«Просыпаться утром рано…»
Просыпаться утром рано,Слушать пенье петуха,Позабыть, что жизнь лиха.Пробудившись утром рано,В час холодного тумана,День промедлить без грехаИ опять проснуться раноПод оранье петуха.
«День золотистой пылью…»
День золотистой пыльюГлаза туманит мне.Мир зыблется во сне,Явь заслоняя пылью,И к сладкому бессильюКлонясь, и к тишине.День золотистой пыльюГлаза отводит мне.
«Не надо долгого веселья…»
Не надо долгого веселья,Лишь забавляющего лень.Пусть размышлений строгих теньПеремежает нам веселья.Тревожный праздник новосельяПусть нам дарует каждый день.Отвергнем долгие веселья,Лишь забавляющие лень.
«С вами я, и это – праздник, потому что я – поэт…»
С вами я, и это – праздник, потому что я – поэт.Жизнь поэта – людям праздник, несказанно-сладкий дар.Смерть поэта – людям горе, разрушительный пожар.Что же нет цветов привета, если к вам идёт поэт?Разве в песнях вам не виден разлитой пред вами свет?Или ваша дань поэту – только скучный гонорар?Перед вами открывает душу верную поэт.В песнях, в былях и в легендах – несказанно-сладкий дар.
«Вот так придёшь и станешь на камнях над рекою…»
Вот так придёшь и станешь на камнях над рекою,Глядишь как удит рыбу эстонское дитя,Как воды льются, льются, журча и шелестя.Пласты лиловой глины нависли над рекою,А сердце, – сердце снова упоено тоскою,И бьётся в берег жизни, тоской своей шутя.Стоишь, стоишь безмолвно над быстрою рекою,Где тихо струи плещет эстонское дитя.
«Откачнись, тоска моя, чудовище…»
Откачнись, тоска моя, чудовище,Не вались опять ко мне на грудь,Хоть недолго вдалеке побудь.Что ты хочешь, тяжкое чудовище?Отдал я тебе моё сокровище,Коротаю дни я как-нибудь.Откачнись, косматое чудовище,Не вались опять ко мне на грудь.
«Дошутился, доигрался, докатился до сугроба…»
Дошутился, доигрался, докатился до сугроба,Так в сугробе успокойся и уж больше не шути.Из сугроба в мир широкий все заказаны пути.Доигрался, дошутился, докатился до сугроба,Так ни слава, и ни зависть, и ни ревность, и ни злобаНе помогут из сугроба в мир широкий уползти.Дошутился, доигрался, докатился до сугроба,Так в сугробе ляг спокойно и уж больше не шути.
«У меня сто тысяч теней…»
У меня сто тысяч теней.С ними дни я короталИ менять их не устал.Вереницу лёгких тенейЯ гирляндами цветенийВсё по-новому сплетал.У меня сто тысяч теней,С ними дни я коротал.
«Пройдут все эти дни, вся жизнь совьётся наша…»
Пройдут все эти дни, вся жизнь совьётся наша,Как мимолётный сон, как цепь мгновенных снов.Останется едва немного вещих слов,И только ими жизнь оправдана вся наша,Отравами земли наполненная чаша,Кой-как слеплённая из радужных кусков.Истлеют наши дни, вся жизнь совьётся наша,Как ладан из кадил, как дым недолгих снов.
Земные просторы
«Прекрасный Днепр, хохлацкая река…»
Прекрасный Днепр, хохлацкая река, В себе ты взвесил много ила. В тебе былая дремлет сила,Широкий Днепр, хохлацкая река.Быль прежних дней от яви далека, Былая песнь звучит уныло.Прекрасный Днепр, хохлацкая река, Несёшь ты слишком много ила.
«Зелёная вода гнилого моря…»
Зелёная вода гнилого моря,Как отразится в ней высокая звезда?Такая тусклая и дряхлая вода, Зелёная вода гнилого моря,С мечтою красоты всегда упрямо споря,Она не вспыхнет блеском жизни никогда. Зелёная вода гнилого моря,Как отразится в ней высокая звезда?
«В полдень мертвенно-зелёный…»
В полдень мертвенно-зелёныйЦвет воды без глубины,Как же ты в лучах луныСветишь, мертвенно-зелёный?Кто придёт к тебе, влюблённый,В час лукавой тишины,О безумный, о зелёныйЦвет воды без глубины?
«Лиловый очерк снежных гор…»
Лиловый очерк снежных горВ тумане тонет на закате.Душа тоскует об утрате.Лиловый очерк снежных горЗамкнул пленительный просторСтеной в мечтательной палате.Лиловый очерк снежных горВ тумане тонет на закате.
«Ещё арба влечётся здесь волами…»
Ещё арба влечётся здесь волами,Ещё в пыли и в лужах долгий путь,Ещё окрест томительная жуть,А в небе над арбами и волами,И над папахами, и над осламиСпешит Икар надкрылья развернуть,И пусть арба, влекомая волами,Проходит медленный и трудный путь.
«Веет ветер мне навстречу…»
Веет ветер мне навстречу,Вещий, вечный чародей.Он быстрее лошадейВеет, светлый, мне навстречу.Что ж ему противоречуТусклой жизнью площадей?Веет ветер мне навстречу,Вековечный чародей.
«На него ещё можно смотреть…»
На него ещё можно смотреть,На дорогу не бросило теней.Поднялось чуть повыше растений,И даёт на себя посмотреть,Как неяркая жёлтая медь.В облаках, в кудесах раздвоенийНа него ещё можно смотреть,От себя не отбросивши теней.
«Ну что ж, вздымай свою вершину…»
Ну что ж, вздымай свою вершину,Гордись пред нами, камень гор, –Я твой читаю приговор:Дожди, омывшие вершину,Творят на ней песок и глину,Потом смывают их, как сор.Так воздвигай свою вершину,Гордись, невечный камень гор.
«Огонёк в лесной избушке…»
Огонёк в лесной избушкеЗа деревьями мелькнул.Задымился росный луг.Огонёк поник в тумане.Огорожённая мглою,За холмом стоит луна.Огонёк в лесной избушкеЗа туманами потух.
«Долина пьёт полночный холод…»
Долина пьёт полночный холод,То с каплей мёда райских сот,То с горькой пустотой высот,Долина пьёт полночный холод.Долга печаль, и скучен голодТоски обыденных красот.Долина пьёт полночный холодТоской синеющих высот.
«Земли смарагдовые блюда…»
Земли смарагдовые блюдаИ неба голубые чаши,Раскройте обаянья ваши.Земли смарагдовые блюда,Творите вновь за чудом чудо,Являйте мир светлей и краше, –Земли смарагдовые блюдаИ неба голубые чаши.
«Лежали груды мха на берегу морском…»
Лежали груды мха на берегу морском,Обрезки рыжих кос напоминая цветом.Белели гребни волн, и радостным приветомГудел их шумный хор в веселии морском.Легко рассыпанным береговым пескомЕщё мы раз прошли, обрадованны светом,Вдыхая соль волны в дыхании морском,Любуясь этих мхов забавно рыжим цветом.
«Увидеть города и веси…»
