Очень плохо. Память для некроманта – тоже инструмент. Мало обладать силами,- в доказательство я щелчком пальцев сбил на пол книги со стола незадачливого висельника. – Надо еще помнить, как, когда и зачем эти силы применять. Надо помнить тексты всех – ну, или большей части – заклинаний, держать в голове схемы пентаграмм, я уж не говорю о признаках нечисти и нежити. Вы знаете, что существует минимум шесть видов навья*, не считая подвидов? И
