Читаем без скачивания S-T-I-K-S. Шесть дней свободы - Аля Холодова

Никакой вспышки и гула не было, так что врем мы теперь вдвоем. Остается еще раз мысленно поблагодарить смышленую фиалку – выручила.

– Еще одна врунья, – с ходу вычислила мою сообщницу Ева. – Да кто вам поверит? Разве было когда-нибудь, чтобы Азовский Союз устраивал атомные взрывы?

– Такое было несколько лет назад, – заступилась за нас Тина. – Союз взорвал атомную мину на пути орды, которая пришла из Пекла.

– А сегодня пришли муры, и с ними поступили так же, – продолжила я, обрадовавшись возрастающей поддержке.

– Я с вами, – решилась Бритни. – Если там дошло до атомных взрывов, всем и правда сейчас не до нас.

– Нам запрещено уходить далеко от Цветомобиля, и нас не могут забыть, – тихонько возразила вторая выжившая фиалка.

– Мириам, ты разве не слышала, о чем мы сейчас говорили? – слегка насела на нее Ханна.

– Я все прекрасно слышала. Но даже если там сейчас радиация, нас должны искать. Мы украшение Азовского Союза, мы важная частичка его души, мы радость для его защитников, мы…

– Может, хватит уже эти гимны распевать, мы не на занятиях, – перебила возмутившаяся Миа. – Меня они с первого дня достали.

– Неужели вы забыли, чему нас учили? А вот о нас забыть не могут. Слушайте, что Ева говорит, она лучше всех вас это понимает. И еще я слышала, что Элли только и думает, как бы сбежать куда-нибудь, и ей все равно, что с ней потом будет. Она и сейчас об этом думает, и вас в это втягивает. Нельзя уходить от Цветника, лагеря или машины, это считается побегом, вы все учили правила.

– Плевать на правила, я пойду с Элли куда угодно, – решительно заявила Кира. – И всем вам это советую. Забыли, как сами только и делали, что о таком шептались? Мечтали сбежать, а теперь что? Даже от машины отойти боитесь? Мишель, ну чего ты так на меня смотришь? Решила остаться? Ну так тут тебе фильмы показывать не будут, тут тебя убьют и съедят. А если не убьют, отдадут вас разным толстякам, которые будут делать с вами все, что захотят, а ничего хорошего этим уродам не захочется, ты уж мне поверь. И когда им это надоест, сдадут вас в бордель, а себе возьмут новых дурех. Да пусть меня лучше мертвяки сожрут, чем такое. Счастливо оставаться! Элли, давай уже уходить, ничего ты этим курицам не докажешь.

Сказано чуть сумбурно, но очень даже здорово, такого эмоционального и решительного выступления я от Киры не ожидала. Она не очень-то одарена умом, тот, что есть, повернут исключительно на тряпках, но сейчас сумела меня удивить.

Я подсчитала, что, не включая Альбину, нас уже семь человек, а это прилично. Сил хватит и на то, чтобы нести носилки и чтобы отправлять вперед кого-нибудь поглазастее. Пусть высматривает опасности и удобные тропы, ведь в Улье нельзя ходить, где попало.

Спорить с теми, кто не решался уйти, нет времени. Листва колышется все сильнее и сильнее, а это плохо, от ставшего могилой грузовика нехорошо попахивает. Даже если вытащить тела и куда-нибудь спрятать, запах останется, там ведь все пропитано кровью.

Ханна каким-то образом догадалась, что я собираюсь сказать, и успела чуть опередить, прошептав так, чтобы остальные не услышали.

– Элли, пулемет. Не забудь о нем, не надо без него уходить.

Я уже поняла, что к словам этой фиалки полезно прислушиваться, но эти поставили меня в тупик.

Пулемет? На что это она намекает? На ту жуткую штуку, из которой я чуть ли не в упор не сумела попасть в замок на шлагбауме? И с чего это мне о нем забывать?

В голове промелькнуло множество подобных вопросов, и так как даже в столь сонном состоянии я соображала достаточно быстро, ответ не заставил себя долго ждать.

– Ханна, ты шутишь? – спросила я тоже шепотом.

Та едва заметно покачала головой:

– Элли, тут и правда опасно, а это легкий пулемет, мужчины такие в одиночку носят.

Легким он не выглядел, но, в принципе, нас уже семеро, если в дозор отправлять одну, как раз хватит и на Альбину, и на оружие.

Обратилась ко всем:

– Сейчас пойдем вон в ту сторону, но вначале соберем вещи, нам нужно захватить аптечку и все одеяла. Тинка, иди вместе с Ханной к Цветомобилю, снимите с него пулемет, мы заберем его с собой.

– Он же очень тяжелый, – напряглась Тина.

– Не очень. Одна за приклад, другая за ствол, запасную ленту в корзинку для пикников, так и понесете. Альбину нести будет гораздо тяжелее.

– Мы и ее потащим? – поразилась Лола.

– Правильно-правильно, – ехидно поддержала Ева. – Тащите-тащите. Далеко с ней не уйдете, господам гвардейцам не придется долго вас искать. Готовьтесь к борделю, дурехи, у вас нет фиолетовых глаз, для таких одна дорога.

– Мы и правда далеко не уйдем, к тому же от нее несет кровью, – помрачнела Дания.

– Альбину мы не оставим, – заявила я. – Нужно четыре человека, по одной на каждую ручку, будем стараться идти только по ровным местам. Двоих на пулемет, еще одну вперед, пускай высматривает дорогу. Как раз хватает людей.

– У тебя даже лишние будут – одна точно, – буркнула Миа, поднимаясь. – Пусть мертвяки подавятся этой стервой, но от меня им не обломится. А ты, Мишель, еще глупее, чем я думала, но, может, хотя бы вкусной окажешься, вдруг твари тебя оценят.

Я не слишком рада нашей склочной брюнеточке, но гнать ее прочь точно не стану, она все же своя. Да и она права – лишние руки нам не помешают.

Мы еще никуда не пошли, а уже обросли тяжелыми предметами, причем в основном сомнительной полезности или вовсе бесполезными.

Зачем нам пулемет, из которого даже я не попадаю (при том, что из винтовки стреляю лучше всех в группе)? И зачем нам воспитательница, перепачканная кровью, которая к тому же может просочиться через повязки? То есть мы понесем с собой источник самого соблазнительного для зараженных аромата.

И одного шага к почти бесконечно далекой цели не сделали, а у меня уже голова раскалывается от изобилия сомнений.

Глава 7

Лесополоса

Тина, Миа, Кира, Лола, Дания, Бритни, Ханна и я – та, которая наивно планировала в это время мчаться со всех ног в северном направлении, а теперь плетется туда же со скоростью самой медлительной во всех обитаемых мирах улитки.

Как быстро и как значительно любят меняться мои планы…

Ах да, забыла упомянуть еще одну спутницу. Но, в принципе, Альбину можно вообще не брать в расчет, она сейчас не более чем обременительная ноша. И вообще, все сильнее и сильнее впадаю в уныние при одной мысли о ее будущем, а все потому, что будущего у этой крайне таинственной воспитательницы, скорее всего, нет. После оказанной нами помощи она не стала выглядеть лучше, я бы сказала – даже наоборот. Теперь, спустя примерно час пути, ей уже не дашь те восемнадцать, что можно было дать возле Цветомобиля.

Все двадцать пять – запросто, а то и под тридцать.

Может, Ханна ошиблась, залив ей вместо кровезаменителя что-то вредное? Или она умирает от последствий тяжелого ранения? Страшно представить, что может происходить с человеком, который в трясущемся автомобиле проехал неизвестно сколько километров, будучи пришпиленным к спинке сиденья стальным прутом, проткнувшим спину.

На каждом бугорке и ямке железяка шевелилась, снова и снова калеча непрочную легочную ткань. Даже для сильного мужчины этого могло хватить с лихвой, а уж для хрупкой женщины…

Да ну их, прочь нехорошие мысли! Пошли вон! Надо сразу выкидывать тягостные раздумья из головы. Выживет Альбина или умрет, не поделившись важными для меня секретами, такими размышлениями я ей ничем не помогу, зато могу навредить всем, кто пошел за мной, потому что буду рассеивать внимание на ненужное. А этого делать нельзя, я сейчас не просто так шагаю, сражаясь с сонливостью, я в дозоре вместе с Тиной. Мы в четыре глаза таращимся по сторонам, высматривая важное, но пока что не заметили ничего опасного или полезного.

Зато зловещего много попадается. Мы видели кости коров и людей, видели сгоревший остов автобуса, видели указатель с расстояниями до несуществующих здесь населенных пунктов, смятый, будто лист бумаги, неведомой и явно немаленькой силой.

Я не придумала ничего лучше, чем двигаться вдоль дороги. Трудно точно определиться без компаса, но вроде бы она тянется почти точно на север, это мне подходит. На ней может найтись заправочная станция, мелкий населенный пункт или хотя бы дренажная труба большого диаметра под насыпью, где мы сумеем укрыться и решить самые насущные проблемы.

Проблем у нас столько, что подсчитывать страшно. Даже не представляю – с какой начинать. У нас почти нет нектара, но это может чуть-чуть потерпеть. Нет еды, но голодом не напугать тех, кто зубы съел на разнообразных диетах. Нет воды, а вот это очень и очень плохо.

Это ужасно.

Почему?

Да потому.

День обещает стать жарким, ведь небо почти без облаков. Мы устали, мы перенервничали и продолжаем нервничать и к тому же подвергаем себя физическим нагрузкам, а все это неизбежно вызывает споровое голодание. Поначалу оно легкое, проявляется лишь в едва заметных недомоганиях, незначительных расстройствах мышления и быстро усиливающейся жажде. Ее в первое время можно успокаивать без нектара, но потребуется много воды или заменяющих ее напитков.